Закон Тьмы (СИ) - Игнатов Дмитрий

Дайлер внимательно осмотрел каждый из двух входов в башни по обе стороны от себя на этом тяжелом распутье. Подступы к ним были такими же каменными и даже очищенными от пыли. Убийца словно был здесь вчера и тщательно ко всему подготовился. Странная, наверняка искусственная вонь вокруг блокировала и возможный запах парфюма Серенити. Изнутри построек не доносилось никаких звуков. Все это так и давило изнутри осознанием того, что по физическим признакам верное направление не узнать.

Но разумеется этот авантюрный мальчишка не мог не оставить хотя бы одну, но значительную изюминку. Не внести дополнительную сложность в и так уже непосильную задачу. Это словно было для него какой-то игрой. Дайлер сталкивался с немалым количеством психопатов за десятилетнюю службу, один дефектнее другого. Но почти никто из них не испытывал судьбу, не рисковал собой понапрасну. Встреча со служителями закона — последнее, чего бы они хотели. И теперь, в тяжеленный противовес падает Флэйд со своим кровавым цирком.

Изюминка заключалась в том, что прямо на пороге входа в правую башню одиноко лежал оторванный клочок бирюзового платья Серенити. По пути сюда от певицы ничего не выпало, кроме обуви за кулисами. Возможно, хоть и маловероятно, этот новый оставленный след был вовсе не инициативой Флэйда, а подсказкой от Серенити.

«Конечно, это не так… Наша певица не додумалась бы до такого. А маньяк уже доказал свою продуманность и готовность ко многим исходам. Он бы не упустил из виду такую важную деталь».

Выходит, это сделал Флэйд. Сделал нарочно. Но как он думал и куда отправился по-настоящему? Прямо или наоборот?

Дайлер начал мотать головой то в одну сторону, то в другую. Склоняться от первого решения ко второму. Глаза постоянно поднимались на высокие верхушки башен, и через несколько секунд опускались, судорожно бегая туда-сюда.

Даже без клочка ткани это все равно пятьдесят на пятьдесят. Невозможно предугадать, на каком из двух вариантов остановился Флэйд. Можно лишь отнять процент от второго и прибавить к первому… Если бы он хотел показного убийства и демонстрации превосходства, то Серенити рухнула бы от стрелы еще на сцене, в присутствии нескольких сотен пар глаз, а не одной.

«Значит он точно хочет встречи, и именно со мной».

Почему? Хочет от меня чего-то под угрозой расправы над единственной сбежавшей жертвой? Глупо, ведь для сделки можно было бы выбрать абсолютно любое время и других жертв, а не когда мы на пределе концентрации.

«А может, он просто хочет разговора, потому что я заинтересовал его чем-то? Если последнее правда, то вряд ли вызвано боем на крыше. Скорее тем, что это я организовал эту долбанную провалившуюся операцию, приведшую к нему самую желанную мишень. Если он умудрился похитить певицу у всех под носом, тщательно все спланировав, то был в курсе каждой детали моей предусмотрительной операции».

Откуда? Догадаться уже нетрудно, но сейчас это не важно. Важен небольшой вывод, полезный в данный момент.

«Флэйд знает, что я не так глуп и тоже люблю продумывать все наперед. Следовательно, он будет полагать, что я могу и буду все усложнять у себя в голове бесконечное количество раз, вновь и вновь пытаясь думать наоборот. А ответ, скорее всего, лежит на самой поверхности. Там, в каком направлении однозначно подумал бы только бездарь. И хоть он мог предусмотреть и такое мое заключение, и направиться в противоположную башню, это все равно уже были пятьдесят один против сорока девяти».

Наконец сдвинувшись с места после минуты размышлений и перевода духа, Дайлер хоть и неуверенно, но побежал ко входу справа, переступив бирюзовый клочок ткани.

Как бы мне не хотелось предаться старому способу, растягивая удовольствие очень медленным и болезненным издевательством над занявшим операционный стол тельцем Серенити, разумный мозг запрещал это делать. Он понимал, что процедура хоть и безразмерно приятная, но все же конечная и почти безрезультатная. Да, я заполню пустоту внутри себя заслуженным наказанием моей долгожданной певицы и стандартно развлекусь. Но в конце концов, это останется лишь воспоминанием.

