Примархи - Ник Ким

— Через прихожую, — посоветовал Авгурам по вокс-каналу, — там вы найдете запасную лестницу, ведущую на верхние уровни станции.

— Запасную? — спросил Омегон.

— Большинство техноадептов и часовых пользуются лифтами, — объяснил мастер. — Лестницей куда реже. Она идет вокруг основания пилонной системы. Гарнизон Имперской Армии неютно себя чувствует рядом с артефактом.

Пройдя двери лифта, Волион повел отделение через прихожую и к лестнице. Внезапно двери лифта начали разъезжаться в стороны, и Зантин с Тарквиссом мигом встали по обе стороны от них. Остальное отделение замерло у стены вне поля зрения.

Изнутри донеслись голоса пары технопровидцев, которые переносили тяжелое оборудование. Решетчатые ворота поднялись, и Зантин с Тарквиссом внезапно оказались прямо перед жрецами, нацелив приклады болтеров в их скрытые под капюшонами лица. Зантин тут же нанес удар, сопровождавшийся отвратительным хрустом кости и брызгами крови. У второго на лице оказалась металлическая маска, поэтому удар Тарквисса его ошеломил, но не убил. Упав на погрузочного сервитора, он даже не успел прийти в себя, когда ему в грудь вонзился нож.

Ухватив тела за ноги, легионеры оставили их в дверях лифта, чтобы не дать им закрыться.

— Авгурам, — позвал Омегон. — Перекрой все входы на лестницу.

— Слушаюсь, мой лорд. Пси-пениториум в двух уровнях над вами, — сказал ему эмпир-мастер. — Я уже авторизовал транспортировку пленника под своим кодом, как вы и запрашивали. Мои скитарии будут вас ждать, хотя на случай опасности там находится еще двадцать бойцов.

— Вроде той опасности, которую собираемся создать мы?

— Да, мой лорд.

— Отправь личное вокс-сообщение магистру Эхиону, доложи о ситуации в пениториуме и затребуй его немедленной помощи, — приказал Омегон.

— Но…

— Быстро, а затем отключи вокс-каналы на всем уровне.

Легионеры начали подниматься по лестнице, прижимаясь к стене, целясь болтерами в каждый новый пролет.

По ту сторону стены находилась пилонная система.

Сквозь сетку внутренней стены Альфа Легионеры видели матовый черный камень возводящегося ксеноартефакта и чувствовали низкий гул эфирных энергий. Каменный пилон возвышался из самой суперструктуры базы, вокруг него строились все остальные этажи и участки станции.

Шаги, — жестами показал Волион, замерев возле покрытого сеткой камня.

— Авгурам? — прорычал Омегон.

— Всего лишь техножрец, лорд, — ответил он. — Ах, это мой помощник с телохранителем.

Отделение «Сигма» остановилось, каждый легионер безмолвно встал наготове. Волион прокрался по стене и замер на небольшой площадке. Из-за угла показалась старая женщина из жрецов Механикум, на ее голове находился металлический обруч, который удерживал беспорядочные пряди седых волос. В обруч был встроен кибернетический глаз, с помощью которого техножрец читала инфопланшет, неся еще несколько в свободной руке.

Обвив женщину, словно лоза, Волион толкнул ее по лестнице. Сервитор-телохранитель среагировал немедленно, взревев цепным мечом, находившимся на месте ампутированной руки. Он замахнулся на Волиона, но легионер резко оттолкнул его, и следом ударил сервитора об стену бронированным наплечником.

Цепной меч заклинило, и легионер отскочил назад, позволив изломанному телу стража повалиться на пол.

Омегон следил за тем, как Аркан проверил тело жреца. Лететь ей пришлось далеко. К тому времени она уже успела сломать себе шею.

— Авгурам. Открой люк ДТ766.

Ответом послужил щелчок запорного механизма, и Сетебос заглянул в зазор между служебным входом и стеной. Омегон присоединился к нему на площадке пенитационарного уровня и также посмотрел в щель.

Люк выходил на широкую палубу, где также располагался лифт, несколько переходов и лестниц, которые уводили на другие участки станции. Напротив них возвышались массивные черные ворота пси-пениториума. По обе стороны переборки стояла пара часовых-скитария в одеждах цвета ржавчины, у каждого на месте правой руки были встроено бионическое оружие. Их лица скрывались за масками-респираторами и пощелкивающими телескопическими оптиглазницами.

Ворота распахнулись, и до Омегона донеслись безумные крики и отчаянное бормотание, которые эхом летели по широкому коридору. Двое других тюремщиков-скитариев катили по рельсам в сторону ворот высокую клетку. Черный металл клетки шипел от энергии, внутри нее находилась обнаженная и бледная, совсем изможденная женщина. Она свернулась калачиком на самом дне, дрожа и постанывая от боли. Один из скитариев ударил по клетке электроплетью, и из заключенной-псайкера вырвался мучительный визг.

