Основы страстных отношений, или Тариф на поцелуи (СИ) - Елена Лисавчук

беспокойные раздумья. В моих мыслях возникал один и тот же образ Тортена, как он грозно надвигается на меня, заключая в свои объятия.

«Он мне не нравится! Не нравится...» – мысленно повторяла я про себя, отгоняя наваждение.

Любое сближение с верховным демоном выглядело глупым и неосмотрительным. Тортену каким-то таинственным образом удалось проникнуть сквозь все уровни воздвигнутой мной защиты.

Тряхнув головой, вышла на небольшой балкон. Подо мной расстилался сад. Цветущие клумбы яркими светящимися пятнами выделялись в ночной тьме. Оттягивая встречу с Тортеном я умышленно осталась насладиться ночной прохладой.

Глава 13

Где-то во дворце

Тортен стоял у окна своих покоев, вглядываясь в парковую аллею, где медленно удалялись последние кареты гостей, покидавших дворец. Шум колес и трескучий шорох постепенно отдалялись, переставая раздражать его чуткий слух.

В воздухе витал аромат с примесью падальщины, характерной для Второго королевства. Частые нападения существ бездны, неспособность власти спасти свой народ – оставляло след печали и отчаяния в виде гниющих не найденных тел. Затхлый запах бедности и разложения, являлся неотъемлемой частью этого королевства. Жара дня и пронизывающий холод ночи сильно ухудшали и без того нелёгкую жизнь народа.

Тортен предлагал Шейну помочь запечатать навсегда искажающие фон проходы в бездну. В силу своей гордости Верховный маг отказался, предпочитая действовать своими силами ставя временные заплатки.

Он не хотел до конца дней быть должником Верховного демона.

Над дворцом стоял купол не пропускающий зловоние, тем не менее, нюх Тортена улавливал противный сладковатый запах.

Как ни странно, отделаться от вони пронизывающей дворец ему помогли мысли о Лианель. Он нашёл в ней нечто не поддающееся его пониманию. Того чего не испытывал никогда.

Тортен пересек комнату, подошел к бару и наливал себе спиртное.

«Тысячи лет спокойной жизни и вот появилась она – та, что выбивается из привычного порядка вещей», – подумал он, делая глоток рубиновой жидкости.

Он воскресил в памяти образ Лианель в их первую встречу. Она стояла в скромном платье с выражением мученической скуки на аристократическом лице и озорством в глазах. Ей хватило безрассудства спорить в его присутствии с сестрой, а потом смело смотреть ему в глаза. Своей дерзостью она едва не довела свою матушку до обморока.

В душе Тортена что-то шевельнулось. Какое-то смутное чувство. В следующий миг он осознал, что это было.

Сожаление.

Впервые он пожалел, что был тем, кем являлся – верховным демоном. Лианель заслуживала иной, более тихой и размеренной жизни. Не всего того во что её втянули Боги. Она и приблизительно не представляла, во что ввязалась, встретив его.

Она единственная кто сумел его по настоящему заинтересовать. Сначала упрямство Лианель раздражало Тортена, но постепенно это начало вызывать у него уважение.

Обычно ему хватало намекнуть на особый интерес, и любая дама с готовностью становилась его любовницей. Женщины всегда благоволили ему.

Но не Лианель.

Этим изначально она и зацепила его.

Дальше, больше.

Лианель раз за разом отвергала его, стойко защищала свою честь и право на обучение, отказалась присягнуть на верность бывшему сюзерену. Он дал ей возможность выбрать сторону и только после этого показался перед ней с Шейном.

Находясь за дверьми тронного зала, Тортен чувствовал её страх. Он слышал быстрое биение её сердца, и не собирался винить Лианель за проявленную трусость.

Отказав признавать Шейна своим господином, сама того не зная она окончательно заслужила его особое расположение.

Несмотря на запугивание Шейна, она осталась верна ему.

Тортен сел на подлокотник дивана, и сделал новый щедрый глоток из стакана. Крепкий Эдельвейсовый напиток обжёг нёбо, подчеркивая его терпкий вкус.

Тортен готов был бороться за неё.

*****

Приподняв длинный подол халата я быстро пересекла выделенные мне роскошные покои и постучав прошла в смежные с Тортеном. Нам предоставили приличную площадь для проживания.

Чувствовала я себя довольно странно, чересчур спокойно. Как будто происходящее вокруг не было реальным. Сжимая в руке амулет, я с невероятной легкостью открывала двери и заходила в очередную пустую комнату владыки в поисках его самого.

Проходя через покои, я смутно отмечала тяжёлые портьеры на окнах, блеск мраморных полов, тени, играющие на стенах. Сжимаемый мной амулет излучал тепло, напоминая о необходимости его отдать. Я не имела права повернуть обратно.

Таким образом, я стремительно приблизилась к очередным закрытым дверям.

Глухой щелчок финальным аккордом возвестил, что пути к бегству отрезаны.

Я ворвалась в купальню и слишком поздно осознала, что не стоило врываться сломя голову. Тортен стоял спиной ко мне, по пояс погруженный в воду. Игра света и тени подчёркивала его сильную фигуру. По его торсу, начиная от широких плеч и заканчивая подтянутым прессом, стекали капельки воды. Рельеф его мышц был четко обрисован под кожей.

Тортен выглядел воплощением мужественности и силы, созданным для любования.

Он неторопливо повернулся ко мне, позволяя лучше рассмотреть себя.

В этот момент мой мир сократился до купальни наполненной искушением.

Неподконтрольное влечение сгущалось вокруг нас, и Тортен был его источником.

– Не стоило сюда приходить! – пробормотала тихо себе под нос и метнулась к двери.

Хватаясь за дверную ручку вспомнила про причину прихода, развернулась и на скорости, которую получить развить подлетела к краю бассейна. Влажный пол коварно заскользил под ногами и, я неожиданно для меня самой плюхнулась в бассейн. Я сразу с головой ушла под воду. Тортен быстро среагировал и, подхватил меня, помогая, вынырнуть.

Не выгляди он таким раздраженным, я бы поблагодарила его за спасение.

Я туго стянула на груди намокший халат и тоже сердито нахмурилась.

– По твоей вине я вся вымокла. Тебе стоило сразу забрать свой амулет, – высказала ему я, стараясь сохранить недовольное выражение.

– Его недостаточно отдать, – загадочно ответил Тортен, ни капельки не удиви меня.

– Да ты что? Почему я не удивлена? Нужно при этом назвать тебя своим господином?

Тортен покачал