Яблочный мужчина гор (СИ) - Оул Евгения

Мари лишь недовольно поджала губы, но промолчала. Уверена, она хотела устроить промывку мозгов, но не стала давить, за что я была благодарна.

Голова снова начала неприятно пульсировать, поэтому я отвернулась к окну и желала поскорее оказаться в доме. Нужно будет сказать Мари, чтобы езжала к себе, дальше я справлюсь сама. Потому что не хотелось трепать ей нервы своим дурным характером.

В кафе мы не заехали. Выгружались возле дома так же молча.

В соседнем доме подозрительно не горел свет, зато у нас было слышно голоса. Я затормозила у входа, нахмуренная.

— Что происходит? — спросила я прямо. Мари пожала плечами.

— Они узнали, что ты идешь на поправку и решили это отпраздновать. Тем более, что ты Бена подпустила к себе, вот и остальные понадеялись, что ты не будешь их дальше избегать.

Я закусила губу и закрыла глаза, стараясь взять эмоции под контроль. Хотелось и злиться, и плакать. Злилась на себя — из-за своего эгоизма оттолкнула и сделала неприятно близким людям. И они, не смотря на это, решили остаться возле меня, дождаться, когда я сама буду готова вновь с ними общаться.

Конечно же, я всё так же не хотела быть в коляске перед ними. Но быть без них — хуже. Поэтому пришлось наступить себе на горло и поступить правильно. Въехать в дом и поприветствовать всех с улыбкой. Кривой, натянутой, но улыбкой.

В тот вечер меня тискали, носили на руках и в целом таскали, как котёнка, которого принесли в дом, где все дикие кошатники. Возможно из-за того, что я была не в кресле, а то на диване, то на коленях или руках Бена, всё прошло приятнее и легче, чем я ожидала.

Оказалось, что вечеринку хотели устроить в кафе, но Мари, будучи на заправке, сообщила им о моём дурном настроении и они всё быстро перенесли в дом, чтобы мне было комфортнее. Золотые люди.

Сейчас был уже канун Нового года. Я, приложив массу усилий, добилась от врачей разрешения ходить. Сперва с палочкой, потом самостоятельно. Правда, окружающие смотрели на меня так, словно в любой момент готовы были словить, ибо ходила я медленно и иногда пошатывалась. Но ходила. Сама. И этим безумно гордилась. Как и Мари, которая драматично вытирала слезы, называя меня бараном, который впервые в жизни проявил упрямство, ещё и сама хотела постоянно двигаться.

Но теперь, не ощущая себя неполноценной, я меньше нагружала себя физически, проводя время на диване перед камином и наверствывала упущенную работу.

Кажется, все только вздохнули с облегчением, когда я наконец-то вновь начала вести более ленивый образ жизни и не рвалась погулять по горам пару раз в неделю.

Перед концом года все авторы сходили с ума, желая выложить побольше новых историй или закончить старые. А ещё всякие конкурсы зимние… Работы хватало, и моя начальница со слезами на глазах благодарила меня за то, что я столько всего на себя брала. А мне же наоборот хотелось умственной нагрузки. Дабы валяться то тут, то там, наблюдать за первым снегом за окном, но самой сидеть дома.

Сестру, кстати, наконец-то выгнала и отправила домой, дабы та праздники провела со своей парой. Перед отъездом она провела долгую беседу с Беном. Но что она там ему наговорила — мне никто не признался, как бы я Бена не просила. Как извинение за секрет, притянул мне огромную плитку шоколадки. С солёной карамелькой и орешками. Так что я лопала ее за две щеки и о плохом не думала. Тем более, что после НГ мы планировали с Беном отправиться в Доминикану, дабы оказаться в тепле, покупаться и позагорать. Самое то посреди зимы.

Глава 16

Доминикана была прекрасна. Мы выбрали Карибское побережье, а не Тихого океана, потому что волны здесь были меньше, вход более пологий, да и в целом было спокойнее. Бен всё так же переживал, поддерживал и оберегал.

Новый год встречали в центре нашего городка вместе со всеми жителями. Были фейерверки, приветствия, много смеха, обнимашек и подарков. Меня ими завалили. Лукас только гаденько хихикал, ведь был рад, что смог меня не только удивить, но и смутить.

