Барышня-попаданка 2 - Анастасия Сергеевна Кольцова

Никита почёсывает взлохмаченную голову. — Я только с Афанасием отношения наладил, а ты хочешь, чтобы я ему своими просьбами докучал? Ну уж нет, братец Дар, пусть твой Володя как-нибудь сам разбирается, меня в его проблемы не впутывай!

— Никита, ты с ума сошел? Ты историк, знаешь, какие это ужасные времена! Володю могут пытать и даже казнить, а ты палец о палец не ударишь, чтобы его спасти?

— Что поделать, времена, как ты правильно заметил, и правда ужасные, — разводит руками Никита. — Ничем не могу помочь, не мешай нам с супругой спать.

— Никита, может, и правда стоит помочь Володе, — Аграфена вспоминает, что мой жених помог её дочери не стать невестой Афанасия.

— Молчи, женщина, — сурово приказывает Никита. — Дар, брысь из нашей комнаты, утром увидимся.

Я разгневанно хлопаю дверью спальни, бегу к конюшням, и приказываю подготовить мне нового скакуна. Я должна спасти своего жениха во что бы то ни стало!

На улице уже светает, и попадающиеся на моём пути редкие прохожие испуганно отскакивают на обочины, боясь попасть под копыта моего резвого коня. Но я не обращаю на это внимания, всё быстрее и быстрее приближаясь к дому Басманова. Мы с ним неплохо общались, вдруг он мне поможет?

Открывший на мой требовательный стук сонный слуга Фёдора упорно не хочет пропускать меня к своему хозяину, но я не сдаюсь, и вынуждаю его провести меня к сладко спящему после гулянки Басманову.

— Господин, не прогневитесь, этот молодой человек был слишком настойчив, — испуганно шепчет слуга, легонько трогая Фёдора за плечо.

Сон Фёдора оказывается более чутким, чем у мерзавца Никиты — Басманов довольно быстро открывает глаза, и одаривает меня недоумевающим сонным взглядом. Но быстро просыпается, и его следующий взгляд — разгневанный — уже адресован слуге.

— Митька, ты почему мой сон потревожил? — возмущённо интересуется Фёдор, встряхивая своими роскошными длинными волосами. — Я говорил тебе до обеда меня не будить!

— Не ругай Митьку, это я виноват, заставил его, — я отодвигаю слугу, и нагло усаживаюсь на край кровати. — Моё дело не терпит отлагательств!

— Ладно, рассказывай, какое у тебя дело, — Басманов достаёт откуда-то красивый резной гребень, и начинает причёсываться.

Я вкратце рассказываю о том, что моего друга Владимира Орлова схватили опричники, убеждаю Басманова в том, что Володя не виноват, и прошу о помощи.

— Сочувствую твоему другу, но чем я могу помочь? — Фёдор поудобнее устраивается на подушке. — Я над Малютой не властен, если твоего друга в его темницу отвезли, ничего сделать не смогу!

— Ты не сможешь, а государь сможет, — отвечаю я. — Устрой мне встречу с государем, я объясню ему, что Володя не виноват в пропаже шкатулки, и упрошу государя его помиловать!

— Хорошо, устроить тебе встречу с государем я смогу, — Фёдор лениво потягивается. — Но не сейчас, сейчас я буду спать, нужно после пира выспаться. Так что подожди до обеда, в обед встану, умоюсь, поем, соберусь, и поедем к царю.

— Как я могу ждать до обеда, вдруг Малюта там Володю пытает!

— Ой, умоляю тебя, Малюта наверняка спит ещё, а если не спит, то в церкви. До темниц своих если и доберётся, то к вечеру только.

К тому времени, как Фёдор просыпается, я успеваю вся известись мыслями о том, что сейчас происходит с моим женихом. Да, Малюта со слов Фёдора сейчас занят другими делами, но не один же Малюта людей пытает? Вдруг его приспешники сделают Володе что-то плохое!

— Надейся что государь сегодня в хорошем настроении, иначе не сносить тебе головы за просьбу за обвинённого в таком тяжком преступлении, — говорит мне Фёдор по дороге в Кремль. — Смотри, как бы не отправиться тебе вслед за твоим Орловым!

— Не переживай, я уверен, что государь будет в отличном настроении, — настраиваю я скорее себя, чем Фёдора. — Вот увидишь, он прислушается к моим словам!

Когда я вижу государя, со строгим лицом восседающего на троне, то становлюсь менее уверенной в положительном исходе дела. Но деваться некуда, и пав ниц перед троном, я прошу разрешения молвить слово.

— Кто таков, и с какой просьбой обращаешься ко мне? — сухо спрашивает государь.

— Зовут меня Дар, с недавнего времени принадлежу к семейству Прозоровских. Как-то потешил вас танцем, так что вы должны меня помнить. А прошу за друга моего, Владимира Орлова, по навету в темницу заключённого.

— Помню-помню, хорошо вы тогда меня с Фёдором потешили, — кивает государь, и переключается на более важную тему. — По навету? По чьему же такому навету?

Я рассказываю историю о том, как Афанасий сватался к Алисе-Василисе, как его опередил Володя, и как Афанасий затаил на него за это злобу.

— Весь дом Орловых обыскали, и не нашли украденную царскую шкатулку, — завершаю я свой рассказ. — Так может, не виноват Володя? Оклеветал его Афанасий?

— А приведите-ка ко мне Афанасия Трубецкого и Владимира Орлова, — приказывает Иван Грозный. — Сейчас разберёмся, оклеветали твоего друга, или правда виновен!

Не проходит и десяти минут, как добрые молодцы в соболиных шапках приводят связанного Володю, а следом за ним надменно улыбаясь идёт Афанасий. К счастью, Володя выглядит живым и здоровым, и я понимаю, что ни у Малюты, ни у его приспешников руки до моего жениха не дошли. По моему телу идут мурашки, ведь сейчас решится судьба Володи! Хоть бы государь был в хорошем настроении, и помиловал его!

— Ну, рассказывай, Владимир, сын Орлова, как ты на опочивальню моей супруги покусился, — говорит Иван Васильевич, когда слуги ставят Володю на колени перед троном.

Я делаю Володе отчаянные знаки глазами — мол, скажи, что не делал ничего! А то вдруг на моего жениха найдёт правдивое настроение, и он во всём сознается?

— Не было такого, не покушался я на опочивальню вашей супруги, — с честным выражением лица врёт Володя.

— А почему тогда Афанасий говорит, что видел тебя в ту ночь возле Кремля?

— Так прогуливался я там. Со слугами своими, — продолжает свою историю Володя. — Но против вашей супруги ничего не замышлял, честное слово!

— Ну да, конечно, не замышлял он, — усмехается Афанасий. — Я-то видел, что у вас лица были закрыты! Не иначе как прикрыли их, чтобы если что, вас никто не узнал!

— Ничего подобного, не прикрывали мы лиц, — уверенно выдаёт Володя. — Ночью темно было, вот Афанасию и показалось! А так как он хотел забрать себе мою невесту, то и решил выдать желаемое за действительное!

— Так, Афанасий, правду ли говорят, что желал ты невесту этого молодого человека? — Иван Грозный переключается на опричника.

— Она не была его невестой! Я первый пришёл к ней