Клинки Лемурии - Морис Делез

— А если барон придет сюда? — удивился Шарга. — Ведь они видели, куда мы направились!

— Пусть приходит. — Капитан зевнул. — Хоть всей эскадрой. Ему не преодолеть озеро. Ты сам видел, сколько здесь скал, но это лишь те, что выходят на поверхность. Гораздо больше скрывается под водой, но разглядеть их из-за тумана невозможно. Он просто потеряет все корабли.

— А если он догадается идти вдоль стены?

— Ну и что? — все так же равнодушно оторвался атлант. — Он будет двигаться осторожно, и мы спалим его, прежде чем он пройдет хотя бы треть пути.

— Похоже, ты все продумал, доблестный Кулл! — восхитилась Суали.

— Все да не все, — проворчал Гуго.

— Что ты имеешь в виду?

— Что будет, если они двинутся вдоль обеих стен, а мы их потопим? Сами-то как отсюда выберемся?

— Ну, это вряд ли, — задумчиво протянул Кулл, но было видно, что мысль эта ему совсем не понравилась.

— Если хотите, я могу поднять над озером туман, — предложила Суали, — и опустить уровень воды. Тогда «Богиня Морей» ляжет на дно и чинить ее станет гораздо проще.

— Э-э! Нет, нет! — Кулл протестующе поднял руки. — Корпус завалится набок, и мы рискуем не только переломать реи, но и понаделать новых дыр в борту. Вот только если немного приспустить уровень, чтобы передвигаться по озеру стало еще труднее, — добавил он задумчиво, но тут же затряс головой, словно отметая эту мысль. — А вот насчет тумана — это здорово! Пусть приходят сюда и пялятся друг на друга сквозь пелену!

«Борхей» поднимался вверх по течению. Чем ближе он подходил к цели, тем труднее становилось продвигаться вперед, но, задав быстрый ритм гребцам, капитан поддерживал прежнюю скорость.

— Что это?

Капитан изумленно смотрел на проход в скалах. Белесая пелена, изливавшаяся из нее поверх русла реки, становилась все плотнее, но очень скоро это впечатление пропало. Теперь стена белой непроницаемой ваты поднималась по проходу, по-прежнему всего лишь тонким слоем укрывая русло реки. Все выше и выше, быстрее и быстрее, пока не заполнила все пространство между скалами.

— Что будем делать, капитан? — спросил рулевой.

— Вперед, прежним курсом, — не оборачиваясь, процедил тот сквозь зубы.

Гребцы не видели, куда идет галера, но зато остальная часть команды облепила борта, мрачно взирая на приближавшуюся белую стену, которая закрыла вход. Наконец бушприт вонзился в туман, и его словно отрезало. Кто-то охнул, ожидая самого худшего, но ничего страшного не произошло. Весла все так же мерно падали в воду, продвигая галеру вперед, и она все больше исчезала за туманным пологом.

Суали вроде бы ничего и не сделала, но туман вдруг начал подниматься. Только что гладкая поверхность озера подернулась рябью, и по ней побежали волны. Время от времени маленький смерч возникал то здесь, то там и, вращаясь, начинал носиться по воде, увлекая за собой все новые массы непроницаемого для взгляда тумана. Постепенно взбаламученная пелена дотянулась до кончиков мачт.

Замерев, пираты молча наблюдали за странным таинством, происходившим за бортом, и только эхо все никак не могло успокоиться, понося Кулла на чем свет стоит и грозя добраться до него в самое ближайшее время.

Все тяжелое перенесли на нос галеры, и Харт принялся наконец за дело. Он заранее вырезал две накладки на покалеченный шпангоут и подготовил из корабельных запасов доски, необходимые для ремонта обшивки. Пока плотник варил клей, вонь стояла нещадная. Она словно впитывалась в густой туман, упорно не желая покидать «Богиню Морей». Чтобы как-то спастись от нее, а заодно и скоротать вынужденное безделье, Кулл приказал достать из трюма несколько бочонков вина. Команда не заставила себя упрашивать и резво принялась их опустошать.

Вскоре выпитое ударило в головы, и, поскольку петь в таких условиях оказалось просто невозможно, захмелевшие матросы нашли себе новое развлечение: не слишком скромные словечки наполнили воздух, и эхо охотно включилось в игру, складывая из них новые, с каждым разом все более вычурные и цветистые ругательства, одно похабнее другого.

Кулл молча покачал головой и увел Суали в каюту, справедливо рассудив, что не годится ей это слушать.

На следующее утро капитан по одному поговорил в своей каюте со всей командой и посоветовал каждому из моряков объясняться в основном знаками, а если уж совсем приспичит, то уходить на нижнюю палубу и разговаривать шепотом. Никто не заставил себя упрашивать. Всем уже до тошноты опротивели не дававшие всю ночь спать выкрики полоумного эха.

Теперь команда молчала, однако весь следующий день они вынуждены были слушать, как кто-то кому-то втолковывал, что «Кулл — славный капитан!» После этого следовал взрыв идиотского хохота, который подтверждал, что неизвестный совершенно согласен с таким утверждением и даже, более того, считает, что «барон Ридо — плешивый болван». Ему отвечали радостным смехом и с готовностью сообщали, что «баронов сынок — жалкий сморчок». Дальше следовала бесконечная вереница откровений примерно того же смысла, но совершенно непристойных.

В полдень, когда эта какофония уже грозила всех свести с ума, в нестройный хор пьяных голосов ворвался визг пилы, заглушая слова, дробя их на отдельные звуки, словно Харт пилил не доски, а висевшие в густом тумане фразы. Потом к визгу добавился стук молотка, и ближе к вечеру не стало слышно ни одного слова.

Впервые в жизни Кулл поймал себя на мысли, что ему опротивела человеческая речь. Вскоре атлант убедился, что Суали права: обитающее в озере волшебное эхо обладает своеобразным разумом. После того как, следуя его совету, моряки замолчали, эхо некоторое время пыталось поиграть с визгом пилы и стуком молотка, но получавшиеся мелодии отличались редкостным однообразием. Побившись некоторое время впустую, эхо умолкло окончательно.

Когда Кулл осознал это, он вопросительно посмотрел на Суали:

— Я же тебе говорила, что эхо разумно, хотя и не так, как человек. Можешь считать, что у него слабая память. Оно недолго помнит услышанное, а из сказанного лучше запоминает то, что произносится многократно. Я не удивлюсь, если оно обиделось на то, что с ним не желают разговаривать, и умолкло вовсе.

— Обиделось, ты сказала? — переспросил Кулл. — Что это значит?

— Оно может попытаться отомстить.

Кулл изумленно посмотрел на девушку. В какое-то мгновение ему показалось, что она просто шутит. Но нет. Ее лицо оставалось серьезным.

— Как? — поинтересовался пират.

— Не знаю, — она пожала худенькими плечиками, — но озеро населено. Не забывай об этом.

— Что-то я до сих пор никого не видел.

— Да, — согласилась она, — так было, пока с ним играли, но теперь все может измениться.