Дик (СИ) - Элен Форс

а мне неожиданно становится смешно до слез. Приходится прикусить щеки, чтобы не рассмеяться. Ну почему жизнь играет со мной?

— Я Дик. — представляется Веня, а мне все больше хочется смеяться, потому что над головой Димы нависло уже паровое облачко, из его ушей так и прет пар. Он ничего не понимает. — Ты не поднимала телефон и я испугался.

— Лина, их что, двое? — на Диму даже становится больно смотреть. Я поправляю платье, спохватившись, что так и сижу в трусах на кровати.

— Веня, все хорошо, я специально отключила телефон, чтобы никто не мешал. — я поднимаюсь с кровати и обхватываю свои плечи. Подаю Диме одежду, чтобы он мог одеться и пытаюсь объясниться: Это старший брат Дика.

— А какого хера он к тебе пришел? — Романов пытается прожечь во мне дыры своим взглядом. Он винит меня в этой ситуации, чувствую это. Веня же наслаждается ситуацией, прямо-таки упивается злостью незнакомого ему мужчины.

Действительно, зачем он пришел? Ну не отвечаю я ему, и что? Мы не в тех отношениях, чтобы я вообще вела с ним общение. Меня это настораживает. Даже если он подкатывает ко мне свои яйца, он имеет право вот приходить ко мне домой.

Перевожу взгляд на Дика, но тот лишь ухмыляется, я знаю эту пошлую улыбку. Визитную карточку их дикого семейства. Хотелось бы мне посмотреть на отца, который зачал таких деточек, сам Дьявол, наверное.

— Веня, ты немного не вовремя. — все же произношу я, стараясь понять охватившее меня чувство. Разочарование или радость? Выяснять отношения сейчас не уместно и не правильно, нужно просто выставить Веню и успокоить Диму.

— Немного, блядь? Немного? — Романов переходит почти на крик. Даже кривлюсь от высокий нот в его голосе. Его член так и оттопыривает трусы, мне даже неловко смотреть на него. — Пошёл вон, такой же неадекватный, как и его братец. Просто семейство извращенцев!

— Мы гордимся этой семейной чертой. — спокойно отвечает Веня, он, как и младший брат любит язвить и шутить на грани, доводить человека до бешенства. — Я бы оделся на Вашем месте, девушка явно не настроена на интим. И вряд ли была.

Мне хотелось провалиться, исчезнуть и не участвовать в этом разговоре.

— Ах ты, с…

За столько лет дружбы я ни разу не видела Диму раздражённым и не подозревала, что он может быть таким. Он кинулся на Веню, как разъярённый бык, просто сбивая его с ног и переворачивая вазу на своём пути. Мужчины с глухим грохотом упали на пол, перекатываясь по осколкам, не чувствуя боли и не замечая моих воплей.

Мои попытки их разнять были безуспешны. Они как два льва вцепились в друг друга и наносили неумолимые удары, круша все в моей комнате. Мне оставалось только умолять их прекратить, пытаясь оттащить друг друга.

— Дима… Веня… — я только и делала, что кружила вокруг них и причитала.

— Интересный тройничок.

От этого голоса у самого уха у меня потемнело перед глазами, на лбу тут же образовалась холодная испарина. Его запах меня парализовал.

Пьяный Дик стоял позади меня, у него был ясный взгляд и насмешливое выражение лица, только запах виски и лайма выдали его состояние. Рассмотрев моё выражение лица и, судя по всему, удовлетворившись увиденным, Дик младший быстро вклинился между мужчинами, которые даже не заметили его присутствия. Ему не составило труда их разнять и между делом заехать Диме по рёбрам, как бы случайно.

У Вени была разбита губа и порвана рубашка, но в остальном он держался бодро. Для айтишника он вообще был слишком красивым и мускулистом, просто исключение из правила. Дима, который так и стоял в трусах, от чего он выглядел более жалко, был цел и не вредим. В его глазах я читала неукротимую ненависть и презрение. Он одарил меня таким взглядом, что я задохнулась от чувства вины. Из-за меня он был втянут в этот цирк. Не хватало верблюдов и клоунов с шариками. Был бы полный комплект.

Мне было стыдно перед ним за происходящее, но моей вины в этом не было. Я никого не звала сюда, не организовала эту оргию.

Глаза Дика искрятся, в них что-то нездоровое. Он нюхом ищейки разгадывает загадку, словно знает что-то чего не знаю я. От него ничего не укрывается, даже на брата он смотрит с некоторым осуждением. При этом он стоит впереди меня, немного укрывая от мужчин.

— Граждани мужчины, все свободны. — командует он так, словно имеет право приказывать им. Будто он муж, который застал жену с любовниками, и теперь прогоняет их, чтобы наказать ее. При мысли о наказании я предательски увлажняюсь. Мой пошлый мозг все коверкает и вырисовывает фильм «Пятьдесят оттенков серого» и Дика с плеткой в главной роли. Моя реакция на этого человека низменная и неправильная.

Дима, который далёк от событий этой недели, уже вообще не может понять что происходит. Он так жалок и потерян, унижен и покинут. Еще несколько часов назад, он, успешный столичный юрист, шёл к девушке, чтобы хорошо поужинать и может быть потрахаться, а сейчас его выставляет вон противный ему мужик в трусах.

Я бы вставила хотя бы слово, но Дик ведёт себя так, словно мы у него дома, не дает и шанса открыть рот. Испепеляет. Он превращается из веселого Дика в опасного и раздражённого, такому страшно перейти дорогу.

— Веня, давай завтра поговорим, спасибо что проверил Лину. — он говорит это так буднично, так просто, а я ничего не понимаю. Словно в сербском арт хаусе. Остановите события, я не успеваю за сюжетом. — Димочка, еще раз снимешь штанишки в присутствии Майоровой, я тебе член отстрелю.

— Дик! ТЫ…

— Рот закрой. — резко обрывает он, и я закрываю рот, клацая зубами, обрывая моё возмущение. В его глазах мелькает что-то недоброе, чего я не замечала раньше и мне от этого совсем становится не по себе. Дик снова переводит глаза на Романова и рявкает: Вон, я сказал!

Дима ошалело выпучивает глаза и поворачивается ко мне, чтобы я, как хозяйка квартиры, приняла решение и сама определила кому находиться в этой квартире, а кто пошёл вон. Но в этот момент, когда наши глаза встречаются, я отчаянно краснею и язык прилипает к небу, не могу выдавить и слова. Мне трудно говорить, когда рядом стоит этот отвратительный алкоголик, чьи руки уже были во мне. И они прекрасны. Только от его этого «рот закрой» трусы стали не просто влажными, они стали абсолютно мокрыми, словно я в них плавала в речке.

Если в