Слезы предательства - Мишель Хёрд

сильно и быстро влюбился в Ариану. Почему ты сопротивляешься этому?

— Я не сопротивляюсь, – выдавливаю я слова. Алексей просто смотрит на меня, пока я не признаю. – Дело не во мне. За последние десять дней Ариана была похищена, потеряла отца и узнала, что ее брат хочет ее смерти. Она и так едва держится. Да, я могу взять ее и заставить выйти за меня замуж. – Я качаю головой. – Я не поступлю так с Арианой, так что даже не упоминай ей об этом.

— Значит, ты просто собираешься нанять ей хранителя и умыть руки? – Алексей все еще продолжает, блять, давить.

— Я собираюсь дать ей время, пока она не придет ко мне по собственной воле. – Я наклоняюсь ближе к Алексею, и мой голос становится низким. – Мы не принуждаем женщин, помнишь?

Он выдерживает мой пристальный взгляд и, наконец, кивает.

— Я просто хочу для тебя самого лучшего, брат.

— Я знаю, – говорю я и устало выдыхаю. Я кладу руку Алексею на плечо. – Я ценю твое желание сделать это для меня, но, как ты сказал вчера, контроль находится в руках Арианы. Я не отниму у нее свободу. Это все, что у нее осталось. Как только пыль осядет, я скажу ей, что я чувствую.

На этот раз на лице Алексея нет веселья, когда он спрашивает:

— Как ты себя чувствуешь?

Я делаю глубокий вдох.

— Все, что связано с ней, сводит меня с ума. Я просто... хочу ее. Это чертовски волнующе – гоняться за ней.

В этот момент у входной двери происходит какое-то движение, и Ариана медленно возвращается в дом. Ее взгляд мечется между Алексеем и мной. Неловкое выражение на ее лице говорит мне, что она подслушала часть, если не весь разговор.

— И много ты услышала? – Я спрашиваю.

Она пожимает плечами и начинает ерзать.

— А-а-а... не так уж много. – Она одаривает меня извиняющейся улыбкой, но затем она исчезает, и румянец заливает ее шею. – Ладно, хорошо, я слышала, что Алексей спрашивал, действительно ли это то, чего ты хочешь.

Так что, в принципе, все.

Ариана придвигается ближе к нам, а затем встречается со мной взглядом. Я вижу, что она изо всех сил старается не отвести взгляд, пытаясь пошутить:

— По крайней мере, теперь у меня на одну вещь меньше поводов для удивления.

— Но тебе из-за этого стало неловко, – заявляю я, отчего румянец на ее щеках становится еще ярче.

Она быстро качает головой, затем смотрит на Алексея.

— Могу я поговорить с Дмитрием наедине?

Он одаривает ее широкой улыбкой.

— Конечно, красавица.

— Ублюдок, – ворчу я на него, когда он направляется в сторону комнаты охраны.

Когда мы остаемся одни, я перевожу взгляд на Ариану, и мне приходится подождать пару секунд, прежде чем она поднимает на меня глаза.

Ее язычок высовывается, облизывая губы, и это чертовски сексуально.

— Для тебя это не было новостью, – говорю я, когда она слишком долго молчит.

Нервная улыбка растягивает губы Арианы.

— Да, но, услышав от тебя все это, заставляет взглянуть на это с другой стороны. – Она опускает глаза к своим ногам. – Послушай, это было действительно тяжело, и я признаю, что ты меня привлекаешь. – Она делает глубокий вдох, а затем снова смотрит на меня.

— Тебе не нужно ничего говорить, – даю я ей выход.

Она качает головой.

— Не то чтобы я не влюбилась в тебя, просто... – ее плечи опускаются, и страх возвращается в ее глаза, – мне нужно узнать тебя получше. Мне нужно увидеть, кто ты на самом деле. Ты лучший в своем деле, но я не знаю, что это значит. Я также хочу знать, что заставляет тебя улыбаться, а что – злиться.

— Логично, – бормочу я. Поднося руку к лицу Арианы, я провожу подушечками пальцев от ее виска к подбородку, а затем беру ее за подбородок. – Ты можешь спросить меня о чем угодно в любое время.

Она кивает.

— Хорошо.

Я наклоняюсь и, касаясь губами ее губ, говорю:

— А пока я все еще собираюсь преследовать тебя.

Она хихикает, и я чувствую, что этот звук исходит от нее.

— Не хотелось бы лишать тебя этого удовольствия.

Я прижимаюсь губами к ее губам, а затем делаю глубокий вдох и обхватываю другой рукой ее поясницу, притягивая к себе.

Руки Арианы обхватывают мой подбородок, и, в отличие от предыдущих разов, поцелуй медленный и глубокий.

— Я чертовски скучаю по своему призванию, – внезапно говорит Алексей. – Мастер, мать его, сводничества.

Отстраняясь от Арианы, я бормочу:

— Ладно, ты в этом лучший. Давай оставим эту тему.

— Тащите свои задницы на лодку, – говорит Алексей, хватая одну из сумок, которые я ранее оставил у входной двери. – Мы отстаем от графика.

_________________________________________

АРИАНА

Полет обратно в Сиэтл – это совсем другой опыт, чем когда Дмитрий похитил меня.

Никакой повязки на глазах. Никаких связанных рук и ног. Никаких наркотиков.

Частный самолет роскошнее, чем все, на чем я когда-либо летала. Самая горячая часть? Дмитрий – пилот.

Этот человек умеет управлять самолетами. Не буду врать, это заставило мой желудок трепетать.

У меня тоже есть время подумать, потому что Алексей занят своим телефоном.

Мое горе отошло на второй план по сравнению с предательством. Наверное, мне так больно, потому что оно исходит от последнего человека, от которого я ожидала этого. Все еще трудно поверить, что Юрий хочет моей смерти.

Во все это трудно поверить.

А еще есть Дмитрий. Мы прошли путь от похитителя и пленницы до секса и каких-то отношений на сверхскоростной скорости.

Мне кажется, что я должна усомниться в своем рассудке. Кто занимается горячим сексом со своим похитителем, а потом начинает в него влюбляться?

Я. Вот кто.

И еще, почему я так чертовски спокойна, когда мы возвращаемся в Сиэтл, чтобы ребята могли убить ассасина?

Да, я сошла с ума. Абсолютно уверена в этом.

— Что тебя беспокоит? – вдруг спрашивает Алексей.

Я быстро качаю головой, но через пару секунд вздыхаю и признаюсь:

— Мне кажется, что я должна быть в панике или, по крайней мере, расстроена тем, что ты собираешься кого-то убить.

— А ты нет? – спрашивает он, приподнимая бровь.

— Нет. Это странно, правда?