Что скрывается за чертополохом - Саманта Янг

и Уокером, а Уокер был моим постоянным компаньоном… но на последнее я особо не жаловалась.

С Уокером Айронсайдом я уже определилась и на этот раз хотела поступить как молодая, свободная и немного эгоистичная женщина.

Я желала Уокера в своей постели и была полна решимости добиться цели.

Эти чувства, которые я испытывала к нему, эта мощная сексуальная химия, которая, как я теперь видела, исходила от нас обоих, — были лучшим отвлечением от пугающей возможности возвращения Натана в нашу жизнь.

Келли была счастлива и ничего не замечала.

Мы находились под защитой.

После крысы никаких происшествий больше не было.

Жизнь шла своим чередом так хорошо, как только можно, с этим парящим надо мной темным облаком.

Пришло время взять желаемое.

Когда я не думала о Келли, или о заказах на выпечку, или о том, что Уокер может раскопать на Натана, я строила планы по соблазнению моего телохранителя.

Так я отвлекалась. Но, судя по всему, моя отстраненность была очевидной, потому что, идя по коридору к служебному лифту, Фрэнни мне пожаловалась:

— Все мои шутки остаются без внимания. Где ты витаешь на этой неделе, девочка, здесь тебя точно нет?

Я открыла было рот, чтобы выдать туманный ответ, но меня прервали:

— Слоан.

Мы повернулись к Арии, поднимавшейся по лестнице на наш этаж, ее зеленые глаза были устремлены на меня.

— Фрэнни, можете продолжать. Мне нужно поговорить со Слоан.

Моя коллега кивнула и подтолкнула тележку к лифту, а я полностью повернулась к Арии.

Она слегка улыбнулась мне и подождала, пока за Фрэнни закроются двери, прежде чем заговорить:

— Гость пожаловался на протекающий кран в ванной комнате люкса, так что я иду проверить, в чем проблема.

— Разве это твоя работа?

— Нет. Но служба техобслуживания отрицает упомянутую протечку, поэтому руководство, — она указала на себя, — втянуто в это дело. Но суть не в этом. Как ты? Я говорила с мистером Айронсайдом, и знаю, что он ищет Андроса, но ты должна знать, что мой отец тоже не сидит сложа руки. Он не хочет никаких упоминаний об Аллегре.

— Конечно. Он не… расстроен тем, что Уокер разбирается во всем?

Ария покачала головой.

— Он рад, что за тобой присматривают. Как и я.

— Спасибо.

— Я знаю, что это не мое дело, но между вами?..

Я грустно улыбнулась и покачала головой. Не из-за того, что я не пыталась. Прошла неделя с момента моей исповеди Уокеру. Я использовала все имеющиеся шансы, давая ему понять, что готова — иди и возьми. Прикасалась к нему при любой возможности. Приносила ему перед работой кофе и чай после обеда. И, как обычно, осыпала выпечкой.

И ничего.

Nada (прим.: с исп. — ничего).

Ария понимающе улыбнулась.

— Судя по всему, он крепкий орешек.

— Самый крепкий. Но кое-кто может повеселиться, пытаясь его расколоть.

Она громко рассмеялась, немного удивив меня своим весельем. Ария обычно была такой сдержанной.

— Ну и ну, чудесам нет конца, — прервал наш момент глубокий голос.

Ария повернулась, а я посмотрела мимо нее на Норта Хантера, поднимающегося к нам по лестнице. Шотландский актер не появлялся с момента нашей стычки с Хоффманом, когда я впервые его увидела.

Он не отрывал взгляда от Арии, когда остановился рядом с ней.

— Не знал, что вы умеете улыбаться, не говоря уже о смехе.

Ария шокировала меня своей ехидной насмешкой в адрес гостя:

— О. Вы вернулись. Ура нам.

Я подавила фырканье, плотно сжав губы.

У Норта Хантера были темно-русые волосы и яркие светло-серые глаза, способные пронзить вас насквозь. Он был актером, наиболее известным по роли серийного убийцы в знаменитом драматическом триллере, получившем массу наград. Но до этого, из-за своей чертовски великолепной внешности, ему доставались образы дерзких шотландцев-плейбоев в более легкомысленных фильмах. Однако его мощная харизма больше подходила для серьезной актерской игры.

Прямо сейчас все его обжигающее очарование сосредоточилось на Арии.

— Я сообщил вам, что приезжаю.

— Должно быть, я стерла эту информацию из мозга в надежде, что она не соответствует действительности.

Какого черта?

Норт сузил глаза.

— Разве вы, будучи менеджером по приему гостей, не должны проявлять к нам гостеприимство?

— Разве вы, будучи шотландцем, не должны источать обаяние?

Норт одарил ее дерзкой улыбкой.

— Я могу быть обаятельным, если у меня есть на то мотивация.

— То есть, если кто-то вам платит?

Его улыбка погасла, и он грозно уставился на нее.

Ария сердито смотрела в ответ.

Между ними вспыхнуло такое сильное напряжение, что я почувствовала себя лишней. Что же произошло между ними, вызвав такую жгучую неприязнь?

Я прочистила горло, и Норт, казалось, нехотя отвел взгляд от Арии в мою сторону. В его глазах вспыхнуло узнавание.

— Вы ведь… Слоан?

— Да.

Он приосанился и нахмурил брови.

— Как у вас дела?

— Намного лучше. На самом деле я рада, что встретила вас, мистер Хантер. У меня не было возможности поблагодарить вас.

— Всегда пожалуйста. — В его словах послышалось привлекательное рычание. — Надеюсь, Лахлан прибьет яйца Хоффмана к стене.

— А потом сдерет с него кожу живьем, — пробормотала Ария.

Норт бросил на нее взгляд.

— Да вы кровожадная крошка, не так ли?

— Никогда в жизни меня не называли «крошка», мистер Хантер, и мы оба это знаем. — Она посмотрела на меня. — Держи меня в курсе, я сообщу, если что-то станет известно.

Она имела в виду Натана.

Я кивнула.

— Обязательно.

Затем, не сказав больше ни слова, она прошла мимо Норта.

Актер повернул голову, наблюдая, как она уходит, и, если не ошибаюсь, его взгляд был прикован к ее фигуристой попке. Когда Ария исчезла, он оглянулся на меня.

— А она крепкий орешек.

Я старалась не рассмеяться над тем, что он использовал ту же фразу, что и Ария в отношении Уокера.

Когда я выходила из служебного входа, направляясь к внедорожнику Уокера, все внутри меня трепыхалось от предвкушения. Теперь, собираясь на работу и обратно, я начала обращать внимание на свои наряды, а после окончания смены распускала волосы.

Сегодня на мне были штаны для йоги, идеально облегавшие мою попку, и свитер, обнажавший одно плечо. Перед тем, как покинуть раздевалку, я взъерошила волосы и пощипала себя за щеки для румянца.

Уокер прислонился к «Range Rover», скрестив руки на груди и длинные ноги в лодыжках, и в миллионный раз с тех пор, как мы встретились, мне захотелось запрыгнуть на этого мужчину.

Я не знала, почему Уокер так противился моим попыткам соблазнить его. Инстинкт подсказывал мне, что это из-за его аллергии