Звезда моей судьбы - Татьяна Устименко

Мое сердце разрывалось от сострадания к нему, но я поборола эмоции и продолжила с деланой невозмутимостью:

— Кларисса, королева и глава гильдии Чародеев, решила извести новорожденного бастарда, позорившего честь королевской семьи. Но милостью бога Шарро девочка избежала смерти и попала в сиротский приют, где и воспитывалась. Впоследствии…

— Опять чародеи! — возмущенно перебил меня король. — А ведь это они стали причиной гибели короля Арцисса и изгнали эльфов из Блентайра. Но откуда ты, девочка, знаешь так много о происках коварных чародеев? — вкрадчивым голосом осведомился он.

Я вдохнула побольше воздуха, набираясь смелости, рванула завязки своего плаща, открывая Звезду моей души, спрятанную на груди, и отважно провозгласила:

— Потому что я и сама чародейка!

И тут же десять острозаточенных клинков уткнулись мне в грудь, не давая пошевелиться.

— Чародейка! Враг! Смерть ей! — обличающе выкрикнул король, пальцем указывая на меня. — Убейте ее немедленно!

Я печально усмехнулась, ничуть не удивляясь этим словам. Трудно сосчитать, сколько раз я слышала этот жестокий призыв. Это мой дар и моя ноша. Тьма, ну почему все так хотят меня убить?! Кончики эльфийских мечей уже проткнули мою одежду, впиваясь в кожу, а я даже глазом не моргнула, продолжая оставаться абсолютно невозмутимой. А что еще, спрашивается, оставалось делать, если пройденные испытания научили меня главному правилу: улыбайся всегда и везде! Улыбайся назло всем и наперекор всему! Улыбайся так, чтобы все видели: у тебя на лице остался след от поцелуя фортуны, а отнюдь не от ее колеса!

— Остановитесь! — Требовательный оклик, донесшийся слева, нарушил гнетущую тишину. Я повернула голову.

К нам торопливо приближались еще двое всадников. Один из вновь прибывших властно вытянул руку, призывая воинов к повиновению. Приставленные ко мне клинки немедленно опустились.

— Но, учитель, как же так!.. — возмутился король, гневно сжимая кулаки. — Ты сам постоянно напоминаешь о том, что каждый человеческий чародей является нашим врагом!

— Напоминаю, — покладисто согласился названный учителем мужчина, ловко спрыгивая на землю. Он был худощав, длинные каштановые волосы, обильно присыпанные сединой, серебрились на свету. Я с растущим удивлением рассматривала его синий, расшитый звездами плащ, красноречиво свидетельствующий о выбранной стезе: этот эльф был магом. Лицо чародея, старое и молодое одновременно, хранило печать затаенной силы, подчиненной и любовно взлелеянной. Да, уж этого мага точно не назовешь «диким»!

Словно угадав мои мысли, чародей ободряюще кивнул мне.

— Каждый, за исключением ее! — лукаво улыбнулся он. — Скажи, дорогая, раз ты пришла в нашу долину, значит, все-таки сумела найти мой знак на стене охотничьего домика?

— Да, учитель! — коротко ответила я, понимая, что речь идет о путеводной руне, оставленной им на нижнем бревне «Приюта странников». — А еще я владею вашей сумкой, жемчужными слезами и последним яйцом, сохраненным для меня принцессой!

— Отлично! — счастливо рассмеялся маг, потирая ладони. — Признаюсь откровенно, ты превзошла все мои ожидания, девочка. Твой отец должен тобой гордиться! — Он подмигнул мне с заговорщицким видом, откровенно забавляясь комичностью создавшейся ситуации. Я ответила понимающей улыбкой, отдавая должное его мальчишескому пристрастию к сценическим эффектам.

— Прекратите это немедленно! — негодующе затопал ногами король, вконец запутавшийся в происходящем. — Я требую объяснений!

— Изволь! — Чародей с наигранным равнодушием пожал плечами. Он щелкнул пальцами, творя самую простейшую волшбу. Повинуясь чарам, мой плащ красиво спланировал на траву, открывая взорам присутствующих мои острые уши и подогнанный по фигуре костюм короля Арцисса, а также стилет и меч, привешенные к поясу.

— Забери меня Тьма! — ругнулся король. — Так она эльфийка?

— Не только! — довольно хохотнул чародей. — Она девушка из пророчества Неназываемых. И пришла в наш край для того, чтобы спасти Лаганахар от надвигающейся гибели.

— Наследница трех кланов! — ахнул прозревший король.

— Не только! — Маг расхохотался еще задорнее. — Она…

Но договорить он не успел. Из шалаша вдруг вылетела изрядно припозднившаяся Мифрил и картинно приземлилась мне на плечо, чуть не придавив меня своим уже довольно солидным весом.

— Белая мантикора! Посланница пресветлого бога Шарро! — воскликнул кто-то с благоговейным трепетом. Все эльфы снова упали на одно колено.

— Так кто же ты на самом деле, девочка? — дрожащим от волнения голосом вопросил король, испытующе вглядываясь в мое лицо. — Твои сиреневые глаза, черные локоны… — Кажется, он только теперь увидел то явное внешнее сходство между нами, которое я заметила в первую минуту общения.

— А еще это! — Чародей снова сплел заклинание, и надетый на меня камзол лопнул по спинному шву, выпуская на волю мои крылья, блестящие, как хрусталь, серебристые, трепещущие.

— Ты… Так ты… — охнул король, хватаясь за сердце.

— Она твоя дочь! — со вздохом глубочайшего удовлетворения уточнил чародей, изрядно утомленный его нерешительностью. — Рожденная принцессой Аньерд и наконец-то отыскавшая своего ветреного папочку! — Маг решительно схватил нас за руки, подталкивая друг к другу. — Поцелуйтесь же скорее, бесценные мои!

Этот категоричный жест лишил меня пути к отступлению. Ощутив мощный толчок жилистой длани мага, я невольно качнулась вперед и, дабы не упасть, выставила ладони перед собой, непреднамеренно упершись в грудь короля. Совсем рядом со своим лицом я увидела предобморочно расширенные зрачки, подрагивающие губы, гладкую щеку, искаженную судорогой нервного тика. Король в свою очередь испуганно и жалобно взирал на меня с высоты своего немалого роста, взглядом испрашивая любви и прощения.

— Отец! — робко вымолвила я, привставая на цыпочки и несмело обнимая его за шею. — Отец, я так долго тебя искала. Я много лет ждала нашей встречи, чтобы сказать, как сильно тебя люблю! — Я смутилась и замолчала, мысленно умоляя: ну помоги же мне, поддержи, прими меня…

И тут я буквально взлетела в воздух, подхваченная сильными руками. Король крепко прижал меня к себе, осыпая поцелуями и заливая слезами мое доверчиво прильнувшее к нему лицо.

— Доченька! — нежно шептал он, баюкая меня в своих объятиях так бережно, будто я была малолетним ребенком. — Девочка моя долгожданная!

А я плакала вместе с ним, не стыдясь своих счастливых слез, и попутно отвечала на десятки сбивчивых вопросов, касающихся моей необычной судьбы. Отец восхищенно улыбался; чародей (оказавшийся тем, кем он и должен был оказаться, — великим Лаллэдрином) выпытывал подробности, а его друг скромно держался чуть в стороне, как и подобает оруженосцу короля, носящему легендарное имя Овэлейн. В общем, вокруг меня образовалась настоящая неразбериха, совершенно естественная при встрече заново обретших друг друга родственников: отца и дочери.