Восход (повести и рассказы молодых писателей Средней Азии и Казахстана) - Шаршеналы Абдылбаев

Назарова вышла более пятнадцати лет назад. А сегодня он известен читателю как автор нескольких книг повестей и рассказов — "Люди", "Убийца", "Самоотверженный", "Дни" и др. Он лауреат премии Ленинского комсомола Узбекистана, член СП СССР.

ЛИСТОПАД

Рассказ

Договорились встретиться в десять, но Аббас проснулся гораздо раньше. Он любил бывать на природе. Однако выезжать за город удавалось не часто: повседневные хлопоты не оставляли свободного времени. Потому предложение Шавката податься на денек в горы пришлось как нельзя более кстати. В предвкушении загородной прогулки мысли уносились далеко-далеко, странно волнующие мысли-воспоминания…

…Широкая натура Шавкат. По мелочам не разменивается, уж если решит что — костьми ляжет, а своего добьется. На втором курсе сказал: не по мне педагогика. Бросил. В политехнический вступительные сдавать ношел. Поступил. Окончил. Да еще английским овладел. Сам, без репетиторов. В Афганистан на работу уехал. А через два года на собственных "жигулях" вернулся.

Аббас с Шавкатом давно дружат. Через них и матери сблизились, стали в гости друг к другу похаживать. Вначале Аббасу казалось странным, что Шавкат мать свою невестушкой величает. Потом узнал, что Шавкат с сестренкой Мухбубой рано осиротели, и их к себе на воспитание взял дядя. Время подошло — Махбубу замуж выдал. У самого хлопот полон рот: сын в армии, дочь — на выданьи, но когда Шавкат Институт окончил, сыграл ему свадьбу и дом на своем участке построил.

То ли долг свой перед племянником так понимали, то ли старались, чтобы он сиротства своего не чувствовал, только никогда не слышал Шавкат упрека от своих родичей, не раз говорил он, что о лучшем отношении и мечтать грех. Словом, все у парня наилучшим манером складывалось, только вот семейная жизнь с первых же шагов наперекосяк пошла…

Шавкат — симпатичный парень, расположить к себе умеет. Знакомство с девушкой завести для него легче легкого. А отсюда и отношение к этим знакомствам. Ни разу не замечал Аббас, чтобы Шавкат кем-то но-серьезному увлекся. И вдруг — на тебе: женится!

Позднее выяснилось, правда, что инициатива не от Шавката исходила: отец Джамили к его дяде "на разговор" приходил. Долго толковали. Шавкат упирался вначале, но в конце концов согласился. Далеко, видно, отношения у него с Джамилей зашли. А тут как раз вопрос о его поездке за границу решался… Словом, сыграли свадьбу.

Сыграть-то сыграли, да только такая семья все равно что дом из мерзлой глины: наступят жаркие деньки — и поплывет, расползется. Недолго прожил Шавкат с молодой женой. — в Афганистан укатил. Два года даже в отпуск не приезжал. А вернулся — и через четыре месяца ушел из дома куда глаза глядят. Все жене с полуторагодовалой дочуркой оставил, только машину с собой забрал.

— Теперь у него однокомнатная квартира на Чиланзаре. Кооперативная. Аббас с Наимой частенько к нему захаживают. И всякий раз дым коромыслом: выпивка, радиола на полную громкость, танцы. И всякий раз новые девицы, одна краше другой.

Сколько ни уговаривал Аббас Шавката к Джамиле вернуться, — дочь, мол, все-таки, да и брак еще не расторгнут, — результат один и тот же: выслушает Шавкат, махнет рукой, и опять бокалы звенят, музыка гремит, танцы…

Шавкат очередную подружку с Аббасом оставит, а сам с Наимой в пляс. Кружится с ней по комнате, что-то смешное на ухо нашептывает. Наима прыскает и на Аббаса глядит лукаво, чуть-чуть с опаской.

Другой бы на месте Аббаса давно с Шавкатом порвал. Разные они, ничего, можно сказать, общего. Но Аббас, хотя и видел недостатки друга, кое-какими его чертами восхищался. Да и было чем: решителен, напорист, великодушен Шавкат. Умеет подойти к человеку… Этим его качествам Аббас, пожалуй, даже завидовал. С таким в компании не заскучаешь: растормошит, развеселит, к себе расположит. Глазом моргнуть не успеешь — все от него в восторге. Не припомнит Аббас случая, чтобы Шавкат своего не добился. По этому поводу у него и изречение своё есть: "Бери от жизни, что можешь. На то ты и человек, а не размазня".

Попробуй переспорь такого. Что и говорить, сложная натура Шавкат, целеустремленная…

Аббас вышел на веранду. Сквозь сочную зелень листьев аппетитно розовели вишни. Стайка воробьев, вспугнутая им, возмущенно чирикая, вспорхнула с дерева и пролетела в соседний двор. Поодаль пропалывала луковые грядки на огороде мать Аббаса. Маленькая, худощавая, она сидела на корточках, и тщедушное ее туловище с согнутой спиной и впалыми плечами все уместилось между острых ее колен.

Мать… Нелегкая выпала на ее долю судьба. Овдовев в тридцать лет, она так и не вышла замуж, хотя свахи наведывались в ее дом не раз. Всю себя посвятила сыну. Отказывала себе во. всем, чтобы Аббас был сыт и одет не хуже ровесников. Пока позволяло здоровье, работала на табачной фабрике, а потом поступила уборщицей в. школу, где учился сын.

Старания вдовы Хосият не пропали даром. Аббас проявил незаурядные способности. Отлично учился, окончив школу, легко сдал экзамены в вуз. После окончания института его оставили при кафедре. Вначале в качестве лаборанта, а затем поручили вести семинарские занятия и наконец — читать лекции.

Аббас не терял времени даром: близилась к завершению работа над кандидатской диссертацией, а там и до защиты рукой подать.

И материально стали жить лучше. Аббас капитально отремонтировал дом, провел газ, оборудовал ванную. На место старенькой, расхлябанной калитки навесил железные ворота, собственноручно выкрасил масляной краской. Дело явно шло на лад, и на лице тетушки Хосият впервые за много лет снова засияла улыбка. Только непрочна она, материнская радость, оттого, наверное, что рядом всегда тревога. Однажды тетушка Хосият застала сына в подавленном настроении, и радость ее сразу померкла.

Потом еще и еще. Мать не находила себе места, терялась в догадках, чем помочь сыну, как к нему подступиться.

"Скучает, — терзалась она, — двадцать пять лет парню. Ровесники уже семьями обзавелись. И ему бы пора, да вот ведь беда — стоит только разговор о женитьбе завести, сам не свой становится. А чего из себя выходит — непонятно".

Но вот уже с полгода тетушка Хосият спокойна: повеселел Аббас. Опять напевает вполголоса, опять блеск в глазах появился задорный. Бреется аккуратно каждое утро. По утрам плещется под краном, фыркает на всю улицу. А потом нальет полную пиалу сливок, окунет в нее лепешку и уписывает за обе щеки. Давно у парня аппетита такого не было.

Решилась однажды тетушка Хосият, — исподволь завела разговор о женитьбе. Глянул на мать Аббас, улыбнулся:

— Послушай, мама, так уж и быть, скажу.