Мистическая Москва. Ключ от библиотеки Ивана Грозного - Ксения Рождественская

Стеллецкий перевернул несколько страниц и снова углубился в чтение.

«Вот уже две недели моя бригада занимается разработкой нового места. Похоже, в этот раз не должно случиться никаких неприятностей. Грунт довольно плотный, раскопки ведутся по плану. Уже можно различить каменную стену, возведенную непонятно кем. Даже я пока не могу сказать, в какое время она возведена. Возможно, стену возвели несколько веков назад, а может, это всего лишь работа современных властей. В любом случае нужно копать дальше…

Стена почти освобождена от почвы, еще немного — и мы сможем заглянуть внутрь. Завтра будет решающий и знаменательный день. Я просто уверен в этом. Обвала не будет, это совершенно точно. Ибо основные работы уже закончены. Осталось только пробить отверстие и заглянуть внутрь…

Я не понимаю, почему мне так не везет! Как будто духи прежних лет не желают расставаться со своими тайнами! Сегодня я был очень близок к разгадке подземелий. Но… Тень прошлого стоит на страже своих интересов. Не успели рабочие пробить дыру в стене, как оттуда пополз удушающий газ. Хорошо, что я стоял чуть поодаль и не успел вдохнуть этот смертельный воздух. Двое рабочих рухнули наземь в тот же момент, как только газ начал выходить из отверстия. Еще трое скончались уже на поверхности. Остальные получили отравление и как минимум неделю не смогут продолжать работы. Хотя многие из них уже отказываются продолжать раскопки. Да и власти поглядывают на меня с неодобрением. Ну, ничего! Прорвемся! Самое главное — не опускать руки».

Игнатий Яковлевич перелистнул еще несколько страниц и снова впился взглядом в текст.

«Расчистка Арсенальной башни продолжается. Власти поверили в мои силы, и теперь работы ведутся круглосуточно. Мне даже выделили еще одну бригаду. Но и я не покладаю рук. Теперь, когда тайна подземелий почти разгадана, мне остается только дождаться этого радостного момента. Вчера я провалился в пустоты, заполненные водой, и остался один на один с подземельем, вооруженный лишь заступом да фонариком, но рабочие пришли мне на помощь. В любом случае я бы так просто не сдался. Не для того я трудился столько лет, чтобы теперь погибнуть так глупо, не увидев плодов своего труда!

Однако сие происшествие преподало мне урок. Копать ров вокруг колодца следует очень осторожно. Я должен тщательно следить за тем, чтобы уровень воды совпадал с дном рва. Если вода прорвется, то тайник непременно будет залит…»

«Снова провал! Я готов рвать на себе волосы!! Столько проделать работы и потерять тайник в последний момент, когда работы почти закончены… Не знаю, смогу ли я пережить это трагическое событие. Утром, когда я пришел на место раскопок, я увидел, что в левом углу тайника появилось мокрое пятно, потом еще одно, а затем со дна забил самый настоящий родник. Через несколько часов вода поднялась уже на метр. Как мы ни старались остановить воду, она только прибывала.

Наконец нам удалось прекратить потоп. Рабочие обложили сруб колодца глиной и воду откачали. Я лично брался за лопату, чтобы побыстрее избавиться от воды. Тайник был спасен. Осталось только добраться до сокровища. Но… Меня снова ожидало горькое разочарование!

Из раскопа мы подняли пушечные ядра, медные монеты восемнадцатого века, полусгнившие доски и брусья. Однако белокаменных сводов и прохода в стволе колодца не было… Не было!! Мне хочется наложить на себя руки! Неужели все мои попытки отыскать библиотеку так и останутся всего лишь несбыточной мечтой?..»

Игнатий Яковлевич расхохотался. Правда, смех получился совсем не веселый. Да и как можно веселиться, если много лет подряд его сопровождали неудачи? Одна за другой, одна за другой… Но теперь-то все будет по-другому. Он вернулся. После нескольких лет жизни за границей — Кавказ, Турция, Украина, он вновь решил вернуться в Москву и продолжить раскопки.

Но какое разочарование! Архивы и библиотеки вывезены. Уникальные планы и схемы подземелий Кремля исчезли бесследно. Нужно все начинать заново! Один плюс: в Москве начали строить метрополитен. А это туннели, шахты, разведочное бурение. Ему предложили сотрудничество, и он охотно согласился. А что еще оставалось делать? По-другому добраться до библиотеки просто невозможно.

Пальцы автоматически перевернули еще несколько страниц.

«Сегодня осуществлялась проходка туннеля метро через кладбище у Кутафьей башни. Строители недолго раздумывали и решили не обращать внимания на встреченные погребения. Я говорил, что не следует так варварски сметать захоронения. Все-таки это человеческие останки. Но начальник заявил, что не намерен останавливать работы. «Ты же сам археолог, — заявил он. — И тебе не раз приходилось вмешиваться в жизнь потустороннего мира. Что сейчас не так?»

