Маркиз на Рождество (ЛП) - Вивьен Уэстлейк

— Три круга в хазард.

— Уверена, что не хочешь выбрать пикет или «двадцать одно»?

— Абсолютно. — Она смерила его надменным взглядом. — Только не говори, будто думаешь, что я не сумею.

Он был, скажем так, настроен скептически. Это мужчины обожали кости и прочие игры, где победа зависела от удачи; черт, в подпитии некоторые были готовы и свои причиндалы поставить на кон. Большинство же знакомых ему дам предпочитало игры вроде виста, в которые можно играть пара на пару и между делом болтать. Или игры со стратегией, как «двадцать одно». Когда он в последний раз встречал женщину — не служанку, не буфетчицу и не гулящую, а приличную женщину, — которая играла бы в хазард?

— Я думаю, что мне нравится твоя решительность, — сказал он, уходя от ответа.

— В таком случае приготовь заранее кошелек. — Она поцеловала его в лоб, соскочила с кровати и потянулась, выпрямляя руки над головой. Ее груди приподнялись под сорочкой.

— Неважно, что будет стоять на кону — деньги или… нечто более приятное, — я не сомневаюсь, что одержу победу. — Он тоже встал — обнаженный, возбужденный после зрелища, как ее грудь натягивает тонкую ткань.

— Сэр, — она взмахнула ресницами, — а как вы смотрите на то, чтобы сделать наше пари чуточку слаще?

— Что у тебя на уме?

— Раз вы испытываете такую симпатию… к шейным платкам и шнурам, — она выдержала паузу, — предлагаю вот что: победитель связывает проигравшего и делает с ним все, что он — или она — пожелает.

М-м-м. Какое хулиганское предложение. Глаза Вайолет искрились точно кусочки золотистого янтаря на свету. Под ее очарование подпал бы и змей-искуситель, ибо она была прекраснее самой Евы. Стоит ли удивляться, что он влюбился в нее?

«Влюбился в ее тело», — мысленно поправился Кит.

— По рукам, моя радость. Не желаешь скрепить уговор поцелуем?

Ее не пришлось упрашивать. Мягкий рот прильнул к его рту, обжигая, пока она упивалась его губами, и вызывая желание утонуть в ее страсти.

Отпустив его, она прижала пальцем его нижнюю губу.

— Когда я выиграю, не забудь, что ты принял вызов.

— О, я никогда не отказывался платить по счетам. Но я останусь в выигрыше в любом случае, ангел.

Как бы оно ни пошло, в итоге он окажется с нею в постели и утонет в том удовольствии, которое дарили ее ласки. Самое сладкое пари на его памяти.

— Прекрасно.

— Великолепно. — Он лизнул ее ушко и прихватил мочку губами.

Теплые солнечные лучи окутывали их, лаская его спину и руки, придавая сияние ее густым волосам. Он проник пальцами сквозь тяжелую массу волос на ее затылке и нежно их потянул. Полные губы Вайолет разомкнулись. Он увидел в глубине ее рта бархатистый язычок, который просто умолял его соблазнить.

Она втянула в себя воздух. Он улыбнулся, готовый поклясться, что слышит, как у нее ускоряется пульс. А может, то было биение его собственного сердца.

— Ты пытаешься меня отвлечь, — прошептала она.

— Я пытаюсь любой ценой удержать тебя рядом. — Он притянул ее за попку к себе. Ее плоть под легкой тканью сорочки дразняще терлась о волосы на его груди, мягкие бедра искушали приподнять ее и закинуть ее ноги себе на талию.

— Нет-нет. Никакой пробы товара до победы.

— Где кости? — прошептал он.

Пока Вайолет взглядом метала в него кинжалы, он еще немного помял ее попку, потом ослабил объятья и отпустил ее.

Она привстала на цыпочки и легонько куснула его за нос.

— Я скоро вернусь.

Бросив на него проникновенный взгляд, она зашла за ширму, взяла один из его халатов и, на ходу одеваясь, упорхнула за дверь.

Через несколько минут она вернулась с черной лакированной шкатулкой, инкрустированной перламутровыми цветами, и жестом пригласила его за стол.

Когда она открыла шкатулку, Кит увидел внутри простой деревянный стаканчик, четыре деревянных кубика и две колоды карт. Вайолет достала стаканчик и две кости.

— Жребий или выбираем «очко» сами? — спросил он.

— Дама всегда предпочтет иметь выбор. — Она улыбнулась. — Я могла бы проявить великодушие и предложить тебе выбирать первым, но поскольку великодушные игроки преуспевают редко, то, пожалуй, не стану. Ставлю на семерку[2].

— Тогда я разыграю шестерку.

— Желаешь бросать первым? — спросила она, встряхнув стаканчик. Кости стукнулись с характерным звуком о стенки, и его кровь побежала быстрее, а ладони стало покалывать.

Он потянулся за стаканчиком и накрыл кончиками пальцев ее руку. Позволил им задержаться, потом мягко забрал стаканчик себе.

Перемешивая в молчании кости, Кит ласкал взглядом ее обнаженную шею и ложбинку между грудями, которая виднелась в вырезе неплотно запахнутого халата. Он уже предвкушал, как разденет ее и проберется ладонями под сорочку.

Кит перевернул стаканчик, и кости упали на стол. Семь. Выбери он «очком» семерку, то выиграл бы, но… Выпал «шанс». Придется бросать еще раз.

«Только не шестерка. Только не шестерка», — твердил он про себя как заклинание, укладывая кости обратно в стаканчик. Вторая семерка — и победа у него в кармане.

Он хорошенько встряхнул кости и бросил. Два. Он проиграл. Ход перешел к Вайолет.

Своими длинными, тонкими пальцами она подобрала кости, поднесла их к губам и, прикрыв глаза, по очереди поцеловала. А он, наблюдая за тем, как ее губы прикасаются к костям, как она опускает ресницы в безмолвной молитве, он ощутил, как его член твердеет, а во рту становится влажно.

Вайолет сделала ход. Одиннадцать. Как она ухитрилась? Кит моргнул, но нет, ему не показалось. Выпало пять и шесть. В первом круге она одержала победу.

— Мне стоит проверить, не утяжелены ли кости?

— О, только не веди себя как обиженный неудачник.

— Быть может, у тебя волшебные пальчики? — Он поцеловал ее пальцы, но когда потянулся губами к запястью, Вайолет его остановила.

— Не пытайся меня отвлечь. Ты хочешь усыпить мою бдительность, чтобы самому выиграть.

— Я лишь хотел еще разок попробовать на вкус твою восхитительную кожу.

— Ходи. Оставишь старое «очко» или поменяешь? — спросила она.

— Пожалуй, сменю на пятерку, — сказал Кит и дважды крепко встряхнул стаканчик. И… шесть. Ничего не поделаешь, придется играть шестерку. Он засмотрелся на кости, размышляя над своими шансами, пока не услышал стук ее ноготков по столу.

— Ну-ну, только не вешай нос, — проговорила она. — Хотя я порекомендовала бы тебе сдаться.

Он снова бросил кости. Восемь. Не проигрыш, но и не победа. На третий раз выпало двенадцать. Две шестерки, тогда как для победы ему нужна одна.