О чем молчит диктофон - Марина Серова

– Да куда он денется! – хмыкнула она. – Кому он вообще нужен. Ты думаешь, он прям такой весь из себя богатый?

Вика презрительно хохотнула. Да уж, к хорошему быстро привыкаешь. Я решила отвлечь клиентку от мыслей о недавней ссоре, а заодно выяснить кое-какие детали.

– Вика, а ты работала где-нибудь до того, как вышла замуж за Кирилла?

– Конечно работала, мне же надо было на что-то жить! – Виктория чуть ли не возмутилась. – После девятого класса ушла из школы и сразу начала работать. То там, то там. Натурщицей даже работала, представляешь? Неофициально, конечно. Мне тогда только шестнадцать исполнилось. А что такого? Жить-то надо.

Вика мечтательно улыбнулась. Видимо, воспоминания о том времени, когда она работала натурщицей, доставили ей удовольствие.

– А потом продавцом в ларьке, – пустилась моя клиентка в воспоминания.

– А самое последнее место работы? – поторопила я.

– Последнее? – Вика закатила глаза. – В салоне красоты, администратором. А что, мне там нравилось. Процедуры можно было со скидкой делать, прическу, маникюр опять же. Мелочь, а приятно. Зарплата-то была крошечная. Еле-еле на жизнь хватало.

– А моделью не пробовала работать? – Я и сама удивилась своему невесть откуда взявшемуся любопытству. Казалось бы, какое мне дело…

– Не-а. – Виктория помотала головой. – Там нужен рост от ста семидесяти пяти, а во мне сто шестьдесят девять. И даже и не рыпалась, а вообще хотелось бы…

Вика мечтательно закатила глаза.

– Только знаешь, жизнь моделей ведь тоже не сахар. Это нельзя, то нельзя. Лишнего не съешь, постоянно на диете сиди. Волосы красить запрещено. Да еще пахать как лошадь. А в итоге копейки. Это только кажется, что модели большие деньги зарабатывают, таких высот достигают только единицы.

Возможно, в рассуждениях моей клиентки и было рациональное зерно, хотя, по мне, они больше похожи на «зелен виноград».

– А где работала Эльвира? – осторожно подошла я к интересующей меня теме.

– Элька-то? – Вика сморщила нос. – Продавщицей в магазине бытовой техники. Менеджер, как она себя называла. Корчила из себя великую, самую умную. Вот и докорчилась. Туда ей и дорога, твари!

Вика посмотрела на меня.

– Ты нашла, кто ее грохнул?

– Почти, – заверила я. Мне хотелось побольше выяснить о круге общения погибшей Эльвиры. – В каком именно магазине она работала?

– Да в том самом, что на Московской. Такой огромный и бестолковый.

Я поняла, что Виктория имеет в виду крупный сетевой магазин бытовой техники.

Я собралась было спросить, дружила ли Эльвира с кем-нибудь из сотрудников, и если да, то с кем именно, и тут ожил мой телефон. Я с удивлением отметила, что мне звонит тетя Мила. Она почти никогда мне не звонила, заявив, что мой номер нужен ей на всякий случай. Неужели наступил какой-то особый случай? Я даже немного встревожилась.

– Да, тетя Мила, что случилось?

– Здравствуй, Женечка, – послышался незнакомый голос, явно принадлежавший пожилой женщине. Но все же не тете Миле, ее голос я ни с каким другим не спутаю.

– Кто вы, что с тетей Милой? – Я почти кричала, отчасти потеряв контроль над собой.

– Я Алевтина Семеновна, ваша соседка. – По голосу я поняла, что женщина плачет. Соседку Алевтину Семеновну я помнила довольно смутно. Я вообще почти не общалась с соседями, предпочитая проводить большую часть времени в своей комнате, если не было срочной работы. – Ой, Женечка, приезжай скорее, беда с твоей тетей!

– Что случилось, она жива?! – задала я первый вопрос, волновавший меня сейчас больше всего.

– Жива-жива! – поспешила успокоить меня женщина. – Ее ударили, она упала…

– А «Скорую» вызвали?! – Я опять закричала в трубку.

– Да отказывается она от «Скорой»! Я уж предлагала, она ни в какую, – сообщила Алевтина Семеновна, и тревога слегка меня отпустила. Значит, тетя в сознании и вполне сносно себя чувствует, раз еще и бунтует. Как это похоже на мою неугомонную тетушку!

– Алевтина Семеновна, побудьте, пожалуйста, немного с ней. Я сейчас выезжаю, – попросила я.

– Побуду-побуду, Женечка, не волнуйся, – заверила меня соседка. Искренне поблагодарив Алевтину Семеновну, я обернулась к Виктории, уже успевшей погрузиться в чтение очередного глянцевого журнала.

– Вика, я должна срочно уехать, – сообщила я моей клиентке. – Пообещай, что до приезда Кирилла никуда не будешь отлучаться из особняка.

– Да я и не собираюсь, – лениво отозвалась клиентка. – Да и куда я такая пойду. Полежу в ванной, телик посмотрю, в соцсетях давно не зависала.

Судя по всему, культурно-развлекательная программа у нее была уже намечена, остается верить, что она не станет от нее отклоняться.

– Может, Вячеславу позвонить? – предложила я на всякий случай.

– Да ну его! – Виктория неприязненно отмахнулась. – Зачем он тут нужен, все будет нормально, не парься.

Я помчалась в Тарасов, изо всех сил стараясь не нарушать скоростной режим. Вместо этого я пользовалась любой возможностью, чтобы сократить путь и не попасть в типичные для Тарасова пробки. Припарковав «Фольксваген» у подъезда, я стремглав бросилась вверх по лестнице, умудряясь перескакивать чуть ли не через целые пролеты.

Дверь оказалась открытой, и я влетела в комнату, служившую нам гостиной.

Тетя Мила полулежала на диване, прижимая к голове влажное полотенце. Но в остальном она выглядела как всегда. Подле нее на краешке дивана сидела пожилая женщина с коротко стриженными седыми волосами. Я испытала легкий стыд, узнав в ней «женщину из нашего подъезда», с которой мимолетно здоровалась, но ни разу не удосужилась переброситься хотя бы парой фраз и даже не знала, как ее зовут. А вот она отлично знала, что я Женя, племянница ее соседки.

– Тетя Мила, ты в порядке? – Я озабоченно присела перед тетей на корточки. – Тебя по голове ударили, сильно болит?

– Что ты выдумала, никто меня не ударял! – Тетушка, похоже, возмутилась. – Этот бугай меня толкнул, я упала. А Аля помогла мне подняться и до дивана довела. Хотела врача вызвать, я не дала, велела тебе звонить.

– Я как раз с почты возвращалась, – продолжила повествование Алевтина Семеновна, – смотрю, дверь приоткрыта. Что, думаю, такое. Приоткрыла, а Мила прямо в коридоре лежит. Ну, я хлопотать.