Теперь же, валяясь на белоснежном песочке, слушая легкий шум волн, я не думала ни о чем плохом. Бен остался в номере вздремнуть. Оказалось, перелёты он переносил не очень хорошо, но ради меня мужественно вытерпел. Но как только заселились, извинился, упал лицом в подушки и вырубился. Я же сразу переоделась, не стала шуметь и полезла в воду. Быть на море и сидеть в бассейне — такого я не понимала. Ощущения воды были совершенно иными. Ладно, когда шторм или море холодное, можно и в бассейне поплескаться. Но при хороших погодных условиях? Нет уж, только морько, где можно разглядеть морские звезды, ведь вода была лазурной и чистой.

Спешить обратно в номер смысла не видела — хотелось дать своему мужчине передышку. А если заявлюсь туда и начну приводить себя в порядок, дабы потом пойти что-то перекусить — как-то некрасиво. Поэтому продолжила нежиться под солнечными лучами, не забыв намазаться солнцезащитным кремом. Кара дала нам его так много, что им можно было обливаться каждый день по пару раз, и то хватит сполна.

Пребывая в отличном расположении духа, сама того не заметив, уснула. Хорошо, что была в тени пальм и в первый же день стать раком не могла.

И спалось та-а-а-ак хорошо, что удивилась даже. Видимо, дорога вымотала не только Вуда, но и меня. Просто от желания и азарта искупаться — этого не замечала.

Глянув на часы, решила всё же топать назад. Прошло два часа. Да и желудок уже требовал хоть какой-то еды.

Проходя почти что целый ботанический сад, только порадовалась, что выбрали именно этот отель. Да, он был не из новых и не люксовый, но его территория была огромна, ухожена и невероятно зеленая. Тут даже озера с фламинго были! Я шла не спеша, рассматривала всё вокруг и предвкушала, что эта поездка станет самой лучше в моей жизни. Кстати, именно эта поездка и стала подарком от Кары с Лукасом. И я, подарив им набор для фондю, ощущала себя глупо. Ведь не думала в таких глобальных масштабах.

Но меня заверили, что всё чудесно и просили не заморачиваться.

Как только открыла двери номера, сразу увидела всполошенного и растрепанного Бена.

— С тобой всё в порядке? — кинулся ко мне и стал осматривать на наличие ран. Я же взяла его лицо в руки, встала на носочки и поцеловала. И не легкий чмок. Неееет. Я лениво покусывала его мягкие губы, дразнила языком, но дальше не заходила.

— Успокоился? — выдохнула самодовольно, отстранившись. Бен недовольно замычал и притянул обратно, сразу потребовав новый поцелуй. Но глубокий, медленный, от которого лава по венам и жжение между ног. Зараза. Ещё и руки его шаловливые — сжимали где прилично и нет, заводя ещё больше. Я так увлеклась, что даже не заметила, когда он затянул меня в номер и закрыл двери, дабы никто случайно не получил бесплатное представление от нас.

— Теперь да, — мурлыкнул этот огромный кошак блаженно. — Как водичка? — догадался о моем походе и не стал задавать вопросы с очевидными ответами. Мой умница.

— Прекрасная, — попыталась вытолкнуть из головы все свои пошлые желания. — Пойдем ужинать? — решила сменить тему, а заодно от этого ходячего соблазнителя — отойти, дабы не наброситься на него, как ненормальная. И вроде у нас всё было регулярно, но мне было вечно мало. Бен на мой «голод» к нему только называл меня снова и снова Сладкой. И давал то, что я хотела. Страстно, горячо, сладко. С любовью и нежными словами на ухо.

— Конечно. Я уже был в душе, — кивнул Вуд. И вроде говорил спокойно. Но его глаза блуждали по моему телу, ведь я была перед ним в одном купальнике и полупрозрачной накидкой на плечи. — Хотя готов сделать это снова. С тобой уже, — по спине прошлись приятные мурашки, но мой живот неожиданно заурчал и разрушил те искры между нами.

Бен сперва удивился, а потом громко рассмеялся.

— Кажется, сперва тебя нужно накормить. Прости, я так одержим сексом, что уже ни о чем думать не могу, — и чмокнул меня в нос.