Экстрим ненависть - Анна Восковатая

— Ты бредишь, — фыркнул Саша.

Виталий ещё раз толкнул его в плечо. Саша ощутимо ударился об стену. Хотелось вмазать раз по этому лицу, но драка будет ему в минус завтра. Только в крайнем случае…

— Слушай сюда, — продолжал хорохорится Виталий. — Ты сам себя закопал! Не выиграешь ты Лигу! Мне, видишь ли, деньги теперь позарез нужны, чтобы откупиться от цепных псов твоей сестрички. Так что жди ада. Я бы и сейчас тебя по стенке размазал, только крыша твоя мешает, но на рампе же никто не застрахован.

Виталий гадко ухмыльнулся и скрылся в темноте. Саша почувствовал знакомый страх. Да, на рампе никто не застрахован, ему бы не знать. Не за себя боялся. Предупрежден — вооружен. Но вот те, кто выше Виталия по рейтингу. И Андрей — главная помеха на пути к кубку. Нужно завтра поговорить с ребятами и предупредить, чтобы за скейтами следили. Только рассказывать нельзя… нельзя ворошить прошлое…

23

В первый день соревнований Сашка стал лидером, даже Андрея опередил. Александра искренне радовалась его победе, да что радовалась — прыгала от счастья. Для брата так важна эта победа. Это шанс наступить на горло всем страхам и комплексам прошлого. Забыть первые кошмарные соревнования. Саша получала от соревнований заряд положительных эмоций, все личные драмы и трагедии отступили на второй план. Сейчас она жила победами брата. Правда, приходилось крутиться среди скейтеров "Экстрима" и, соответственно, рядом с Андреем. А он как назло слишком явно намекал на возобновление отношений. Сегодня перед соревнованиями заявился с Сашкой к ним домой. Сашка практически сбежала от череды случайный прикосновений и активного флирта. Не собиралась она возвращаться к Андрею, но он, кажется, думал по-другому и оставлять в покое не собирался

Саша крепко-крепко обняла брата.

— Я так за тебя рада, — с улыбкой поприветствовала она.

Но Саша почему-то без особого энтузиазма кивнул. А улыбка, какая-то неестественная, как приклеенная.

— Что-то не так?

— Так, конечно, но впереди ещё два дня.

К ним, улыбаясь, подошел Андрей и протянул руку Сашке.

— Хороший соперник, не жалко и проиграть.

— Ты ещё меня обгонишь, — отмахнулся Саша.

— Да ладно тебе скромничать.

Саша не чувствовала в словах Андрея зависти.

— Я прекрасно знаю, что недотягиваю до твоего уровня и с удовольствием уступлю чемпионское место. Кроме того, надеюсь, что меня утешат.

Он, наверное, таким красноречивым взглядом думал дыру к ней прожечь. Саша сделала вид, что не услышала. Но Андрей даже не обратил внимание на её игнор. Собственнически притянул за талию и тихо спросил:

— Ну, хоть утешительный поцелуй.

Саша про себя выругалась. Не хотела она поцелуев, объятий и нежностей. Не могла сказать, что ей неприятны ухаживания Андрея, но крутить с ним — себе дороже.

— Андрей, прекрати. Мало о нас шепчутся? — фыркнула она.

— Да фиг с ними. Все равно все уверены, что мы любовники. А я, между прочим, всего лишь дружеский поддерживающий поцелуй просил.

Саша все же поцеловала его в подставленную щеку и быстро освободилась от его объятий. Андрей многозначительно хмыкнул. И тут же отвлекся на доску с результатами.

— Вот это номер! — услышали близнецы его удивленный выкрик. — Виталий до третьего места дополз.

Сашка дернулся, как от удара и, сдерживая дрожь в голосе, спросил:

— А те, кто опережал его.

Андрей внимательно пробежал по списку глазами.

— Ни хрена не понимаю. Вал и Ден отличные скейтеры, всегда в верхних позициях зависали. Ты глянь, Ден на предпоследнем, а Вала вообще нет. Пойду, у ребят узнаю. Они всегда в курсе, наслушаются сплетен среди болельщиков.

Саша с беспокойством поглядывала на брата, который стал белее стены.

— Это тот самый Виталий? — спросила она.

Брат кивнул.

— Саш, ты только не нервничай. Его появление на третьем месте ничего не значит. Это совсем другие соревнования и та ситуация не повторится.

Саша опустил глаза и кивнул. Не хотел ввязывать в свои проблемы сестру. Она и так немало намучалась. Да и не поверит. А вот Андрей принес совсем не утешительные вести.

— Представляешь, Ден, того… пьяный в доску. А Вал, говорят, вчера ногу сломал. Да не повезло.

Саша кивнул.

— Ты только не забывай, о чем я тебя просил, — тихо, чтобы не слышала Сашка, прошептал он Андрею.

— Да я свой скейт никому на соревнованиях не доверю. Здесь подсидки — не редкость. Раскрученное колесо — и прощай кубок.

— Ты сейчас куда?

Андрей пожал плечами.

— Ребята в "Экстрим" звали, но мне уже надоело на их пьянки смотреть. Наверное, домой пойду. Завтра битва посложнее будет.

— Давай к нам.

Сашка фыркнула от такого предложения брата. А Андрей расплылся в улыбке, не сводя с неё взгляда.

— Да я не против.

Саша быстро поцеловала брата в щеку и затараторила.

— Вы идите, а у меня есть кое-какие дела.

Она убежала от общества экс-чемпиона. Побрела по улице, даже и не зная чем себя занять. Разрешила ногам себя нести. И так оказалась в старом дворе, где минула её юность. Вот та беседка, в которой они отдыхали в шумной компании. Беседка, где с Ветхим так много связано… Черт! Потянуло же на воспоминания. Если уж вспоминать, ожесточенно подумала она, так вот те окна. Его квартиры, его игрового притона. Там он её девственности лишил, прежде чем за зону загреметь, там он вынудил её сесть за стол и играть, там он Сашку "на ноги ставил", а перед этим, наверное, там же и накачивал всякой дрянью. Саша добилась горечи от воспоминаний и заглушила неуместную нежность. Только вот по-прежнему стояла и таращилась на эти окна. А тем временем Ветхий домой вернулся. Она и не заметила машину и его самого. И даже вздрогнула, когда он возник рядом.

— Саш, что-то случилось?

— С чего ты взял? — нервно ответила она.

— Ты же меня ждала?

— Нет, не ждала, так забрела просто.

— Ясно. Ну, что проблема в "Экстриме" решилась? Лис говорил, что они выкупили того барыгу. Так что парень крепко попал.

Саша подсознательно сжала губы.

— Как будто ему от своих достанется. Не пичкай меня сказками.

— Он не свой, — зарычал Ветхий. — И тем более не мой.

Конечно, она не поверила.

— Как Сашка?

— Не плохо. Спасибо за заботу.

В её голосе столько злой иронии, что Ветхому захотелось пнуть какой-нибудь близ лежащий предмет.

— Саш, ну не начинай. Я же уже сто раз говорил…

— Не нужно повторяться. Ты же у нас ангел…

— Никакой я не ангел, твою мать! Но и не такой, каким ты меня сделала в своем больном воображении! — вот всегда она его заставляет кричать.