Забава для избранных - Алексей Викторович Макеев

class="p1">– Лева, что на тебя нашло? Ты ведь сам предложил последить за этим депутатишкой, а тут начинаешь сомневаться, как в игре в карты.

– Да сам не знаю, – ответил Лев Иванович. – Но ты прав. Даже если убийца будет сидеть тише воды ниже травы, мы все равно его обнаружим. Если, конечно, это не сам Шилин. А там уже будет проще.

– Вот, это уже лучше, – одобрительно кивнул напарник и посмотрел на часы. – До конца рабочего дня еще время есть, давай-ка просмотрим остальные дела.

– Может, еще и со свидетелями встречаться придется, – проворчал Гуров.

– А может, и нет. Посмотрим сначала протоколы и свидетельские показания, – предложил Стас.

– Сегодня мы вряд ли все успеем.

– А у нас сроки до завтра не горят. Тем более что и следить придется не день и не два.

Генерал свое слово сдержал. Напарникам выделили в помощь сотрудников для наблюдения за депутатом Шилиным. Друзья подробно объяснили все, что надо, а сами занялись изучением предыдущих убийств, которые ранее раскопал Станислав.

Работа, как и следовало ожидать, оказалась хоть и не самой сложной, но довольно муторной и затянутой. Гуров и Крячко зарылись в бумагах, изучая протоколы, свидетельские показания, отчеты и прочие документы.

– Кажется, есть, – протянул Гуров, изучая какой-то листок.

– Что? – осведомился Стас, корпевший над очередной папкой.

– Один из знакомых убитой Емельяновой рассказал, что пару раз видел ее с незнакомым мужчиной, и даже описал его.

– И по приметам он совпадает с Шилиным?

– Да, но не сказать, что прямо вот стопроцентно. У Шилина внешность-то не самая приметная в городе. Но совпадает описание пальто, а он в какой-то новости на фотографии в таком пальтишке мелькал.

– Ну, это тоже не бог весть что, – заметил напарник.

– Так-то да. – Лев Иванович подпер рукой подбородок. – Да, Стас, все приметы косвенные.

– Да, будь он Ален Делон или Квазимодо, было бы проще, – усмехнулся Станислав.

– Тогда бы его быстрее поймали.

– Я тебе больше скажу: тогда бы и жертв столько не было.

– Ну еще бы.

– А что вчерашняя слежка?

– Пока что глухо. Ребята, конечно, попались хорошие, добросовестные, но… – Гуров развел руками.

– Да, нет ничего хуже, чем ждать и догонять. – Крячко отложил листок и потянулся на стуле. – У меня уже, честно говоря, в глазах рябит. А по знакомым? Установили его круг общения?

– Установить-то установили, но и там тоже порадовать нечем. У Шилина, как у депутата, знакомых как грязи по весне.

– Так то знакомые. Их может быть и миллион, а вот друзья, близкие… Их-то в разы меньше. Таких, как правило, можно пересчитать по пальцам одной руки, и еще свободные останутся.

– Вот с этим как раз и проблематично. С кем он часто общается – это жена, что само собой разумеется, начальник, понятное дело.

– Ну, коллеги – это отдельная песня. А друзья, хорошие знакомые, приятели?

– Знаешь, Стас, может, я думаю предвзято, но, как мне кажется, у людей, занимающихся политикой, друзей особо и нет. Просто в силу специфики таких профессий. Потому что все эти депутаты, министры и прочие чиновники одним миром мазаны. Там ведь все на расчете и взаимовыгоде. Дружбой там и не пахнет.

– Согласен, – сказал Стас. – Есть, конечно, исключения из правила, но это редкость.

– О чем я и говорю. Но если, как ты сказал, не брать в расчет коллег, ребята установили человек пять, с кем, скажем так, если не дружит, то приятельствует Шилин.

– И кто они? Не из этой политической тусовки?

– Слава богу, нет. Представители бизнеса, один вроде как поскромнее, может, действительно какой-то очень старинный знакомый или друг детства.

– Готов взять их на себя, – не задумываясь, предложил напарник.

– Тебе – приятели, а мне – бумажки? – улыбнулся сыщик.

– Можем меняться каждый день.

– Да ладно уж, – махнул рукой Лев Иванович. – Это только добей и действуй. У меня все-таки не такая сильная аллергия на бумажки, как у тебя.

– Спасибо, Лева, – улыбнулся в ответ Станислав. – Вот ты – настоящий друг. И никакой Шилин даже рядом не валялся.

9

Еще несколько дней тоже не принесли каких-то значимых результатов. Гуров продолжал копаться в делах по убийствам, Крячко изучал подноготную знакомых депутата Шилина. Однако итоги не слишком обнадеживали. У всех знакомых фигуранта была алиби на момент убийств. Но даже не это подводило Стаса к мысли, что среди этих людей нет убийцы. Во-первых, встречались они с депутатом не так уж и часто, во-вторых, их отношения тоже сложно было представить как закадычную дружбу, а в-третьих, сыщик нутром чуял, что если убийца не сам Шилин, то среди потенциальных преступников нет таких, кого депутат стал бы покрывать. Станислав, конечно, не знал Шилина лично и опирался лишь на жизненный опыт и оперативную смекалку, которая его самого, как и его лучшего друга, редко подводила.

У самого Гурова дела тоже обстояли не намного лучше. Разгребая старые дела, он находил лишь косвенные упоминания о Шилине или похожем на него человеке. Да, в одной из историй выяснилось, что депутат действительно знал убитую девушку, потому что некогда она жила с ним по соседству. Занимающиеся расследованием оперативники умудрились это раскопать, но, видимо, как подозреваемый Шилин в их поле зрения не попал. Лев Иванович понимал, что тогда о серии никто не думал и связывать это убийство с какими-то другими никому, видимо, в голову не пришло.

А еще у друзей была их непосредственная работа. Орлов хоть и дал им негласное освобождение от других дел, но прозрачно намекнул, что совсем их забрасывать тоже не следует. Поэтому напарники вертелись как белка в колесе, разрываясь между делами насущными и, как говорил классик, давно минувших дней.

Но проходили дни, а с мертвой точки дело не сдвинулось. То ли Шилин каким-то нутром чуял слежку, то ли просто друзьям не везло, но наблюдения так и оставались просто наблюдениями. Потом их вызвал к себе Орлов и сказал снять слежку. Гурову и Крячко ничего не оставалось, как согласиться. Стас, конечно, попытался напереть на аргумент, что, мол, как раз месячный срок со дня убийства студентки Савиной уже прошел и мало ли что может произойти, но в этот раз убедить начальство ему не удалось, несмотря на все его красноречие.

– Ну, Лев Иванович, что мы с тобой делать будем? – задал вполне резонный вопрос напарник, когда они вернулись от генерала.

Сыщик посмотрел на папки, которые по-прежнему лежали у него на столе. Потом перевел взгляд на Станислава.

– Честно говоря, я ожидал этого, – сказал он.

– Я тоже ожидал. Правда, не