Другое дело — если я увижу реакцию потенциального соперника. Получу какие-то новые ощущения, которые будут не только приключением. Но возможно еще и неким путеводителем. Действительно ли мне не хватало врагов все это время? Стоит ли и дальше рисковать жизнью для нахождения воинственных приключений? Или же они никогда не перевесят удовольствие избавления мира от блудниц? Ради такого можно и сдержаться один раз, подарив жертве почти мгновенную смерть. Даже если речь о Шальной Серенити.

Дверь на крышу противоположной башни располагалась перпендикулярно нашей позиции. А значит поднимающийся в тот момент кнут не мог незаметно для меня заглянуть в зазор, увидеть нас на другой крыше, и быстро спуститься, чтобы сменить выбор на противоположный. Да и в том случае я бы вновь увидел его перемещение внизу.

Серенити не издавала никаких звуков, бессознательно вися рядом лишь за счет моей крепкой руки, обвившей ее тело под грудью. Дайлер должен был выбрать сам, одними лишь мозгами, без каких-либо звуковых подсказок. И он выбрал неверный вариант. Не пришлось даже прибегать к помощи длинной лестницы, обматывающей два тела веревки и навыков горизонтального лазания с грузом на спине, подкрепленных бесстрашием высоты. А та была приличная. Открывался превосходный вид на половину всей столицы Ксенона вместе с обширной территорией по ту сторону городской стены, которым я налюбовался уже вчера. Сейчас же все внимание было сосредоточено на двери противоположной башни и земле у ее основания.

И это произошло. Мы наконец столкнулись лицом к лицу. Только в отличие от прошлого раза ситуация для меня не спонтанная, премного ожидаемая и, что самое главное, контролируемая. Все предельно ясно, все в моей хватке. Я распоряжаюсь каждым действием этого представления. Сердце забилось чаще, дыхание чуть ли не остановилось, а рука понадежнее обвила мою ненаглядную. Как ни странно, я не испытывал таких волнительных эмоций ни при долгожданном воссоединении с Серенити за кулисами, ни при вторжении Огра, ни даже при моем визите к Скорпионам.

Дайлер показался во всей красе, блеснув синими цветами плаща и рубашки под титановыми пластинами на лучах заходящего солнца. Отсюда было прекрасно видно каждое его подрагивание лицевыми мышцами, каждое мельчайшее движение тела. И конечно же, временную белую повязку на брови. При осторожном выходе на крышу голова детектива была сразу же повернута в нашу сторону с приоткрытым и тяжело дышащим ртом. Тот сразу же захлопнулся в быстром обреченном выдохе. Глаза проигравшего медленно моргнули. А его ноги еле сдержали порыв развернуться, успеть спуститься и вновь подняться до того, как я сделаю дело и улечу отсюда с ветерком на одном из тросов.

Не переставая смотреть пронзительным взглядом с припущенной вниз головой то на мою широчайшую улыбку, то на все еще невредимую девушку, Дайлер подошел ближе и заглянул вниз.

— Тебе повезло, — прозвучал холодный голос из его разжавшихся на мгновение уст. Многословием и открытостью этот парняга, судя по всему, не отличался. Так даже интереснее.

— Везение… После всей моей встречной операции ты все еще полагаешь, что дело в нем? Думаешь, я бы стал сейчас рисковать таким огромным шансом на провал? — я перенес вес тела на левую ногу. Затем ловко подцепил правой деревянную лестницу и поднял ее на полметра, чтобы через небольшое возвышение на краю башни на секунду показать запасной вариант. — Никогда не играй по правилам и не ставь рамок дозволенного. Ожидай сокрушительного удара в промежность от любого. Особенно от тех, кто наиболее близок. Только тогда будешь готов ко всему. Только тогда перестанешь проигрывать.

Дайлер на секунду застыл в мыслях, но тут же вернулся ко мне:

— Что тебе нужно? — синие глаза ожидаемо забегали по крыше, на которой он стоял. Но ни лестницы, ни даже единого камня после моего вчерашнего получасового очищения на ней не было. Поэтому они вновь поднялись на меня с еще большей пристальностью. — К чему весь этот цирк?