Хозяин моей жизни (СИ) - Жиглата Кристина

- Здесь пустовато, но безопасно, - подает голос Михаил, провожая меня на второй этаж.

Он показывает мне одну из семи имеющих комнат, ванную напротив моей спальни и уходит, попросив располагаться. Чем? Как?  Ведь в комнате кроме кровати и шкафа, больше ничего не было.                                         

Михаил уходит, а я нервно оглядываюсь. Комната – ничего особенного. Белые с серым тона, пустота и мрак.                                                 

Я сижу на кровати минут пять, больше не выдерживаю. Давида не слышно. За окном надвигается ночь. А я чёрт знает где, и с кем! Поэтому бросаю своё убежище и выхожу в коридор. Здесь тоже нечего рассматривать: одна комната напротив, видимо Михаила в которую я не стесняюсь заглянуть, две следующие заперты, но ключи находились в замочных скважинах, третья – видимо тот заветный кабинет, о котором мне говорил Давид, ведь на двери был вмонтирован циферблат для ввода кода.                      

Я приближаюсь  к одной из закрытых на ключ дверей,  стукаю несколько раз, но в ответ получаю тишину. Да, мне было страшно заходить в закрытые двери, подобного дома. Не зря же они заперты! Но разучить обстановку хотела, чтобы в случае чего, знать где спрятаться,  или куда лучше  не входить.                                                            

Пока раздумывала над этим, из соседней запертой двери послышался шум. Вздрогнув, я подошла к этой двери и, прислонившись ухом, несколько раз постучала. Шум повторился, какая-то возня,  приглушенный крик, словно кто-то кричал с закрытым ртом.

- Эй! – тихо зову я. - Там есть кто-то! – возня участилась, стала активней, сильней, а у меня сердце в пятки упало от ужасного предчувствия, которое холодом заползало в моё тело.

- Туда лучше не входить! – вдруг слышу за спиной голос Михаила и, вздрогнув, быстро поворачиваюсь к нему. – Все двери, которые заперты, не стоит открывать, без моего ведома, - предупреждает он, и я медленно киваю, не отрывая от него настороженного взгляда.

Ничего не говорю, о том, что слышала там шум. Не спрашиваю, кто за этой дверью. Просто соглашаюсь со всем, придумывая мгновенное оправдание:

- Я есть хочу.                                                                  

Михаил улыбается, берёт меня за предплечье, и ведёт в низ. Не знаю, почувствовал ли он дрожь в моих руках, но я очень старалась взять себя в руки.

- Когда поужинаем, станцуешь мне, - вдруг просит он, и мое сердце ускоряет бег.

Боюсь, что у меня слишком мало времени. Он не просто так, привёз меня в этот дом! Он не просто так меня освобождал! И я не могла, перестать думать об этом.                                      

Кухня оказалась маленькой, тесноватой. Лишь для того чтобы перекусить холостяку, не для семейных трапез. В углу стоял небольшой стол, на который Михаил выставляет несколько блюд  с едой из холодильника. Какие-то салаты, видимо ресторанные, мясо, нарезка колбасы и ещё одно блюдо с селёдкой, покрытой луком. Последнее, своим насыщённым рыбным запахом, вызывало во мне отвращение и тошноту. Сейчас накормят!

Я уже пожалела о том, что попросила у него поесть!

- Прости, это всё что имеется, - извиняется Михаил. – Выбирай, - добавляет и в этот момент, в наушнике раздается голос Давида.                                                              

- Детка, я уже рядом. Ты меня слышишь? – спрашивает он, а Михаил, как раз приподнимает блюдо с селёдкой к моему лицу, спросив:

- Будешь рыбу?                                          

- Скажи ему «да», если слышишь меня! – продолжает Давид, и я выдавливаю:

- Да, - прикрывая ладонью рот, ведь тошнота подступила к самому горлу. Взгляд Михаила на мгновение задерживается на моей ладони, и долго что-то разглядывает на ней. Его глаза моментально темнеют, губы плотно сжимаются, даже черты лица меняются. Словно разозлился на что-то. Но именно в этот момент, я не стала выяснять причину, его резкого изменения, ведь чувствовала, что вот-вот и меня вырвет.                                                 

- Нам нужно поговорить. Лично. Ты сможешь от него избавиться? – тем временем продолжает Давид.                                           

- Прости, - извиняюсь я перед Михаилом, подавляя рвотный позыв. – Мне нужно в уборную, - бросаю и убегаю.                                     

