Дом Холлоу - Кристал Сазерленд

закричала, призывая нас слушать ее. И мы послушали. В ближайшую больницу доставили ее на такси. Казалось, она сошла с ума: оцарапала мне щеку, шею и руки, пока я помогала Виви и Тайлеру удерживать ее на заднем сиденье. Эти места все еще болели.

– Нам нужно бежать, нужно бежать, нужно бежать, – повторяла она, брыкаясь и силясь вырваться, пока мы волокли ее в приемный покой. К моменту, когда доктора, медсестры и охрана помогли нам ее утихомирить, мы все трое были покрыты царапинами, следами укусов и крови.

Кто-то вызвал полицию, и нам пришлось сделать короткие заявления, пока медсестры обрабатывали раны и прикладывали холод к синякам. Да, мы действительно нашли ее в сгоревшей квартире. Нет, мы не знаем, как она туда попала и как долго там находилась.

Затем пришло время ждать. Ждать новостей, чтобы узнать, что с ней случилось. Чтобы узнать, что сестра в порядке. Ждать, как и весь остальной мир, чтобы узнать разгадку этой тайны. Где она была? Впервые в жизни я поняла, почему людей так притягивала тайна нашего исчезновения. Почему они оставляли сотни комментариев в сообществах, пытаясь выяснить правду.

Я закрыла жалюзи и вернулась к автомату. Когда доктор наконец появилась в холле, мы почти прикончили шестую пачку чипсов. Это оказалась молодая женщина южноазиатского происхождения в очках и рубашке в зеленую клетку.

Я вскочила и бросилась ей навстречу.

– Она в порядке? Можно ее увидеть?

– Миссис Холлоу, – обратилась женщина к нашей матери, – меня зовут доктор Сильва. Мы можем поговорить с глазу на глаз?

– Черта с два, красавица моя, – огрызнулась Виви, – мы тоже хотим знать, что происходит.

Кейт согласно кивнула.

– Все в порядке.

Доктор Сильва поколебалась и наконец заговорила.

– Ваша дочь стабильна, – заявила она. Помимо воли я отметила, как губы матери сжались, когда она услышала слово «дочь». – Мы дали ей успокоительное. Она отдыхает. Что бы ни случилось, все закончилось. Она в безопасности.

В безопасности. Грей в безопасности. Где-то в одной из палат в этом коридоре бьется сердце моей сестры. Ей больше ничто не угрожает.

Ноги стали ватными. Силы мгновенно меня покинули. Я упала в кресло и взглянула на свои руки: на сломанный мизинец, такой же, как у Грей. Несколько месяцев он походил на большую синюю сосиску, и даже сейчас к суставам не вернулась прежняя форма.

Грей жива. Грей вернулась.

Я испытала огромное облегчение и рассмеялась. Вместе с этим чувством возвратились и воспоминания. Ночь много лет назад, когда умерла моя морская свинка и Грей обнимала меня и учила медитировать. Ее тело, прижавшееся к моему. Ее губы над ухом. Пальцы, скользящие по моему носу, пока она учила меня задерживать дыхание на счет семь и так же выдыхать. День, когда Виви так сильно укусила меня за плечо, что прокусила кожу, – в наказание Грей укусила ее саму. Вечер, когда Грей вытянула меня на танцплощадку во время школьной дискотеки и закружила в сумасшедшем танго, так что я физически ощущала гравитацию, которая пыталась нас разделить, но мы так крепко вцепились друг в друга, что никакая сила вселенной не могла бы это сделать.

– Что с ней случилось? – спросила я, смахнув слезы.

Доктор Сильва бросила взгляд на мою мать.

– Насколько мы можем судить, ваша сестра страдает от сильного психотического расстройства. Во время таких эпизодов сознание неспособно отделять реальное от фантастического. Часто случаются галлюцинации. Это объясняет, почему она отсутствовала целую неделю.

– Значит, вы мгновенно решили, что она сумасшедшая, – ощетинилась Виви. – Мы нашли ее всю в крови. Возможно, кто-то похитил ее. Возможно, она…

– Грей полагает, что ее похитило некое рогатое существо и затянуло через какую-то дверь в другой мир, где держало в заточении, – мягко объяснила молодая женщина. – Она утверждает, что смогла сбежать, но это существо, еще раз подчеркну: сказочное существо, преследует ее. Также она считает, что вы, ее сестры, в смертельной опасности. Все это она рассказала мне сама.

– Я хочу ее увидеть, – заявила Виви, направляясь по коридору, но доктор остановила ее, положив руку на плечо.

– Не нужно. По крайней мере, не сейчас. Нам пришлось обездвижить ее. Поверьте, вам не нужно видеть ее такой. Ваша сестра больна, ее тело и разум истощены. У двери палаты для ее защиты дежурит полицейский. Внизу еще несколько офицеров сдерживают прессу. Даже если кто-то действительно желает вашей сестре зла, они не смогут добраться до нее. Дайте ей отдохнуть этой ночью. Поговорите завтра.

– Спасибо, – ответила Кейт и потянула Виви назад: – Пусть Грей поспит.

– Подождите, – вмешалась я. – Чья на ней кровь?

Доктор Сильва обернулась и взглянула на меня:

– Ее собственная. Она порезала вены на запястьях, некоторые из них пришлось даже зашивать. Попытка самоубийства.

– Вы обе пойдете со мной, – заявила Кейт, натягивая пальто. – Этой ночью вам здесь нечего делать.

– Что? – возмутилась я, выдергивая ладонь из ее руки. – Твоя дочь в больнице, а ты собираешься уехать?

– Грей здесь. Она в безопасности. Этой ночью мы больше ничего не сможем сделать для нее.

– А если она придет в себя в полном одиночестве? – спросила Виви.

– Она под сильными успокоительными и до утра не проснется. Проведя эту ночь дома, вы ничего не пропустите.

Кейт выглядела очень усталой. Лоб и межбровье прорезали морщины. Она все еще была одета в хирургический костюм, в котором накануне отправилась на смену. Мама сжала мою руку и притянула меня к себе.

– Пожалуйста, пойдем со мной. Прошу тебя, не оставайся здесь.

Я бросила взгляд на ее голую шею и погладила большим пальцем ключицу. Когда Грей ушла из дома, синяки на этой шее держались целую неделю. Помню, как сосед, которому по ошибке доставили нашу почту, заглянул к нам. Кейт открыла дверь, и он очень долго пялился на эти следы с мерзкой ухмылкой на лице, словно по этой крошечной детали сразу понял, какого сорта женщина перед ним.

– Держитесь от него подальше, – заявила Кейт, закрыв дверь. По ее коже бежали мурашки.

Тогда я впервые подумала о матери как о сексуальном объекте. Мне было тринадцать, и я только начала понимать те странные чувства, которые приходили вместе с округлившимися грудью и бедрами, вместе с волосами на теле. Мужчины начали окликать меня по пути из школы… Но это было моей ношей. Видеть, как то же самое происходит с матерью, было странно.

Меня разозлили взгляды, которые он бросал на Кейт. Кровь прилила к голове. В ту ночь сосед поскользнулся в ванной и разбил голову о кафель. Его разлагающееся тело нашли спустя неделю. То самое тело, из-за которого мы так легко распознали