Гарем-академия 1. Чистильщица (СИ) - Варвара Мадоши

сказала Даари, посмотрев на свой поднос. — Раз я теперь судья в Академии, то сначала доем. Потому что иначе я просто свалюсь прямо посреди вашего расследования и уроню высокий авторитет судьи… или вольнослушащей, или… не знаю, короче. Но эта еда мне нужна.

— Надо же, а я думала, что отбила вам аппетит, — удивилась Лаили. — Но давайте.

«А ведь это тоже мой новый статус, — подумала Даари, засовывая в рот все еще аппетитный, но уже порядком остывший баклажан. — Раньше она бы из-за стола меня вытащила, сказала, что время не ждет и все такое!» Аппетит у нее действительно пропал, но она не позволила этому ей помешать.

Даари тщательно подчистила с тарелок все до последней крошки.

Глава 16. О чем говорят адептки

Правила для адепток Академии очень строги. Регламентируется одежда, поведение, прически и украшения, вещи, которые можно и нельзя держать в комнатах, на досуг остается не более двух часов в день. Изначально сам Дракон внедрил более свободные нравы, но первая директриса Академии почти пятьсот лет назад установила очень строгий распорядок. С тех пор правила много раз менялись в мелочах, подстраиваясь под реалии мира, но в главном оставались неизменными: полное равенство адепток внешне («чтобы привлекать внимание Дракона только своими достижениями и добродетелями», как гласит Устав) и безжалостная, акулья конкуренция за прилизанным фасадом.

И все-таки даже самые строгие правила то и дело нарушаются, такова человеческая природа. И в Академии девушки дружат, некоторые даже создают команды, в надежде скорее достичь своих целей. И даже достигают. Например, легендарная Императрица — сиятельная Кеара, которую Дракон усадил на престол рядом с собой и объявил во всем равной, прожившая больше двухсот лет благодаря особой драконьей магии — добилась своего положения, говорят, именно с помощью верной команды.

Однако большинство этих объединений непрочно и распадаются при малейшем изменении обстановки.

Группу девушек, собравшихся в личной гостиной Киманы из клана Ураганного Медведя/Настурции, не объединял даже такой непрочный союз.

Было их четверо: сама Кимана, ее верная подруга (или, как говорили злые языки, приспешница) Аанар из того же клана, а также Фаэлис из клана Ночного Орла/Глицинии и Тоннар Баат, простолюдинка.

Небольшая компания собиралась раз в неделю у Киманы, которая, благодаря положению своего клана, к четвертому рангу получила в Академии не одну, а две комнаты в личное пользование. Девушки обменивались новостями, подарками, кое-какими намеками. Ну и решали, будут ли видеться в следующий раз, или их связь себя полностью исчерпала.

— Девочки, как я рада вас видеть, вы прекрасно выглядите, все до одной! — защебетала Кимана, лучась радушием. Она даже начала, хлопоча, разливать чай — правда, с весьма скудным угощением, потому что даже дочери кланов редко могли пронести на территорию общежития сладости. (Сладости, хоть это строжайше запрещено, поедались в учебных башнях, где не было так строго настроенных охранных талисманов, как правило, в туалетах). — Фаэлис, твои волосы просто невероятно блестят, дашь мне рецепт шампуня?

Волосы Фаэлис, глубокого темно-фиолетового цвета с рыжевато-коричневыми прожилками, смотрелись и впрямь хорошо, но нужен был очень наметанный глаз, чтобы заметить отличия от того, как они выглядели два дня или неделю тому назад. Фаэлис отлично ухаживала за собой.

— Дорогая, если тебе нравится результат, я пришлю тебе и рецепт, и большой флакон на пробу! — воскликнула дочь Ночной Глицинии. — Только не знаю, подойдет ли тебе этот состав: у тебя волосы куда тоньше и мягче моих, за ними нужен особый уход. А ведь в моем шампуне только натуральные компоненты, без всякой магии. Давай я попрошу моего алхимика составить подходящий состав?

То была шпилька в сторону Киманы: мол, твой алхимик сам не справится — и вообще, хочешь сделать комплимент, делай настоящий! Например, обрати внимание на действительно роскошный перламутровый маникюр. Фаэлис уделила много сил, чтобы сделать ногти элегантными, не выходя за рамки правил Академии, и все присутствующие это заметили. Но Кимана не посчитала нужным ничего сказать, за что и получила.

— Разумеется, буду благодарна! — Кимана держала удар как чемпион. — Мой алхимик так занят рецептами укрепляющих и улучшающих истечение магии зелий, что, боюсь, не добился должного искусства в заботе о волосах.

Переводить это следовало так: мой алхимик занимается настоящим делом, а не всякой фигней.

— Да, боюсь, у моего значительно меньше работы, — не оставшись в долгу, произнесла Фаэлис, потупив глаза.

Это значило: ну, мне-то зелья для помощи в учебе и на дуэлях не нужны, у меня и без того все прекрасно!

Тоннар хмыкнула.

Среди собравшихся адепток она единственная имела пока только восьмой ранг — у остальных был четвертый — и единственная не могла похвастать аристократическим происхождением. Соответственно, носила не сиреневую, а темно-синюю форму. Причем ей исполнилось всего четырнадцать лет, а не пятнадцать, как большинству восьмиранговых: ее приняли в Академию на год раньше.

При невысоком росте и замечательной — даже на фоне других адепток — красоте она выделялась в любой компании полным равнодушием к своей внешности. Ногти у нее частенько бывали обкусаны, пальцы — в чернильных пятнах, а замечаний за неопрятный внешний вид она ловила больше всех.

И все же старшие адептки искали ее общества и сами пригласили в свой круг: Тоннар была очень умна, знала о происходящем в Академии практически все — и, главное, умела делать верные выводы из скудных данных. А еще не скрывала, что поступила в Академию не из желания стать женой Дракона, а в поисках магических секретов. Большинство адепток полагали это притворством, но сходились на том, что стратегия довольно редкая: ее трудно убедительно придерживаться все девять лет учебы, и при этом все-таки умудриться попасться Дракону на глаза! А значит, Тоннар, по крайней мере, заслуживает уважения за такой выбор.

— Что-то смешное, Тойни? — ласково, но немного нервно спросила Аанар.

Обычно к Тоннар обращалась именно она: Кимана, хоть и сама пригласила ее в кружок, считала ниже своего достоинства активно замечать простолюдинку. Однако при этом она была достаточно заинтересована во второкурснице, чтобы попросить свою компаньонку время от времени включать ее в беседу. Или по крайней мере делать попытку: обычно Тоннар включалась или не включалась куда-то только по собственному желанию.

— Да так, история косметического ухода, — ответила Тоннар, не поднимая глаз от учебника по теории магии пятого года обучения, который читала. Она сидела, скрестив ноги, подальше от стола, поставив чашку рядом с собой прямо