Автограф. Культура ХХ века в диалогах и наблюдениях - Наталья Александровна Селиванова

— Как вы считаете, отношение к религии сегодня изменилось и каково ее место в будущем?

— Все сегодняшние потуги отмечать православные праздники с государственным размахом выглядят нелепо и наивно. Я не берусь оценивать, насколько серьезны для современников их попытки обретения веры — для каждого из нас это слишком интимный и нелегкий путь. Одно могу утверждать — в России деньги никогда не станут кумиром. Мы слишком неорганизованная нация, чтобы превыше всего почитать банкноты. Нам в жизни важнее идеал да идея, а совпадут ли они с православием — покажет будущее.

— Национальное долготерпение — это недостаток или достоинство?

— Дар Божий, который спасал и будет спасать нас. Не самый известный, но неплохо думающий писатель минувшего века Николай Иванович Греч когда-то сказал: «Всякий умный человек должен относиться к государству следующим образом. Государство строит для меня дороги, держит армию, которая обороняет меня от внешнего врага, следит за тем, чтобы доходили мои письма. А от меня только требует — сиди тихо. Я и сижу».

— В своих эссе вы укоряете некоторых русских писателей XIX века за то, что они с возрастом впадали в менторский тон и вообще любили порассуждать. Но и вы, как я вижу, не лишены желания пофилософствовать?

— Вся литература — лишь попытки объяснить жизнь. Тем прекрасна словесность, что нет завершения. Хоть я и уверяю, что культура близится к закату, все равно она, правда в новых формах, будет существовать. Потому что «жизнь коротка, а искусство вечно».

ГАЗЕТА ИЗВЕСТИЯ

15.11.1997

Юрий Арабов: Разрушительны не только войны, но и сытая жизнь

У этой плеяды был громкий дебют. В 1987-м на страницах «Юности» появились стихи Н. Искренко, А. Еременко, А. Парщикова. И. Жданова и Ю. Арабова. В Москве их выступления собирали полные залы и проходили под восторженные аплодисменты.

Сегодня, увы, нет в живых Нины Искренко. По слухам, «король поэтов» Еременко стихов не пишет. Жданов уехал на Алтай, а Парщиков осел в Германии. Арабов за эти годы выпустил три поэтических сборника, подборка его стихотворений вошла в итоговую антологию поэзии XX века «Строфы века» под редакцией Е. Евтушенко. Опубликовал роман «Юные годы Данта», вместе с А. Сокуровым создал знаменитые фильмы «Одинокий голос человека», «Скорбное бесчувствие», «Дни затмения». Новая книга заведующего кафедрой кинодраматургии ВГИКа Ю. Арабова «Механика судеб» — не стихи и не проза. Это исследование, в котором автор попытался объяснить поступки известных людей, их страсть к перемене участи.

— Означает ли появление книги в неожиданном для вас жанре уход из поэзии?

— Поэзия — дело бескорыстное, а потому интересное. Несмотря на работу в кино — мы с Александром Сокуровым готовимся к съемкам новой картины, — по-прежнему считаю сочинение стихов главным занятием в жизни. Причем пишу гораздо больше, чем в юности. Об этом свидетельствуют ежегодные подборки в журнале «Знамя» и три поэтических сборника у меня на столе, которые ждут своего издателя.

— Ваша когорта дебютировала в разгар перестройки, обойти в поэзии текущий момент лично вам не удалось. Для вас и сегодня важен современный контекст?

— Мир не представляется мне хаосом, у него есть порядок, есть творец — Господь Бог. К сожалению, мир меняется в сторону, противоположную христианской. Эра неоязычества, которая уже наступила, уничтожает систему приоритетов во всех областях, в культуре в том числе. Молчаливо отрицается единобожие, и на одну полку с Богом ставятся, например, жизненные удовольствия, достаток и раскрепощение собственных страстей. В области духовной преобладает мультикультурализм, т. е. одинаковое принятие обществом любого культурного опыта без его моральной оценки. Снижается эстетический критерий: нельзя сказать, кто лучше — Леонардо или Бренер. В творчестве я стараюсь всему этому противостоять.

— Московские концептуалисты, поклонники перфомансов Олега Кулика и Александра Бренера, вам возразят: а где написано, что Леонардо да Винчи — последний великий художник на свете?

— Это нигде не написано. Я говорю о том, что художником сегодня называется любой человек, склонный к эпатажу. О его способностях к живописи даже речь не идет. Представление о «своей роли в искусстве» как об игре в искусство привело к тому, что границы культуры постепенно стираются вместе с критериями. Что, на мой взгляд, крайне разрушительно для творчества.

— Вас понимают?

— Современная цивилизация построена не на принципе понимания, а на принципе разрешения человеку заниматься тем, чем он хочет. Сегодня он стремится много работать, получать приличные деньги, весело проводить уик-энд и раз в год отдыхать за границей. Поскольку путь гражданских войн и бессмысленного ожидания светлого будущего Россия познала, теперь она старается познать путь комфорта. Но вы посмотрите на мировой опыт: возрастает материальное благополучие и… возрастает отчаяние. Казалось бы, спокойная и мудрая Швеция успешно решила свои экономические проблемы, там даже собаки не лают, и тем не менее страна лидирует по количеству самоубийств. Разрушительны не только войны, но и сытая жизнь.

Я думаю, творчество, вера плюс любовь — самые тяжелые для человека вещи и одновременно наиболее глубинные стержни, которые делают нашу жизнь целостной. Цивилизация не облегчает, а, наоборот, затрудняет их обретение. Мы смеемся над Константином Леонтьевым, который зачеркивал миллион демократий и подписывался под одной тиранией, если она родила Пушкина. Это резкие слова, поскольку нормальным людям не нужен тоталитарный строй. Однако Россия ни теперь, ни 70 лет назад облагороженной власти не видела. И все же меня устраивает нынешняя жизнь хотя бы потому, что от общества, навязывающего примитивные жизненные цели и стереотипы поведения, можно защититься. Например, не включать телевизор.

— В новогоднюю ночь все каналы показывали одних и тех же поп-звезд, якобы поющих. Праздничные программы были начисто лишены веселья. Один за всех отдувался Николай Фоменко, да и он, прямо скажем, пример не из лучших. Как профессиональный сценарист, объясните, почему это стало возможно?

— Западная поп-культура куда более профессиональней нашей. У всех известных рок-н-рольщиков были слабые голоса, но ноты Пресли или Маккартни выпевали все. Рэ звучало как рэ. А при полном снижении критериев в работе и в ее оценке, да еще при вечных ссылках на публику, которая любит «На-ну», пение мимо нот не сказывается на репутации наших артистов. Как не сказывается на репутации создателей новогодних телешоу отсутствие в них юмора. Смех — это душевная бодрость и чистота. А бешеные деньги, которые крутятся на телевидении, рабского состояния не убавили. Наоборот, чем их больше, тем больше озабоченности в умах и на лицах. Тебя могут оговорить, убрать из эфира, убить, наконец. Какое уж тут веселье? И потом кукиш, который в советские годы держали до поры до времени в