Загадка обыденной жизни - Сергей Садов

на лице, потом как сомнамбула вышла из кабинета и отправилась в гардеробную. Наташа хмыкнула и зашагала следом.

— Ох, невинные нравы сонного патриархального общества, — похихикала тихонько девочка. Кажется, у нее появилось новое хобби — шокировать свою служанку. Она так смешно реагирует на что-то, что выбивается из ее представления о мире…

Переоделась Наташа вовремя, заявился Гонс Арет. Наташа отправила Клару, чтобы та проводила его в кабинет, а сама окончательно убедилась, что все во внешности в норме и отправилась туда же.

— Клара, попроси никого не тревожить, у нас важный разговор.

Гонс Арет уже успел достать из бара, в котором девочка держала специально для него и Дарка Врома всякие спиртные напитки, бутылочку коньяка и сейчас как раз наливал его в бокал. Резким ударом по крышке он заткнул бутылку пробкой и с бокалом прошел к креслу, устроился там поудобнее и только после этого удостоил девочку взглядом. Та, впрочем, ничуть не огорчившись такому невниманию, уже успела устроиться в кресле напротив. Теперь их разделял небольшой столик, чуть выше журнального. Столик предложила поставить госпожа Клонье специально для деловых встреч со знакомыми. Вот как сейчас. Ну не ставить же дядю в позу посетителя-просителя, принимая его сидя за столом? Тем более если встреча деловая, то он вроде как ее начальник.

Сделав глоток, Гонс Арет отставил бокал.

— Ну, рассказывай. Сначала.

Наташа согласно кивнула и приступила к рассказу, начав с того момента, как ее встретил Альтин Росс у лицея. Гонс Арет в этом месте нахмурился, но промолчал. Терпеливо, не задав ни одного вопроса, дослушал до конца. Когда Наташа закончила рассказ, снова взял бокал и сделал глоток.

— Да уж… Встретились с ночными королями… Но такого никто не мог ожидать. Джок Вырвиглаз, говоришь? Надо бы поспрашивать о нем. Как думаешь, этот Альтин мог соврать?

— А зачем? — пожала плечами Наташа.

— Кто знает… Может, опять какое-нибудь свое представление готовит… Артист.

— Признаться, у меня была такая мысль. Только вот дело в том, что если этот Джок действительно что-то замышляет, а мы не поверим, то это будет хуже. Лучше уж поверить и выглядеть глупо, чем не поверить и прозевать… что-то…

— А так мы прозеваем что-то от Артиста.

— Тоже может быть. Только вот Артист в некоторой степени предсказуем, и что бы он ни задумал, вряд ли это что-то… опасное для людей. Ограбит кого-нибудь. Ну ограбит на большую сумму.

— То есть ты все же веришь?

— Ну тут все по теории вероятности.

— Теории чего? Это как?

— Теория вероятности. Математический расчет вероятности того или иного события.

— И? Какая у тебя вероятность, что что-то случится?

— Вероятность стандартная — пятьдесят процентов, — пожала плечами Наташа. — Либо случится, либо нет.

— Очень смешно, — буркнул Гонс Арет.

— Дядя, ну какая разница? И вы, и я понимаем, что будем исходить из того, что Артист говорил правду. Ну а если он обманывает… Ну, будет лишний кирпичик к его характеристике. На самом деле это не менее важно. Ну а тут… нужно будет опросить всех стражников, кто хоть что-то знает об этом Джоке. Судя по прозвищу, личность он известная, а значит найти таких нетрудно.

Гонс Арет кивнул и сделал запись в блокноте.

— Так, с этим понятно. Теперь с убийством… Как ты вообще в это влезла?

— А что, надо было мимо пройти? Кричали же.

— И ты, конечно же, рванула на крик первой…

— Почему первой? За Альтином… Ну, если честно, он меня тормознул и сказал то, что обычно говорит мне Дарк Вром.

— О… что ж, ему зачтется перед богами, — хмыкнул Гонс Арет. — А вот твоя привычка срываться и мчаться к опасности меня, откровенно говоря, малость беспокоит. У тебя вообще в голове хоть что-то есть?

— Что там может быть? — пожала плечами Наташа. — Там же кость.

— Смешно. А если без шуток?

Наташа отвернулась. Пожала плечами.

— Ну я не одна была. И была уверена, что остальные не отстанут.

— Артист?

— Он особенно. Кстати, я уверена, что он из дворян и даже успел получить должное воспитание.

— И поэтому ты в нем была уверена?

— Нет, конечно. Говорю же, в определенных ситуациях он предсказуем. И тут как раз такая и была. Он бы никогда не оставил меня в опасной ситуации. Ну и Турион… Он мне не нравится, как и я ему, не знаю уж, что он там обо мне надумал после случившегося, но все же ему тоже воспитание не позволило бы оставить меня в беде.

— Это ты все просчитала, когда бросилась на крик или сейчас придумала, оправдываясь?

Наташа промолчала.

— Я так и подумал, — пришел к каким-то своим выводам Гонс Арет. — Ладно, с наскока проблему этого Джока не решить, тем более даже непонятно, станет он что-то делать и где, если станет. Сейчас другое. Тебя настоятельно председатель Сената просил завтра после занятий в лицее подойти к нему. По секрету скажу, что дело касается предстоящего праздника в честь победы и наших союзников…

— О, как… Так в честь победы или союзников?

Гонс Арет поморщился.

— Наташа, ну серьезно… Ты в самом деле полагаешь, что победа над горсткой неорганизованных банд тот повод, ради которого стоит устраивать какие-то празднования? Тут, скорее, для империи праздник.

— В смысле? — не поняла Наташа.

Гонс Арет помолчал, немного глотнул коньяка, закусил кусочком сыра.

— Полагаю, тебе это можно сказать, только не распространяйся об этом нигде. На самом деле, конечно, никакие там были не пираты… Маскировались… Точнее связи налаживали и рекрутировали кадры.

Наташа на мгновение задумалась.

— Заговорщики!

Гонс Арет молча указал на нее пальцем, потом поднес его к собственному рту, изображая знак «молчи».