Возвращение - Геннадий Владимирович Ищенко

– А что будет с ними?

– Светлана выйдет замуж за другого, а тех детей просто не будет. Они остались только в моей памяти.

– Но как же так можно? Это же твои дети!

– Если я даже возьму в жёны свою бывшую жену, дети не повторятся ни внешне, ни как личности. Зачатие – это случайный процесс, и внешность тоже зависит от многого. Оба сына были совершенно разные. И воспитывал бы я их сейчас по-другому, и условия жизни, я думаю, станут гораздо лучше. Так что тех детей не будет при всём желании. Пойми, что должна поменяться вся реальность. Миллионы одних людей не родятся, зато появятся миллионы других! Если получится отвести человечество от бездны, всё будет оправдано, а если нет, ничего уже не будет важным.

– Тебе виднее! – Она поёжилась. – Я начала мёрзнуть. Давай пойдём обратно, а ты расскажешь, что думаешь делать.

– Думаю сделать всё, чтобы сохранить Советский Союз. Если предотвратить развал экономики и государства, провести нужные реформы и убрать кое-кого из руководства, с учётом моих знаний можно превратить Союз в самое мощное государство планеты. Для этого придётся не только возвыситься самим, но и ослабить Соединенные Штаты. Такие возможности существуют.

– А что это даст, если не изменится остальной мир? В Африке станет меньше людей?

– Проблема не только в численности, на неё тоже можно найти управу. Кризис шёл сразу по многим направлениям. До своего развала наша страна тратила большие средства на фундаментальные исследования. Это очень важно. В них нужно вкладывать много денег, не рассчитывая на быструю отдачу. Американцы были вынуждены делать то же самое, но, как только у нас всё рухнуло, они сразу же урезали эти расходы, а многое прекратили совсем. Одна из бед – это выброс в атмосферу углекислого газа. Почти всю нефть сожгли за один век, а природа связывала в неё углерод миллионы лет! Газ ещё был, но уже собирались добывать гидраты в океане. И опять всё это стали бы сжигать! А это значит, что углекислого газа станет ещё больше и сильнее разогреется атмосфера. А ведь наши физики далеко подвинулись в работах по термоядерным реакторам. После нас немного подёргались европейцы, на этом всё и заглохло. Человек – это такое паршивое создание, которое даже о своём будущем начнёт думать, когда в темя клюнет жареный петух и будет поздно. А о детях-внуках вообще мало кто думает. Пусть заботятся о себе сами!

– Ну хорошо, – сказала она, – сделали эти реакторы, и что?

– Реакторы – это море почти даровой энергии, на которую можно перевести весь транспорт и всё остальное, а значит, почти не понадобится нефть. Сколько её нужно для химии! Выбросов углекислого газа нет, бурения морского дна не будет, и загрязнения атмосферы и океана уменьшатся в десятки раз. Да и опреснение воды не будет проблемой. Обуздать гонку вооружений, которая сожрала половину мировых ресурсов и взять под контроль генетику. Реакторы я привёл для примера, там много чего было. Да и численность населения в слаборазвитых государствах можно уменьшать разными способами.

– И как сохранить Союз?

– Давай поговорим об этом как-нибудь потом, – сказал я. – Мы уже пришли. Ты совсем замёрзла, иди отогреваться. Встретимся завтра в школе.

После этой прогулки прошло два дня. Мы собирались гулять и сегодня вечером, но помешала непогода. А сейчас я смотрел на беснующуюся пургу, сна не было ни в одном глазу, а в голову лезли неприятные мысли. Попав сюда, я придумал вроде бы неплохой план. Его достоинством было то, что я оставался в стороне. Написал, отдал и свободен. И под удар мог попасть только случайно. Теперь же я явственно видел его недостатки. Безопасный для меня, но велика вероятность того, что всё окончится пшиком и только продлит агонию. Через два месяца я закончу свои записи, а до отцова отпуска их ещё четыре. И всё это время ждать? Мне пришла в голову мысль… Позже надо будет над ней подумать, а пока следовало подогреть интерес к «Человеку будущего», иначе до выхода сборника обо мне могут не вспомнить. Я неплохо натренировал слух и продолжал работать с голосом. Для моих целей нужно было пианино и хороший девичий голос. И то, и другое у меня было. Решив завтра же поговорить с Люсей, я лёг, применил медитацию и уплыл в сон.

Я знал, что подруга не несётся, как некоторые, чтобы успеть к началу занятий, а приходит минут за пятнадцать до звонка, поэтому тоже решил выйти раньше. Я перегнул палку, когда вытащил Люсю из класса, поэтому пришлось обещать Новикову, что больше не будет совместных прогулок в коридоре. А где разговаривать, если на перемене половина класса никуда не уходит?

– Что-то случилось? – забеспокоилась она, увидев меня в классе так рано.

– Ничего не случилось, – сказал я. – Просто нужно поговорить. Вот чёрт! Предлагала же мать обуть валенки, а я не послушал. Намело такие сугробы, что в каждый ботинок попало по полкило снега и намокли носки! Хорошо хоть в классе жарко. Люсь, мне нужна твоя помощь!

– Поменяться носками?

– Потом будешь шутить. Давай отойдём к окну, а то у некоторых слишком большие уши.

Прислушивавшаяся к нашему разговору Смирнова, демонстративно фыркнула и занялась учебником.

– Мне нужно, чтобы ты вместе со мной спела на телевидении одну песню.

– Шутишь?

– Один я её не исполню, а в паре с тобой – запросто. Я подберу мелодию для гитары, могу и для пианино, но долго провожусь. Ты сможешь подобрать мелодию на слух?

– Простую подберу, с аккордами – не знаю. С ними я ничего не подбирала.

– Мелодия несложная, в крайнем случае обойдёмся без аккордов. Я сыграю на гитаре, а ты – на пианино. Должно получиться классно! Только петь нужно громко. В студии есть микрофон, а на прослушивании ничего не было. Давай усилим тебе голос йогой?

– А как это сделать?

– Помнишь, какой у меня был голос? Так вот, я правил его йогой и сейчас продолжаю этим заниматься. Сходим к тебе после уроков, я покажу, что нужно делать, и поговорю с родителями, чтобы они не потянули тебя в психушку.

Раздался звонок, и мы сели за парту. У меня уже не получалось готовить в школе текст для своих тетрадей. Описание научных открытий и технологий – это не простое перечисление фактов. Оно требовало большей концентрации, а я не мог так отвлекаться на уроках, поэтому они тянулись медленно. Последним в четверг было пение. Сегодняшний урок был один