Жена Уорвика - Розалинда Лейкер

Возможно, и понимала, в самом начале. Ошеломленная, сейчас Кейт уже ни о чем не могла думать, она медленно прошла вперед и беспомощно подняла руки.

– Но почему вы привезли меня именно сюда? Почему я не могла расстаться с вами и с остальными в Лондоне? Я ни с кем даже проститься не успела.

– Все очень просто. Я не хотел, чтобы Гарри продолжал добиваться вас. Брат никогда бы не смирился с вашим уходом, нашел бы адрес или другую возможность связаться с вами. Он еще совсем юный, упрямый и романтичный, но скоро возмужает. У него вся жизнь впереди. Серьезная любовь в его возрасте и открытое сожительство с замужней женщиной, хоть и брошенной законным супругом, но не разведенной, разрушит все его шансы на успешную карьеру.

Кейт молча смотрела на Дэниэла. Гарри влюблен в нее? В ее душе зародились сомнения. Неужели она так жестоко ошиблась, принимая любовь за дружбу? К несчастью, она вдруг вспомнила один случай, – нет, два! – когда заметила в глазах юноши серьезное чувство. Оно так быстро исчезало за веселым смехом или шутливым замечанием, что она решила, что ей показалось. Или, если уж быть полностью искренней и правдивой, она хотела так думать?

Дэниэл принял ее молчание за полное согласие с его словами о чувствах Гарри, а, возможно, и ее собственных.

– Могу я просить вас никогда не предпринимать попыток увидеться с ним или написать ему?

Она кивнула, и он потер подбородок, полностью удовлетворенный. Женщина хотела передать самые лучшие пожелания Жасси, доброму Джиму и Гарри, но горло сжалось и пересохло. Ее руки безвольно повисли вдоль тела.

– Прощайте, Кейт.

Дэниэл поклонился и уже собрался уходить, однако ее молчание заставило его поколебаться, и он снова оглянулся в ее сторону. Она стояла не двигаясь, как будто выточенная изо льда, но ее мягкие, влажные, дрожащие и ранимые губы обожгли каждый нерв его тела осознанием ее бесконечной соблазнительности. Он отбросил в сторону шляпу и подошел к ней. Обхватив Кейт руками, он прижался к ее губам глубоким и полным страсти поцелуем, который наполнил ее одновременно счастьем и ужасом. Она закрыла глаза и, прижавшись к нему всем телом, отдалась во власть огненного, неистового чувства.

Когда он отпустил ее, она прижала обе руки к рвущемуся из груди сердцу и увидела, каким проникновенным стал его взгляд. Казалось, этот минутный порыв раскрыл ее для него гораздо больше, чем все предыдущие дни.

– Прощайте, Кейт, – снова повторил он, надел шляпу, вышел из комнаты и закрыл за собой дверь.

Во внутреннем дворике Дэниэлу пришлось пропустить пару отъезжающих дилижансов, прежде чем он заметил конюха, охраняющего его экипаж. Заплатив за услуги, он взял в руки поводья и быстро выехал через арку на улицу. Через несколько ярдов он почувствовал смутное желание оглянуться и в последний раз увидеть очертания женщины в окне, но сдержал свой порыв. Он покончил с Кейт Уорвик. Странно, что он продолжал думать о ней под этим именем, и тут же поймал себя на мысли, что будет всегда вспоминать о ней именно так.

Через окно она наблюдала за его экипажем, мелькнувшим среди деревьев на фоне багрового неба и исчезнувшим за горизонтом. С тихим стоном Кейт отошла от окна и, подняв руки, прижалась кулаками и лбом к дубовой стене. Она стояла так, пока лоб и костяшки пальцев не онемели. Храбрость покинула ее. Она мечтала умереть и удивлялась, что все еще жива, несмотря на жестокую боль внутри. Всем сердцем она поняла, что любит человека, который только что покинул ее навсегда.

Она так и стояла, прислонившись к стене, пока не наступили сумерки и не зажглись фонари. Только тогда она очнулась и слабыми пальцами зажгла свечи. Кошелек, чек и билет на дилижанс лежали на кровати в том месте, куда он их положил. Она аккуратно поднесла чек к огню и сожгла его. Она не знала адреса его квартиры в Лондоне или какого-нибудь другого места, куда могла бы вернуть пятьдесят соверенов. Когда однажды она услышит о нем из сообщений об очередном поединке, тогда вернет ему все деньги, которые он ей оставил. Кейт приняла только билет на дилижанс, который умчит ее далеко от тех людей, которых она стала считать своей маленькой семьей.

На следующее утро дилижанс уносил ее прочь из Винчестера, глаза ее были усталыми после бессонной ночи. А в другом конце Англии выспавшийся Дэниэл уже вдыхал свежий морской воздух. Он подъезжал к Истхэмптону. Море заискрилось перед его глазами, а в памяти вдруг мелькнул образ Кейт, стоящей на берегу, мелькнул, но тут же исчез и забылся.

Глава 8

Дэниэл остановился в Истхэмптоне на две недели. За это время он получил все необходимые сведения о месте, начиная с его истории и заканчивая свойствами почвы, состоящей из плодородной земли главным образом благодаря красной глине, подходящей для производства кирпича. Ценной информацией поделился местный строитель, успешно удовлетворяющий свои собственные потребности, однако нуждающийся в дополнительном финансировании, чтобы открыть более крупное производство. Во время отлива строитель Артур Тэннер показал Дэниэлу глинистую субстанцию, которую обнажило море, смыв верхний тонкий слой песка. Эта глина замечательно подходила для производства цемента. И даже сами скалы представляли собой материал, идеальный для сооружения домов и стен.

– Нет нужды удаляться от берега в поисках необходимого строительного материала, – заметил Уорвик.

– Нет, сэр, – ответил Тэннер. – Материал можно брать прямо здесь, только потребуется рабочая сила, чтобы вынести его отсюда, а это стоит денег.

Постоянная изнуряющая борьба за платежеспособность наложила на его круглое, честное лицо глубокие морщины. Он был искусным мастером и отличным строителем, но знатные люди предпочитали иметь дело не с ним, а нанимать строителей из Маррелтона. В результате основная его работа ограничивалась незначительными перестройками и ремонтом крыш, а его заказчикам долгое время приходилось копить деньги, чтобы заплатить по счетам. Единственной важной своей работой за все эти годы он считал сооружение нового дома священника. Теперь он был очень благодарен приезжему за хвалебные слова в адрес его мастерства.

– Вы совершенно правы, – согласился Дэниэл с замечанием строителя. Он стоял, глубоко засунув руки в карманы, и, улыбаясь свежему морскому бризу, скользил взглядом по берегу. – Деньги! Деньги! Деньги! Это ключ ко всему.

Вторым другом Дэниэла стал священник Истхэмптона, честный ученый человек, с заботой и состраданием относящийся к своей пастве. Из книжного шкафа в своем доме преподобный Элиот Синглтон достал огромные тома истории Суссекса и показал Уорвику те страницы, в которых речь шла об Истхэмптоне. Записи о первых поселениях в этой области велись еще с саксонских времен. Скалистый риф, изгибающийся полукруглой дугой и заметный при низком отливе, образовывал тут безопасную якорную стоянку. Начиная с древних времен на протяжении веков местное население занималось рыболовством и фермерством, и – за исключением незначительных событий местного масштаба: участия населения в битве при Креси во время Столетней войны с Францией, территориальных и имущественных раздоров, сильных разливов моря – история Истхэмптона оставалась относительно спокойной.