Надежда на чудо: моё чудо (СИ) - Ковальчук Вера

А когда пришёл запрет на вылет, это оказалось болезненнее, чем унизительная оплеуха. Драг осознал, что его сейчас просто порвёт, если он не попробует на деле, действительно ли ина открылась ему во всём своём изобилии, или же мечта и воображение просто сыграли с ним злую шутку, поманив несбыточным. Он колебался лишь считанные мгновения, а потом упрямо поднял шаттл над площадкой и, мысленно выдохнув, развернул перед собой мир ин-линий.

О, вот оно что: диспетчеры выстраивают новые маршруты, разделяя военные, пассажирские и частные линии по трём секторам, подстраивая их к свежим, перепрограммированным спутникам слежения. Что ж, он не будет мешать. Вести корабль между основными ин-линиями – то, что ещё вчера ему в принципе было недоступно, и не факт, что по плечу капитану их крейсера. Но сейчас Драг, видя всю многоцветную картину в мельчайших оттенках и деталях, просто не мог не попробовать. И пусть он рисковал и должностью, и погонами… Но как, получив в руки мечту, можно хотя бы не ощупать её?! Хоть немного попробовать на вкус!

Шаттл податливо шёл между полосами энергий, иногда казалось, что в ин-плане он даже сам изгибается, словно крыло птицы. То, как Драг себя ощущал, было ни с чем не сравнимо; даже в детстве, получая вожделенный подарок, он не опрокидывался в такую эйфорию… Причём управляемую эйфорию, где концентрация ни на мгновение не давала сбой, а штурвал повиновался малейшему движению пальцев, причём очень жёстких и стабильных пальцев. Дрожи больше не было. Всё под строжайшим контролем.

Он привёл корабль на общую площадку, остановился над ней и, стабилизировав двигатели, задумался. Всё это было даже слишком хорошо, намного лучше, чем можно было себе представить. И он совсем не жалел, что рискнул всем и попробовал.

Но теперь, когда первая жажда была утолена, заработал здравый смысл. И он говорил, что когда после перенастройки маршрутов будет проведена ревизия кораблей, и его шаттл обнаружат не на той посадочной площадке, где он находился в последний зарегистрированный раз, возникнут вопросы. Серьёзные вопросы. И ответить на них так, чтоб не получить по ушам и не лишиться погон, будет сложно. А значит, хорошо бы вернуть транспорт на место. Вопрос – как, учитывая, что сейчас начнётся более тонкая проработка линий, и пройти между ними будет, мягко говоря, сложнее.

Драг хмыкнул и настроился на полётную ин-систему. Так, вот они, новые линии, переливаются, как разноцветное кружевное плетение. А вот поддерживающие структуры. А вот контролирующие. Они пронизывают всё и на внешнем, и на более глубоком, внутреннем уровне. И он их видит. Правда, нужно серьёзно сосредоточиться и настроиться.

Настроился. Углубился в считывание. Да, вот контролирующие нити. Их надо увидеть все, простроить маршрут, минуя каждую, и как это сделать, вопрос с подвохом. Ну и что? Тем интереснее будет справиться. Подобный вызов был из тех, что настоящий мужчина просто обязан принять. И Драг с предвкушением вцепился в штурвал. Его ожидало новое, особое в своей изысканности наслаждение.

Перед глазами пошла картина сложнейшего плетения, и чем глубже он смотрел, тем яснее вычерчивалась картина ин-линий. Потом система развернулась, стала чётче, объёмнее, и пилот начал мысленно вычерчивать новый маршрут. Конечно, навыки навигации у него были несовершенными, но, во-первых, они имелись, а во-вторых, опыт – дело наживное. Самое время приобретать его. Да и корабль маленький. Так, катерок. Крупный тут не протиснулся бы.

Выдохнул несколько раз, сделал усилие, ощутил, как проясняется взгляд и, улыбнувшись, шевельнул пальцами. Шаттл пошёл вперёд.