«Сейчас мы не просто вмешиваемся. Мы уничтожаем последнее пристанище человеческих душ», — ответил я. Но он только махнул рукой. Что ж, если произойдет какая-то неприятность, я не буду так уж виноват. В конце концов, я его предупредил, а там — как Бог даст.

Я дежурил ночью. Один за другим из прохода вытаскивали гробы. Какие-то из них почти развалились. Другие были вполне крепкими. Один крепкий гроб я велел окопать. Но, пока осматривал остальные, тот был растащен крючьями. Рабочие с гоготом и веселыми криками вытащили оттуда череп с волосами, усами и бородой и принялись рассматривать его.

Или голова была другой? Нет, пожалуй, все-таки ни усов, ни бороды не было. Хотя нет… Я опять ошибаюсь. Они есть, но уже совсем другие. Как будто не настоящие. Лицо покойника вдруг незримо изменилось и превратилось в некую маску. Рядом со мной появились вещи, которых не было в гробу — широкий плащ, темные брюки и трость…»

Стас распахнул глаза и уставился в потолок. Его била мелкая дрожь. Он провел рукой по лбу и обнаружил, что он влажный и холодный. Подушка под ним тоже была вся мокрая. Стас медленно поднялся и перевернул подушку. Затем набросил на себя одеяло. Стало немного теплее. Постепенно дрожь унялась, и он смог подумать над тем, что увидел.

Сон был не то чтобы странным, а скорее неожиданным. Стас никак не ожидал увидеть в своих сновидениях человека, который давным-давно мертв. А может, сказались рассказы Буркина? Иногда такое бывает. Мозг все запоминает и фиксирует. Иногда что-то услышишь и даже не обратишь на это никакого внимания. А серые клеточки запомнят и зафиксируют. И потом выдадут в самый неожиданный момент. Например во сне.

Стас бы не удивился, если бы подобный сон увидел Саша. Он самый обычный человек, и ему периодически снятся сны. Однако со Стасом ситуация другая. Просто так ему никогда ничего не снится. А тут вдруг Стеллецкий. Или…

Неожиданная догадка буквально пронзила его. Дело не в Игнатии Яковлевиче. Конечно, все, что он видел, очень интересно. И Стас был уверен, что все это правда. Именно так Стеллецкий и искал свои туннели. Но все дело в последнем эпизоде. Нужно напрячься и вспомнить, что же он все-таки увидел.

Стас закрыл глаза. В голове тут же поплыли картины прокладки метро. Вот группа рабочих натыкается на захоронение. Вот старший группы дает команду рыть дальше, не обращая внимания на могилы. Вот Стеллецкий освобождает гробы из земли, а рабочие вскрывают их и глумятся над человеческими останками. Что же его так поразило? Череп… И знакомое лицо. Которое, впрочем, изначально было другим. Лицо… Он еще крепче закрыл глаза, и в голове всплыл рисунок, который Люда всегда носила с собой. Портрет странного посетителя, который чуть не отправил Сашу на тот свет. Он видел во сне того самого человека! Но почему? Неужели ему грозит смерть? Или он сам является причиной смерти?

Стас помотал головой. С ним творится что-то странное. Он и раньше видел сны. И люди, которые ему снились, умирали. Теперь же в голове полный сумбур. То одно, то другое. Он не понимает, что с этим делать. Хотя у него и раньше по этому поводу мыслей не было. Ясно одно: человек, изображенный на рисунке, явно причастен к тому делу, которое они расследуют. Хотя это и так понятно. Без всяких снов.

Стас опустился на подушку и попробовал заснуть. Чем меньше он станет об этом думать, тем лучше. В конце концов, он никак не может повлиять на свои сны. А значит, нужно просто отпустить ситуацию и поменьше на ней зацикливаться. А может, Саша прав, и он вовсе не виноват в тех событиях, которые происходят из-за его снов? И ему незачем винить себя в чьей-то смерти…

Уже засыпая, где-то вдалеке на фоне темных облаков он увидел старуху. Она смотрела на него и ничего не говорила. И это тоже было странно. Видимо, в его жизни что-то действительно меняется. Но в какую сторону — вот вопрос…

Глава 24

Ближе к обеду погода испортилась. Налетел ветер, небо затянули облака. Еще утром градусник показывал восемнадцать градусов тепла, а сейчас температура опустилась до десяти. А может и того ниже. Вкупе с северным ветром казалось, что на улице осень. И если бы не распустившиеся листочки, Саша был бы уверен, что весна и лето пролетели в один момент.