Романов #04 - Владимир Кощеев

Забравшись в постель после водных процедур, я закрыл глаза и, обняв уже давно спящую Кристину, погрузился в сон.

* * *

«Монстр» остановился на парковке Университета, и я открыл свою дверь. Солнечный свет ударил по глазам, так что я поморщился и, вытащив из бардачка очки, нацепил их на нос и пошел в сторону учебных корпусов.

«Оракул», установленный на аксессуар, подключился к сети, и я обозревал мир через призму дополненной реальности. Как и новые доспехи, мои очки передавали данные на мониторы штаба в особняке. Но очки все же — прошлое, мне нужны нормальные линзы.

Останавливаться у лавочки я не стал — времени до начала занятия оставалось не так много, и группа уже наверняка собралась в кабинете.

— Дмитрий Алексеевич, здравствуйте, — с улыбкой поприветствовал меня Соколов, стоящий в толпе второкурсников на крыльце корпуса.

— Иван Михайлович, доброе утро, — ответил я, чуть наклонив голову. — Прошу простить, у меня занятие.

Великий княжич не стал пытаться мне препятствовать. Вместо этого дал знак одногруппникам и пошел рядом со мной. Понимая, что Соколову от меня что-то нужно, сам я разговор начинать не спешил. И в полном молчании мы прошли до середины холла, прежде чем Иван Михайлович обратился ко мне.

— Что вы скажете, если я предложу встретиться в столовой на большом перерыве? — спросил он, походя расточая улыбки девушкам и кивая встречающимся нам парням. — Не возражаете составить мне компанию?

— С превеликим удовольствием, — кивнул я, продолжая шагать вперед.

Соколов тут же отстал, ловко слившись с толпой других студентов, а я, наконец, добрался до нужного мне кабинета.

До начала занятия я успел поздороваться с группой и занять свое место. Вместе со звонком в кабинет вошла Шафоростова.

— Романов, вижу, что вы вернулись, — произнесла она, заняв место за своим столом. — Сегодня после занятий зайдите в деканат.

Я кивнул в ответ.

— Тогда проверим, как вы усвоили пройденный на той неделе материал. Дмитрий Алексеевич, вас это тоже касается.

— Разумеется, Марина Владимировна, — ответил я.

Собственно, как и прежде, ничего сложного я в этой проверке не встретил. Да и остальные, похоже, справлялись без проблем. Так что к моменту, когда время вышло, замдекана быстро проверила наши ответы, и перешла к новой теме.

— Сегодня поговорим о такой полузабытой ветви нашей науки, как евгеника, — объявила Марина Владимировна.

Я бросил взгляд в сторону Авдеева. Все-таки это его основной профили. Иван Тимофеевич слушал без единой эмоции на лице.

Шафоростова начала издалека, давая историческую справку о зарождении направления, отметила наиболее заметные работы умов прошлого. Все это я знал в общих чертах, но финал, видимо, добавленный самой замдекана меня заинтересовал.

— Так что в современном мире евгеника редко рассматривается, как отдельная наука. Зачастую о ней вспоминают не чаще, чем об алхимии. Но это не значит, что она не может дать нам новых открытий. К примеру, пятьдесят лет назад было научно доказано, что существует возможность возродить вымерший род.

Я напрягся, и заметил, как вздрогнул, уловив для себя новое направление Авдеев. Шафоростова тем временем продолжила:

— Два века назад маленькое благородное семейство было истреблено в ходе магической войны, которую некоторые историки называют не иначе как Магической Резней.

Марина Владимировна чуть наморщила нос, выказывая свое отношение к подобному именованию, после чего поправила очки и продолжила:

— Так вот, пятьдесят лет назад был найден потомок той семьи. И когда его признала официальная власть, вручив в управление бывшие земли предков, молодой человек получил тот же самый дар, который был у его семьи в прошлом. Конечно, это ничего бы не значило, если бы магия оказалась обыкновенной, однако та семья обладала уникальным даром. Любые другие попытки возродить его не давали результата, и только потомок вновь обрел возможность менять ход времени на ограниченном участке пространства.

Да это же Ерофеев, понял я. Выходит, целитель не просто редкость, он настоящий феномен. Точнее, его возрожденный род.

— Простите, Марина Владимировна, — поднял руку Авдеев. — Но это скорее вопрос генетики. Почему же вы говорите о евгенике?

Шафоростова поощрительно улыбнулась.

— Фамилий я вам называть не буду, — сказала она. — Однако замечу, что попытки возродить уничтоженные дары периодически проводились. Как вам известно, наша система магии обычно не позволяет подобных шагов. Среди проведенных опытов случались даже ситуации, когда определенный дар можно было намеренно культивировать в потомках. Таким образом у нас получался не просто одаренный, а носитель сразу нескольких линий с правом на разные дары магии.

На самом деле это сродни чуду. Даже если дать фамилию уничтоженного рода новым людям, восстановить его количество подданных, то дар все равно выдавался иной. Система магии считала такой ход за создание новой семьи, и на уникальную магию прошлых однофамильцев претендовать такие люди уже не могли. А здесь была обнаружена возможность с помощью потомка вернуть в строй именно необходимый дар.

— Это сложная, долгая работа, — продолжила Шафоростова, — которая, к тому же не несет огромной ценности для человечества и какой-либо страны. Но факт остается фактом, человек, чьи предки имели права на уникальные дары, может претендовать на них все. Естественно, не одновременно, а последовательно. Ведь чтобы получить новый дар, нужно отказаться от имеющегося. Впрочем, вы, Иван Тимофеевич, можете тоже заглянуть в деканат после занятий, я передам вам материалы по этому вопросу. Если вам интересно, конечно же.

Судя по лицу Авдеева, еще как. Но он держал себя в руках и лишь сдержанно кивнул.

— Благодарю, Марина Владимировна, — произнес он.

В этот момент прозвенел звонок, и замдекана с улыбкой поднялась со своего кресла. Оглядев нас, она кивнула сразу всем и направилась к выходу. Мы же провожали ее, стоя у своих столов.

— Вот так лекция получилась, вы только посмотрите на Дмитрия Алексеевича и Ивана Тимофеевича! — заметила Салтыкова со смехом.

Мы с Авдеевым переглянулись и синхронно пожали плечами. По роду своих исследований он тоже понимал, какие перспективы в теории может раскрыть его направление. Ведь уникальный дар на то и уникальный — он не повторяется. Никак, никогда.

— Боюсь, Светлана Николаевна, вы недооцениваете потенциал этой лекции, — вставила Самойлова, уже направляясь на выход из кабинета. — В истории полно таких даров, которые вот прямо сейчас бы человечеству очень пригодились.

— Друиды в Англии, к примеру, — присоединился к своему репетитору Рогожин, кивая с важным видом. — Их перерезали британцы, но я читал справку — там был большой род, который в теории смог бы засадить все пустыни растительностью. Гуманитарная польза, совершенно не годится для боя — но для планеты весьма полезно.

Светлана Николаевна недовольно поджала губы, но