Правдивая ложь - Нора Робертс

Откинувшись на спинку рабочего кресла, Пол уставился на экран, на маленький белый курсор, подмигивающий за последним написанным словом. И этим словом было убийство.

Пол испытывал огромное удовлетворение, создавая свои триллеры, усложняя жизнь персонажей, рождавшихся в его сознании. Больше всего он любил следить, как они балансируют на грани жизни и смерти, но сегодня его это не очень волновало.

Слишком многое отвлекает внимание, признал он, оглянувшись через плечо на ревущий телевизор. Шел третий период главного матча сезона. Ребячество – притворяться, что следишь за игрой, когда не очень-то интересуешься американским футболом, однако год за годом Супербоул притягивал его все больше и больше. Пол даже выбрал команду, проклиная свою слабость болеть за неудачников.

Только нельзя оправдать сегодняшним матчем то, что он уже две недели не может сосредоточиться на работе, и причина его рассеянности гораздо привлекательнее банды огромных мужиков с подложенными плечами, катающих друг друга по полю. Эту причину, длинноногую и белокурую, с холодными глазами, зовут Джулия.

Пол даже не знал точно, чего хочет от нее. Кроме очевидного, конечно. Джулия возбуждала изумительные фантазии… особенно контрастом холодности и неожиданно прорывающейся страсти. Но если дело только в плотских желаниях, почему он не может выбросить ее из головы, как выбрасывал других, когда приходило время работать?

Видимо, все дело в ее сложности: профессионализм и любовь к домашнему очагу, амбициозность и застенчивость. Именно застенчивость, а не замкнутость, как он думал вначале. И она совсем не циничная. Осмотрительная. И достаточно смелая, чтобы пересечь с маленьким сыном весь континент ради каприза голливудской легенды. Или из желания прославиться?

Некоторые пробелы Пол мог заполнить сам, не зря же он интересовался ее прошлым. Он знал, что она выросла в семье юристов, пережила развод родителей, раннюю беременность, затем смерть и отца, и матери. И несмотря на ранимость, она сильна.

Господи, она же напоминает ему Еву, вдруг понял Пол и рассмеялся. Может, из-за Брэндона, хотя вряд ли сын Джулии похож на того заброшенного мальчишку, каким был он сам.

Ева… Ева не стала ему матерью в общепринятом смысле, но она спасла его. Будучи женой его отца очень короткий срок, она изменила всю жизнь Пола. Она дарила ему внимание, в котором он так отчаянно нуждался, похвалу, которую он перестал ждать, и критику, которая не унижала, а помогала. И самое главное – Ева просто любила его.

Как Джулия любит Брэндона. Естественно, Брэндон – очаровательный ребенок… Странно, подумал Пол, он никогда так не думал о детях. Он считал детей забавными и, конечно, необходимыми для сохранения человеческого рода. Пол вспомнил, как они ели накануне пиццу и обменивались баскетбольными историями.

Надо обязательно повести парня на матч… А если с ними пойдет Джулия, то тем лучше.

Пол снова оглянулся на телевизионный экран, увидел, как его неудачники пропустили четвертый гол, мельком подумал о всех деньгах, которые будут выиграны и потеряны через пятнадцать минут, затем вернулся к работе.

Дрейк сполз почти на край дивана. Ковер был замусорен крошками от чипсов и соленых крендельков, которые он непрерывно поглощал, пытаясь отбить тошноту, вызываемую страхом. Он высосал почти дюжину банок пива, его глаза воспалились и подернулись мутной пленкой, как после тяжелого похмелья, но он не сводил их с экрана.

Четыре минуты двадцать шесть секунд до финального свистка, его команда опережает соперников на три очка… и пропускает гол.

Мазилы! Неужели они подведут его! Дрейк запихнул в рот горсть крендельков. Под мокрой от пота футболкой бешено заколотилось сердце.

Лихорадочно дыша, он поднял очередную бутылку за гладиаторов на экране… и вскочил, как будто его ударили в пах. Игрок соперников перехватил длинный пас и без проблем добежал до зоны защиты.

Гол! Трибуны взревели.

Три минуты двадцать секунд до конца матча, и вся жизнь Дрейка промелькнула перед его глазами.

Козлы, думал он, заливая пивом пересохшее горло. За одну минуту дважды пропустили мяч. Даже он сыграл бы лучше. Неженки. Размазни.

Дрейк глотал пиво, пожирал чипсы и молился.

Когда прозвучало двухминутное предупреждение и на экране замелькала реклама, он вскочил и заметался по комнате, хрустя суставами пальцев.

– Один гол! Только один чертов гол!

Страшно даже подумать, что сделает Дельрико, когда не получит остаток долга… Дрейк прижал трясущиеся ладони к глазам. Как он мог поставить на этих идиотов пятьдесят тысяч, когда должен мафии девяносто?

Реклама закончилась, и Дрейк замер перед двухметровым телеэкраном, уставившись в глаза вратаря. Отчаяние схлестнулось с отчаянием. Натужное хрюканье. Рывок. Огромные потные мужики схватились на экране в нескольких дюймах от лица Дрейка.

Тайм-аут.

Дрейк в волнении грыз ногти.

Команды снова выстроились, приготовившись к схватке.

Время истекало, мелькая секундами в углу экрана. Взрослый мужчина рыдал посреди комнаты, полной игрушек. Мочевой пузырь уже готов был лопнуть, но Дрейк только переминался с ноги на ногу. Во время последнего тайм-аута он сбегал в уборную, а когда вернулся, весь экран был заполнен грязными спортивными формами, сплетенными в огромный клубок.

Дрейк задыхался точно так же, как борющиеся футболисты. Слезы лились по его щекам.

Когда рефери растаскивал в стороны горячие головы, ему хотелось разодрать их всех в клочья.

– Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, – молил он.

Мяч пролетел в нескольких дюймах от стойки ворот, в милях от угасающей надежды, и судьба матча была решена.

Дрейк рыдал под рев бушующих трибун. Футболисты снимали шлемы, открывая грязные потные лица, счастливые и печальные.

Финальный свисток. Не одна жизнь перевернулась в этот момент.

Глава 10

Джулия вползла в шикарную приемную Дрейка Моррисона ровно в десять утра, с трудом сдерживаясь, чтобы не морщиться от боли при каждом шаге.

– Мистер Моррисон ждет вас, – произнесла секретарша вкрадчивым контральто. Если голос не вызывал бурных фантазий у посетителей-мужчин, то с этой задачей наверняка справлялся огромный бюст со сверкающим в ложбинке циркониевым кулоном. – Пожалуйста, посидите пару минут.

Ни о чем другом Джулия и не мечтала. С долгим тихим вздохом она опустилась на один из диванов и притворилась, что поглощена последним номером «Премьер». Она чувствовала себя так, словно ее методично избивали бейсбольной битой.

Фриц измывался над ней целый час и весь этот час смотрел на нее, как добрый дядюшка, подбадривал, льстил, а она даже не надеялась на пощаду.