Это было волшебство, магия, разгадка которой – в возможностях человеческого сознания, мастерстве тела и техническом совершенстве транспорта, однако чудо оставалось чудом. На огромной скорости – максимальной, которую Драг мог позволить себе, не рискуя безопасностью окружающих – корабль качался между ин-линиями контроля, уворачиваясь от стандартных систем надзора и ни на мгновения не попадая в поле зрения наблюдателей, если, конечно, кто-то из диспетчеров на этом наблюдении сидел. Когда мужчина остановил своё летательное средство над родной площадкой, он даже не успел толком утолить жажду исследования, но понимал, что хватит. Он и так уже позволил себе лишнее… И прошёл по маршруту, не зацепив ни одну петельку, ни единую ниточку контроля.

Немыслимо!

Посадив шаттл, он заблокировал управление, уронил голову на штурвал и рассмеялся. Восторг, блаженство, нежность, страсть, экстаз – вот что он ощущал, и только одно желание оставалось: найти того, кому он мог бы быть благодарен за всё это, и донести, насколько велика его благодарность. Тут всё просто. Доступ к ине второго уровня (господи, сразу второго, минуя первый – как такое возможно?!) ему дала Ита, вернее, её восторг, её приязнь и благодарность, испытанные в ответ на самые простые знаки внимания. Они совсем не стоили такого отклика, и всё же отклик был. Так что теперь Драгу не отблагодарить девушку достойно за такой бесценный подарок.

Но он попытается.

Воодушевлённый пилот связался с военным управлением и известил, что намерен взять отгулы в связи с донастройкой ин-связи. Его поздравили с нахождением своей маи и заверили, что заявление подпишут, тем более что крейсер отправлен на ежегодное обслуживание, в ближайшее время боевых или учебно-боевых дежурств не предвидится. Да и потом помощник капитана, скорее всего, будет отправлен на обучение, после чего получит под командование собственный крейсер. Капитаны с развитой ин-связью не были большой редкостью, но всё равно ценились высоко. Их не «расходовали» на низовые должности.

Решив эту проблему, Драг направился в крупный ювелирный магазин и там рассеянно и долго выбирал дорогое кольцо. Не потому долго, что процесс ему нравился, скорее наоборот. Просто он не представлял, что может по-настоящему порадовать женщину, в драгоценностях он не разбирался от слова «вообще». Поэтому консультантки со всего магазина собрались ему помогать, демонстрируя свои изящные ручки в разных колечках. А пилот вспоминал пальчики Иты и пытался представить, что подойдёт ей.

В конце концов остановился на одном из самых дорогих, с удовольствием принял упакованную покупку и направился радовать девушку, которую всё же надеялся рано или поздно назвать своей невестой, а потом и женой.

Иты дома не оказалось.

– Рад повёз её на парное занятие к психологу, – объяснил Яр, возясь на кухне. – Вернутся через время. Пообедаешь?

– Да, благодарю. – Драг вспомнил, что со всеми своими переживаниями и приключениями совсем забыл о еде. Стоило бы подкрепиться.

– Тогда вместе поедим. Мне на вечернюю смену. Тут ещё Сивер.

– Этот тут что забыл?

– Да таскается, надеется на отзвук. Но, по-моему, Ите он не по вкусу.

– Значит, пора бы ему показать, где порог, – фыркнул пилот.

– Ну, это Раду решать, его ж друг… А ты какой-то встрёпанный. Надеюсь, никаких опасных новостей? – Яр смотрел узнаваемым взглядом, и на что он намекает, военному пилоту было понятно.

Он и без дополнительных вопросов давно догадался, что прогер в прошлом служил в армии, хоть, может, и недолго, и с ним можно разговаривать на понятном им обоим языке.

– Не грозит нам никаких военных конфликтов. Наоборот, четверть боевых кораблей сейчас на обслуживании, значит, и разведка молчит.

– Угм… Это хорошо…

– Ещё бы не хорошо. Просто у меня личные новости.

– Да?

– Открылась ина. – Яр приподнял бровь. – При этом с девочкой у нас ничего не было.

– С Итой какой-то откровенный разговор случился?

– Нет. Я просто прогулял её по зоопарку, вместе потискали зверей. Приятно провели время. А потом она меня обняла – и я почувствовал…

– У Иты точно всё хорошо? Обошлось без срывов, она не плакала?

– Она выглядела совершенно счастливой.

Яр с облегчением вздохнул.

– Ита удивительная. Я и не представлял, что такое возможно. До меня доходили слухи, что некоторые маи умудрялись вытянуть своих друзей на первый уровень ины, но только после многолетней дружбы, когда уже сживаешься, будто с родным человеком. И всё такое.