Все еще будет (СИ) - Чардымова Ирина

Но если я была защищена, за мной постоянно присматривали, даже в женскую консультацию я ездила под охраной. То моя доченька была там у них безо всякой защиты. Единственный кто был там с ней, как мы считали на нашей стороне, так это Сергей. Но он всего лишь водитель, а вот Андрей и Лариса считаются её родителями.

И эта ситуация пугала меня больше всего. Я прекрасно понимала, ради чего они всё это затеяли. И что пока они не получили доступ к деньгам Воронова, Марина в безопасности. И они сами будут её беречь, как бриллиант. Но как только деньги будут у них, не факт, что им нужна будет дочь.

Виктор и его друзья, конечно, упорно пытались ещё что-нибудь раскопать, но как назло ничего нового узнать не удалось. Так прошёл месяц. Ещё один месяц ожиданий и разлуки с дочкой.

Я старалась держать себя в руках, постоянно повторяя себе, что это всё временно. Что скоро мы всё выясним и всё наладиться. Но как бы я себя не успокаивала, иногда на меня нападала дикая тоска и паника. Я понимала, что время идёт, а мы топчемся на месте.

Хотя из дома мне выходить одной, было строго запрещено, я тоже пыталась помочь. Я искала в социальных сетях тех свидетелей, которые давали показания против меня. Но мои поиски не увенчались успехом. Они, как и супруги Никитенко, ни в одной социальной сети зарегистрированы не были. Это и понятно, что одни, что другие хотели скрыться, поэтому не регистрировались во всемирной паутине социальных сетей.

— Ну как успехи? — поинтересовался муж, войдя в комнату, когда я просмотрела очередных однофамильцев пропавших свидетелей.

— Никак, я устало вздохнула. Их нигде нет. В принципе это и понятно. Не факт, что имена у них были настоящие, документы-то на подлинность у них никто не проверял. — Высказала свои предположения я.

— А по фотографиям? Может, они зарегистрированы под другим ником? — предположи Леша, поставив передо мной тарелку с фруктами.

— Тоже ничего, — я жалобно посмотрела на него. — Они как сквозь землю провалились.

— Будем надеяться, что Арсений Петрович что-нибудь накопал. Он как раз позвонил отцу и сказал, что сегодня вечером хочет с ним встретиться. — Усаживаясь рядом со мной, объяснил муж. — А ты вот фрукты поешь, нашему малышу нужны витамины.

— Спасибо тебе. — Я посмотрела на мужа. — Спасибо что ты со мной рядом, что помогаешь мне. Я даже боюсь представить, чтобы я без тебя делала. Без тебя и без Виктора.

— Родная, — Лёша взял меня за руки, — мы одна семья, и сейчас мы не тебе помогаем, мы пытаемся вернуть в семью нашу дочь. И у нас это обязательно получится.

Вечером мы с нетерпением ждали приезда Арсения Петровича. Но когда время шло, а он так и не ехал, я начала волноваться. Мужчины, конечно, пытались меня успокоить, что он просто задерживается, но я видела, что и Алексей и Виктор тоже волнуются, только вида стараются не подавать.

Наконец раздался звонок в домофон. Это был наш долгожданный гость. И мы все вздохнули с облегчением.

— Ну, слава Богу, — произнёс Виктор, едва Арсений Петрович вошёл в квартиру. — Мы уже начали волноваться.

— И правильно начали. — Взволнованно ответил мужчина. — Меня только что пытались убить.

— Что??? — в один голос все трое спросили мы.

— Меня пытались спихнуть с дороги, и если бы не мой опыт в вождении, я бы сейчас с вами не разговаривал. — Объяснил нам детектив. — Видимо не хотели они, чтобы я вам все рассказал.

— А есть что рассказывать? — с нескрываемой надеждой спросил Виктор.

— Есть. — Мужчина сел на диван. — Я нашёл обоих свидетелей, которые давали против вас показания. — Выдал он обнадёживающую информацию, я вздохнула с облегчением, значит, дело наконец-таки сдвинется с мёртвой точки. — Но есть одна проблема, — добавил он к мёду дёгтя, — один из них в невменяемом состоянии находится в психиатрической клинике. Но что самое примечательное, что оказался он там практически после того, как вы Елизавета Александровна побывали у той самой Морозовой из опеки.