— Сержант, — сказал Омегон. — Веди людей к шахте лифта. Мастер Эхион собирается вызвать помощь из казарм Легиона. Убедитесь, чтобы она не появилась.

Сетебос кивнул и приказал Браксу снять перегородку молитвенного служебного хода. Один за другим Альфа Легионы исчезли в стене.

— Волион, Чармиан, вы со мной, — произнес Омегон.

Он взял у Чармиана болтер и пошел вместе с Волионом чуть позади. Выйдя с лестницы, они оказались на широкой палубе. Когда легионеры приблизились к воротам пси-пениториума, двое неподвижных стража-скитария шагнули вперед, преграждая им дорогу.

Чармиан отлично сыграл свою роль. Не замедляясь, с Омегоном и Волионом по бокам, будто офицерский эскорт, легионер прошел прямо мимо них.

— Проверка заключенных, — сказал им Чармиан. — Вы уже получили разрешение от эмпир-мастера. Не тратьте мое время попусту.

После мимолетного колебания воины Механикума расступились и ворота с грохотом распахнулись настежь. Чармиан даже не замедлился. Вместе с Омегоном и Волионом легионер вышел на широкий, гнетущий переход, стараясь не зацепиться за рельсы. Пройдя еще двое ворот с двумя парами часовых, Альфа Легионеры оказались в главном пениториуме.

В центре блока у рунического блока находилась команда лексмехаников, часовых-скитариев и мощно аугментированный трибун скитариев, который проводами соединялся напрямую с наблюдательным троном с множеством оптики и отслеживающими движение матрицами. Из блоковой комнаты во тьму переходов уходили рельсы. Отовсюду доносились стоны заключенных псайкеров-рабов.

— Где мой узник? — войдя, спросил Чармиан. Трибун посмотрел на приближающихся легионеров удивленным взглядом. — Не готов? Не в клетке? — прорычал Чармиан. — Эмпир-мастер заверил меня в полнейшем содействии.

Из прилегающего коридора вышел часовой-скитарий с огнеметом вместо руки. Осмотрев Чармиана пощелкивающей оптикой маски, он молча указал космическим десантникам следовать за ним.

Огонек на оружии скитария освещал им путь мерцающей свечой. Омегон шел под аккомпанемент ужасающих криков ведьмовских отродий в пси-огражденных камерах. Черное экранирование высасывало из них все силы и вселяло иссушающую душу муку.

В конце коридора скитарий остановился. У открытой камеры стояла пара часовых. Они поставили рельсовую клетку у самого входа, управляя процессом с помощью настенной панели. Скитарии увеличили ток энергии пси-экранирования и узник с болезненным воем бросился из камеры прямиком в клетку.

Словно зверь, подумал Омегон.

Выйдя из невыносимого поля, псайкеру явно стало легче. Тяжело дыша, она рухнула на пол. Тюремщики раздели ее донага, поэтому Омегон сквозь бледную кожу видел ее ребра и выпирающий позвоночник. Потрескивающая клетка хоть и была изготовлена из того же иссушающего металла, который воздействовал на заключенного, она не могла делать этого с такой же силой, что и камера. Это дало пленнице кратковременное облегчение и повод по собственной воле перейти из одного места в другое — операция прошла как по маслу, и хотя увиденное разозлило Омегона, он поразился экономности системы.

Захлопнув клетку, скитарии принялись толкать ее к блоку. Альфа Легионеры оставались рядом с часовыми и их кибернетическим проводником, пока не прошли третий перекресток.

Обойдя проводника сзади, Волион бесшумно вонзил нож в топливный шланг под предплечьем скитария. Когда подача прометия в огнемет прекратилась, легионер обхватил шею воина и погрузил лезвие на всю длину сквозь ржаво-красный капюшон воина. Чармиан оказался не столь аккуратным и точным, как Волион — схватив одного из тюремщиков сзади, он поднял мертвый груз плоти и техники и с силой опустил на пол, надеясь, что шея кибернетического солдата сломается об рельсу.

Но этого не случилось. Удивленный, но полностью боеспособный часовой поднял короткое волькитовое оружие и выстрелил в нависшего над ним космического десантника. Шлем Чармиана — расколотый зарядом — разлетелся об потолок разбитым керамитом и кусочками черепа.

Волион выругался и в ярости опустил ботинок на маску часового, и в этот раз шея из укрепленных сплавов хрустнула об рельс, и оружие часового упало на пол.