Повелитель книг - Мэл Одом

Добравшись до конца трапа, Рейшо остановился и отпихнул в сторону распоротую парусину.

— Все чисто, — сказал он и вылез наружу.

Джаг последовал за ним. Оказавшись на палубе, Map отпустила наконец его ногу и тут же взбежала вверх по оснастке. Двеллер, ужаснувшись, оглядел качающуюся палубу корабля.

Повсюду лежали мертвые гоблины и матросы. Паруса и оснастка «Мясной мухи» были изодраны в клочья. По левому борту выбивался из сил «Ветрогон», тащивший дополнительный вес тонущей гоблинской шхуны.

Несмотря на потери и изначально меньшие силы, пираты победили гоблинов. Уцелевшие столпились на корме с саблями наголо, окружив Эртономуса Дрона. Несмотря на то что его загнали в угол, волшебник не выказывал особого страха.

Рейшо побежал вперед, перепрыгивая и огибая тела Друзей и врагов. Джаг, не склонный к таким героическим порывам, слегка замешкался. Он сегодня уже едва не оказался в желудке змеи, и с него этого хватило. Тем не менее, пересилив свои страхи, он тоже приблизился к месту событий.

Вокруг Эртономуса Дрона полукругом лежали тела матросов, которых он убил незримым клинком. Ветер трепал седые волосы и бороду волшебника. Некоторые магические знаки на его голубом одеянии светились внутренним огнем, но большинство выглядели тусклыми и безжизненными.

Пятеро лучников на борту «Ветрогона» выпустили стрелы. Эртономус Дрон взмахнул рукой и развернул стрелы в обратную сторону, так что они ударили в лучников и столкнули их обратно на палубу пиратского корабля.

— Всякий, кто попытается коснуться меня, умрет, — посулил волшебник.

Матросы невольно попятились. По самой своей природе они были склонны к предрассудкам и не имели ни малейшего желания связываться с магией, если только она не обещала удачу.

Рейшо шагнул вперед.

— Твоему кораблю конец, маг. Он уже набирает воду и очень скоро пойдет ко дну. Если ты не сумеешь вырастить себе крылья, потонешь вместе с ним.

— А может, — угрожающе сказал ничуть, казалось, не испуганный волшебник, — вместо этого я тебя самого превращу в гигантского попугая — тебе такой облик в самый раз будет — и улечу на твоей спине. — Он поднял магический жезл.

Все матросы, включая Рейшо, отшатнулись назад.

— Ни с места! — крикнул капитан Аттикус. Он стоял на корме «Ветрогона», и из-под засевшей в плече стрелы по его фуфайке текла кровь. Джаг чувствовал, что он цепляется за поручень не только из-за качки. — Тебе некуда бежать, маг. Если пожелаешь, мы можем договориться о твоей сдаче в плен.

Волшебник зловеще усмехнулся.

— Ну уж нет, капитан. Что бы вы ни говорили, вряд ли ваше предложение окажется щедрым.

— Я предлагаю оставить тебя в живых, — произнес Аттикус резко, оскорбленный намеками мага.

— Под твое честное слово? — холодно усмехнулся Эртономус Дрон. — Это слишком старомодно. Вы знаете что такое чувство чести, капитан? Это щель в доспехах. Я никогда не старался жить по чести и от других подобного не жду.

— «Человек, знакомый с честью, узнает ее и в других», — уронил капитан Аттикус.

Цитата из Селдорна Милостивого, короля Медной Горы и автора «Искусства рыцарства», удивила двелле-ра. Он знал, что капитан был не очень-то грамотен, так что он, должно быть, повторил услышанную из чьих-то уст цитату.

— А я честью не обладаю, — отрезал Эртономус Дрон, — и, соответственно, в других это качество отыскать не пытаюсь. Я всегда сам себе прокладывал дорогу в жизни. — Внезапно он резко развернулся и ткнул магическим жезлом в Джага, выкрикивая что-то на незнакомом никому языке.

Не успел двеллер пошевелиться, как почувствовал, что его окружает кокон невидимой силы. Вихрь поднял его с палубы, протащил сквозь путаницу оснастки и рей, и через мгновение он уже висел в воздухе перед волшебником.

Глаза Эртономуса Дрона расширились от удивления.

— Двеллер, кто бы мог подумать!

Джаг задергался между удерживавшими его потоками энергии, но не мог пошевелиться. Он был в ловушке.

— Мне говорили, что одним из разбойников, пробравшихся позавчера на корабль, был двеллер, а я не поверил, — продолжал маг. — Мне даже показалось, что я тебя видел, только уверен был, что быть такого не может.

— Отпусти его! — крикнул Рейшо, отважно делая шаг вперед.

Эртономус Дрон развернулся к молодому матросу.

— Ты хочешь, чтобы я его отпустил? А если я этого не сделаю, что тогда? В наказание за свою дерзость ты умрешь прежде него.

— Если убьешь малыша, — прорычал Рейшо, — и сам сразу погибнешь.

— Повтори-ка еще раз, — велел старый маг. — Следовательно, если он останется в живых, то и я тоже?

Волшебник пользовался своим высокомерным тоном как оружием, и его голос разнесся по всей палубе, перекрывая треск досок и гудение оснастки.

— Ну что ж, — произнес наконец Эртономус Дрон, — условия суровые, но я на них соглашусь. Оставлю двеллера в живых, хоть я и терпеть не могу этих гадких созданий; чего не сделаешь, чтобы выжить. Но мне не очень-то нравится, что меня шантажом принуждают к такому соглашению люди, которые только что твердили мне о чести.

Джаг бился и сопротивлялся удерживавшей его в воздухе силе. К несчастью, добился он только того, что завертелся колесом в своей невидимой клетке. Он принялся отчаянно цепляться за воздух, только бы остановить дикое вращение вниз головой.

Волшебник снова махнул рукой, и двеллер перестал вертеться.

— А чего же вы хотели тогда ночью? — задумчиво протянул Эртономус Дрон. — Даже пиратам обычно хватает ума не грабить гоблинские корабли. Разве что им нужно спасать родных или друзей, попавших в рабство.

Сердце Джага отчаянно колотилось. Не так волшебник и обессилел, как можно было подумать.

— И с каких это пор двеллеры путешествуют вместе с людьми, а? — осведомился маг, погладив бороду свободной рукой. — Да ты, я вижу, не так прост, как кажешься.

Он взмахнул рукой, и на груди у Джага что-то зашевелилось. На мгновение он даже подумал, не заставил аи волшебник заклятием его сердце вырваться из тела. Потом он увидел, что в воздухе перед ним завертелась завернутая в голубой платок вынесенная из каюты волшебника книга.

Морщинистое лицо Эртономуса Дрона нахмурилось.

— Ты искал книгу?

Джаг стал думать, как бы соврать, но в этом деле он был не мастер. Он знал, что маг немедленно раскусит любую его выдумку.

— А ты не библиотекарь ли, двеллер? — поинтересовался волшебник.

От страха Джаг потерял дар речи. Краем глаза он увидел, что Рейшо быстро отступил назад и пригнулся, скрывшись в толпе матросов. Двеллер почувствовал себя преданным. Он не думал, что друг сможет так легко его бросить.

— Ты меня слышал? — настойчиво повторил старый маг и взмахнул жезлом. Джага затрясло и закрутило; воздух в магической сфере сделался густым, как сироп, застревая у него в легких, так что он не мог дышать.