Вот тебе и хорошие новости. Вроде бы и свидетелей нашли, но один из них не сможет дать показания. Остаётся только надеяться, что второй свидетель сможет пролить свет на ту историю.

— А что второй свидетель? — озвучил мои мысли Лёша.

— А со вторым свидетелем, то есть свидетельницей, всё хорошо. И она готова давать показания. — Обнадёжил он нас. — Да, что самое интересное, Виктор, ты оказался прав, в деле они участвовали по поддельным документам.

— Но как так получилось, что один из свидетелей оказался в психиатрической клинике, а другого не нашли? — поинтересовался Алексей. — Ведь неспроста же он там оказался?

— Ты прав, неспроста, — подтвердил Арсений Петрович его догадки. — Семён и Валерия оба из детдома, родственников нет. На момент суда им было чуть за восемнадцать. Оба состояли на учёте в детской комнате полиции. Да и потом законопослушными не были. Вот на этом и сыграл Никитенко. У каждого нашёл тёмные стороны, и стал шантажировать. Потом сделал им фальшивые документы и приказал дать показания против вас Лиза. За это они, кстати, получили не плохие деньги. Так вот, если после всего этого Валерия завязала с криминалом, вышла замуж, сменила фамилию и уехала с мужем за границу. То Семён так и продолжил вести разгульный образ жизни. Это-то его и сгубило, после очередной вечеринки у друзей он загремел в психиатрическую клинику. Его друзья подтверждают, что в тот день в их компании была посторонняя женщина. Но описать они её не могут. В силу того, какой образ жизни они ведут, они и себя-то не узнают.

— А где сейчас Валерия? — поинтересовалась я.

— Валерия и Мария Олеговна сейчас вместе с Анатолием Степановичем в полиции у одного очень хорошего, кристально честного и дотошного до оскомины на зубах следователя. Он мой ученик, начинал простым опером, он-то и будет вести это дело. — Объяснил мужчина. — У нас есть два свидетеля, поэтому не стоит больше тянуть с этим делом. Нужно начинать распутывать этот клубок.

— Господи, — с неким облегчением вздохнула я, — неужели всё это начинает распутываться.

Но едва я почувствовала облегчение, как меня тут же накрыл страх. Едва узнав о моём визите к Морозовой, свидетель Семён загремел в психиатрическую клинику. А что если сейчас, едва Андрей узнает о том, что следователь и второй свидетель дают показания, они причинят вред Марине. Ведь неспроста же сегодня покушались на детектива.

— Мы отправили на квартиру Никитенко группу захвата, заблаговременно предупредив Сергея о том, чтобы он успел спрятать Марину. — Словно читая мои мысли, сказал Арсений Петрович.

И едва он это проговорил, как зазвонил его сотовый телефон.

— Да Фёдор, — обратился он собеседнику. — Как нет, а где они?.. Понятно.… А девочка?.. Чёрт!! Всё понял! Держи меня в курсе.

— Что случилось? — я испуганно посмотрела на него, но он молчал, видимо подбирая слова, чтобы мне что-то сказать. — Что случилось?! — выкрикнула я.

— Никитенко сбежали. — Начал он, но я понимала, что это ещё не все плохие новости. — Сергей обнаружен в квартире в тяжёлом состоянии, видимо он пытался им помешать. Потому что собирались они в спешке, вещи раскиданы. Видимо брали только самое необходимое.

— А Марина? — я испуганно посмотрела на него. — Где она? — но мужчина молчал. — Где моя дочь?! Что с ней?! — я начала его трясти, чтобы услышать хоть какой-то ответ.

— Её тоже там нет, видимо они забрали её с собой! — выдал он страшную правду.

Глава 41

В этом момент мир рухнул. Моя дочь пропала, её забрали те, у кого сейчас земля горит под ногами. В чьих руках она может стать разменной монетой. Эти люди не останавливаются ни перед чем, чтобы достичь своей цели. Где они сейчас? Куда уехали с ней? А что если у них уже давно были запасные документы, и сейчас они уехали куда-нибудь за границу. Или туда, где можно затеряться.

Да, они шли к своей цели, чтобы получить наследство, но сейчас Никитенко прекрасно понимают, что просто так они его не получат. На них заведут уголовное дело, и им придётся отвечать за то, что они совершили. А натворили они всего ох, как много.