Еле успеваю добежать к унитазу, склоняюсь над ним и опорожняю желудок, в котором и так ничего не было. Я действительно до этой селёдки, хотела безумно кушать. А теперь, мечтала, никогда больше не видеть той селёдки. И где он, её только взял!!!

- Ох, детка, - слышу голос Давида в наушнике. – Не плохо ты придумала. И главное, вышло так реально!                                                             

- Это и было реально Давид, - еле слышно отвечаю я, умащаясь пятой точкой на пол, прислоняясь затылком к прохладной поверхности стен.                                                

- Тебе плохо?! Он тебя отравил? – взволнованно спрашивает Давид, пока я вспоминаю один упущенный момент, трёхнедельной давности. Ведь я уже сталкивалась с таким, когда была беременная Максимом. Эта тошнота - вызвана на малейшие запахи, головокружение и отсутствие месячных, о которых я просто напросто забыла! Столько проблем, событий, изменений…                                                                      

- Нет, не отравил, - устало говорю я. – Это просто сбываются твои мечты…о футбольной команде.                                    

Пауза.                                 

- Ты…! Что?! Ты беременна?! – кричит он.

- Только что, сама поняла это, - отвечаю, услышав отдалённый, приглушенный ряд матов от Давида.                                                                 

А потом, виснет долгая, невыносимая тишина, после которой следует тихий, уверенный голос Давида:                                              

- Милая. Только не волнуйся, ладно! Спрячься где-то, я через десять минут буду уже с тобой! Ты слышишь меня?! – уточняет он.                        

- Да. Мне очень жаль, - шепчу, потому что, это не самый подходящий момент для таких признаний.                                

Видимо наша бурная, первая встреча, тогда в квартире, дала, свои плоды! К тому же, мы с Давидом оказались, очень даже совместимы, в плане детей, которых нам удавалось зачать с первого раза. И не смотря на то, что эта новость для меня была такой же неожиданной как и для Давида, к тому же мы опять ничего не планировали, всё же, я была безумна рада, что у меня будет ещё один малыш. Когда дети растут вместе, это лучше чем одиночество в семье. А ребёнок, зачатый по любви – всегда самый счастливый и красивый!

- Тебе не о чём жалеть милая. Ты только что сообщила мне самую невероятную новость и сделала ещё счастливей. Я люблю тебя. Потерпи ещё немножко. Я вытяну вас оттуда, - уверенно говорит он. И это слова «вас», греет моё сердце.

- Мне страшно, Давид - шепчу я.                           

- Слушай меня и не волнуйся. Моя команда уже подобралась к дому Михаила. Я буду у тебя через несколько минут, - твёрдо говорит он. – Прошу, спрячься где-то. Не высовывайся. Я уже почти рядом. Ты слышишь меня?                  

- Да.                                                    

- Всё будет хорошо, - утверждает он. – Верь мне.

Глава 30.

Алеста.

Выхожу в коридор, выискивая взглядом уголок, где можно спрятаться, но моё внимание опять привлекает шум из запертой комнаты. Глубоко вдыхаю воздух в лёгкие, подхожу к двери, и поворачиваю ключ в замочной скважине, немного приоткрывая её, чтобы просто взглянуть, что внутри и в случае чего, успеть вновь, захлопнуть.                                     

Первое что я ощущаю это запах. Жуткое зловоние духоты и мочи, которое полностью заполняло всю комнату. А дальше вижу худое, избитое тело девушки, распятой на кровати в обнажённом виде. Её рот перевязан тряпкой, тело иссечено красными полосами, которые, наверное, были нанесены кнутом-плетью для садомазохизма, лежащей около кровати.