Джунгли зовут. Назад в прошлое. 2008 г - Валерия Корносенко

ли они водятся в этих джунглях. И вряд ли они нам опасны. Хотя, конечно, всякой гадости здесь и своей хватает, — добавила не совсем уверенным тоном.

В итоге мы пошли вглубь острова, внимательно смотря под ноги.

— Я что-то не понимаю, зачем они нас поселили возле болота? — пробормотала я. — Что, больше нет мест на острове получше?

— Я тоже ничего не понимаю, — согласилась Арина. — Сколько ещё будут продолжаться эти издевательства? Я всё-таки думала, что это какая-то тема про отдых, про веселье и про какие-то соревнования типа весёлых стартов. Но никак не про экстремальное выживание!

Я была полностью согласна со своей новообретённой подругой.

С другой стороны, я помнила передачи из своего прошлого и знала, что, несмотря на все трудности, никто во время них не умер. Это хоть немного успокаивало.

Мы пошли искать что-то в болоте.

— Еда? Мачете? Инструменты? — гадали все вокруг, с трудом продираясь сквозь густые заросли.

Сначала искали на деревьях, думали, что нужные предметы могут там висеть. Болото оказалось коварным и вязким: с каждым шагом ноги все глубже увязали в тинистой жиже. Воздух был тяжелый, спертый, наполненный запахом прелой листвы и какой-то сладковатой гнилью.

— Может не будем так далеко заходить? — спросил кто-то с опаской. — Уже земля под ногами проседает… Чувствую себя, как муха в янтаре.

— Я реально все… Уже не просто проседает, у меня уже все выше колен в этой дряни! — простонал с другой стороны.

— Смотрите, вон слева какой-то домик!

Оказалось, что мы вышли к какому-то полуразрушенному бункеру, заброшенному ещё со времён СССР. Он был разворован, разбит, и внутри царило запустение. Остатки стеллажей, обрывки каких-то бумаг, исписанных на незнакомом языке, ржавые инструменты — вот и всё, что осталось от былого величия.

Как только стало понятно, что это то, что мы искали, все резко набежали и начали потрошить всё, до чего могли дотянуться, словно стая голодных волков, набросившихся на добычу.

Мы с Ариной стояли в сторонке и с некоторым недоумением наблюдали за всей этой вакханалией.

Кто-то нашел несколько банок с консервами, тут и там слышались восхищенные возгласы:

— Смотрите, я нашёл радио! Интересно, оно работает?

— А здесь консервы! Только непонятно, какого они года…

— Вот тушёнка! Интересно, можно её есть?

— Гляньте, какой-то стул! Разваливается, правда…

— А у меня какие-то записи! На каком-то странном языке…

Люди, словно обезумев, стали ломать полки, тащить всё, что только было возможно, делать импровизированные волокуши из досок и сваливать туда весь этот хлам и мусор, до которого только могли дотянуться.

Я не совсем понимала, для чего всё это может нам пригодиться в джунглях, но спорить с увлечёнными людьми, которые, видимо, были в полном отчаянии и цеплялись за любую возможность улучшить своё существование, я не решилась.

Арина тоже молчала, лишь изредка качая головой и тихонько вздыхая. Видимо, она, как и я, не видела особого смысла в этом сборе хлама. Но остановить этот всеобщий ажиотаж было уже невозможно. Люди, опьянённые находкой, гремели, кричали, спорили, делили добычу…

В воздухе висело какое-то безумное возбуждение. На какое-то время все забыли об усталости, о голоде, о трудностях… Казалось, находка этого заброшенного бункера вдохнула в них новую жизнь, новую надежду… Хотя на что они надеялись, собирая весь этот хлам, было совершенно непонятно.

Я была уверена, что это все не то, и поиски нужно продолжать. Собчак имела в виду не этот хлам, а нечто иное…

Глава 17

По бункеру мы проходили несколько часов, наше движение затрудняло то, что он действительно находился на болоте. Ноги утопали в жидкой грязи, хлюпали на каждом шагу, оставляя глубокие вязкие следы.

С потолка, обросшего плесенью и мхом, свисали лианы, словно извивающиеся змеи. Мы даже видели несколько обезьян, с любопытством наблюдавших за нами из густой листвы.

От самого бункера остались лишь стены, кое-где уцелевшие полки, проржавевшие двери и старые компьютеры, покрытые толстым слоем пыли.

Кто-то с восторженным криком вытащил из кучи хлама старую стиральную машинку, проржавевшую насквозь. Все вокруг словно застыло в 60-х годах прошлого века.

Сохранились какие-то записи, пожелтевшие от времени, испещренные непонятными символами.

Для меня было странно, что на лоне природы, под открытым небом, все это, хоть и выглядело потрепанным и обветшалым, но относительно представляло из себя какую-то целостность.

Мне казалось, что это всё фейк и бутафория, что всё это здесь разложено в художественном беспорядке специально для нашей игры. Странное ощущение нереальности происходящего не покидало меня.

Со всех сторон звучали разные предположения, догадки, версии… но сколько бы мы ни бродили по этому странному музею под открытым небом, все цеплялись за еду, которая, кстати, здесь была нормального срока годности и, соответственно, годилась к пище.

Было несколько консервных банок со сгущёнкой, тушёнкой. Мужчины нашли ящик, в котором лежало несколько мачете, что тоже было неоспоримым бонусом в нашем дальнейшем выживании.

Ещё обнаружили какой-то рулон с сеткой, что тоже не могло не радовать, потому что вездесущие москиты не унимались и постоянно досаждали, особенно здесь, на болоте, где стоял затхлый запах, стоял воздух, и ветерок сюда не пробирался.

Было жарко, душно и сыро. Ноги то и дело утопали в болотной жиже.

Мы с Ариной ходили вместе какое-то время растерянно, поднимали те или иные разрушенные вещи, осматривали, но так и не могли придумать назначения или пользы от этих вещей. Спустя какое-то время мы взяли каждая по куску какой-то плотной ткани и решили, что этой добычи из бункера нам будет достаточно.

Потихоньку вернулись в лагерь.

Народа было много, это действительно создавало неудобство. Тут и там слышались склоки и пересуды. Было тяжело прийти к общему знаменателю, толпа была слишком разношёрстная.

Люди разного возраста, разного социального положения, разного статуса, разных жизненных позиций были согнаны в жёсткие условия, в которых нужно было выживать. И именно здесь, в этих условиях, из людей лезло настоящее нутро. Без прикрас, без пыли в глаза, и всё про всех было понятно.

После нескольких часов, праздных шатаний от бункера к лагерю и обратно, натасканной горы хлама, было решено строить жилище. Некоторые, так же как и мы, вернулись из бункера довольно-таки быстро, не найдя там ничего особо полезного. Другие до сих пор продолжали там лазить, пытаясь выискать хоть что-то дополнительное для нашего выживания.

Вокруг то и дело слышались фразы, выкрики:

— Давайте строить дом!

—