Погоня - Артем Рудик

тебе, когда ты приступишь к перерождению. Видишь ли, нашему миру не помешал бы злодей или какое-нибудь вторжение. Иначе, мы просто перегрызём друг другу глотки. Ну или сойдём с ума, и Босгор с Арбер Цвейтом начнут строить козни против меня. Это недопустимо. А потому, мне бы хотелось помешать твоим замыслам. Так и я, на твоём фоне, буду выглядеть героиней и спасительницей планеты, а не ледяным тираном. Кроме того, ты же знаешь, что моя вечная молодость - сплошное наказание. Восемьдесят лет скуки, было бы неплохо развеять значительной встряской. Если я выиграю в этой войне, то тебе ничего не будет угрожать. Ты же знаешь.

- А если выиграю я?

- Этого я не боюсь. Ибо знаю, что ты проявишь ту же заботу к побеждённой.

- Слова о заботе от тебя звучат забавно. В любом случае, я буду не против, если ты обратишь против меня оружие. Это будет интересная битва опыта и разума. Однако, как я понимаю, что ты продолжишь мне помогать, пока я не вошла в свою «злодейскую» роль?

- Разумеется, ты можешь просить у меня всё, что хочешь.

- Что ж, на данный момент, я попрошу лишь одного. Чтобы ты пустила в свою VIP ложу, Софи, чтобы та посмотрела на шествие. К тому же, она тебе понравится.

- Это я могу устроить. А ты не хочешь взглянуть? Там будет пряное вино.

- Нет, спасибо. Я не очень люблю такие мероприятия. Лучше отправлюсь на поезд и займусь каким-нибудь более полезным делом...

Парад

Место: Старобосгорск

Дата: 12.50 03.07.1985

До Крайовы: 1630 км

Карпов, кажется, наконец отошёл от событий в Сибири и вновь казался вполне жизнерадостным. Но я всё ещё не понимаю, что же его так задело. Неужто за всю свою военную карьеру, он не сталкивался с чем-то подобным?

Вряд ли дело в этом. Быть может он разделил настроения Вивьен и узрел в пани Глиммер - угрозу? Что ж, мне она кажется вполне рациональной и миролюбивой. Да, бойня на вокзале была жестокой. Но ведь иного выхода не было.

Впрочем, не мне пытаться переубедить Андрея. Если уж он упёрся рогом и решил контролировать каждый шаг наших спутниц, то уже и не остановиться. Ну и особого резона вступаться за кого бы то ни было, у меня тоже нет.

Пока что, я всё ещё изгой. И в этой компании. И в этой стране. И в своей тоже. Меня, верно, исправит только гроб. Да и в нём я буду себе на уме. Даже несмотря на то, что компания того же капитана, кажется мне вполне приятной.

- Так что, Ян, не хочешь пройтись до центра и посмотреть парад? - спросил он меня, шутливо.

- А ты что же, не собираешься следить за Ришар и Эрмелиной?

- За ними особенно и не уследишь. Я просто надеюсь, что обе послушают моего наказа и не покинут поезда. Моя роль - быть голосом разума, чтобы четверо помешанных дамочек не натворили дел. И, на данный момент, я её выполнил. А потому мы вполне можем пойти поглазеть на Императора.

- Ну, вполне неплохое предложение. Особенно учитывая, что этот город я вряд ли посещу ещё раз. Не то чтобы у меня было много приятных воспоминаний отсюда, но у старой столицы есть свой флёр.

Так и порешили. Я накинул свой китель. Здесь я мог выставить напоказ свою старую форму офицера Богемии. Даже парадную шашку прихватил. Хоть где-то ещё уважают старого генерала. Пусть и не чествуют.

У станции нас встретил знакомый Карпова на личном автомобиле. Это был роскошный внедорожник Холмогорского Автозавода. ХолАЗ, если кратко. На таких, обыденно щеголял офицерский состав флота. А сейчас вот ехали мы.

На сколько я понял, Андрей уже успел договориться со своими друзьями из гвардии, чтобы те выделили нам отличное место на трибунах. Да, не Императорская ложа, но где-то довольно близко. Буквально, наши сиденья располагались практически вплотную к закрытой ложе для иностранных глав государств.

Что ж, видимо, крайне полезно быть героем имперской пропаганды.

Когда мы прибыли на место, шествие уже началось. Мимо нас шёл военный оркестр, игравший «Западный марш», боевую песнь армий Империи. Медь труб блестела на солнце. Барабаны отбивали строгий ритм. А армейский хор, шедший следом за музыкантами, голосил:

- По степи, по Великой степи, под игривым и радостным солнцем, эскадронов шуршат сапоги, всё на Запад, да в земли тевтонцев...

За певцами, на белоснежном коне ехал Виктор Фрунзе, генералиссимус и глава вооружённых сил Империи. Прямо за ним ехали ещё четверо всадников: штатгальтер Малой Каскадии Павел Топски, великий князь Ниппона Кэзухико Такакагэ, сибирский воевода Сергей Острухин и главнокомандующий народно-революционной армии ДРР Борис Качанов.

При их вальяжном проходе, Карпов негромко усмехнулся и ткнул меня в бок, указывая на штатгальтера:

- Гляди, как пан Топски поднялся. А ведь ещё недавно у меня в подчинении ходил.

- Ты что же, всех высокопоставленных военных знаешь?

- Ну да. Или ты, Ян не задумывался, почему именно мне доверили нашу скромную операцию?

Ответ был бы излишним, поэтому мы оба вновь устремили всё внимание к параду. Несколько часов, бесконечной чередой, по улицам Старобосгорска, шагали различные полки. Танки разогревали траки, горделиво подняв свои смертоносные орудия. Различные бронеавтомобили красовались камуфляжем, а отряды из колоний цветастыми ливреями, мало походившими на форму.

Воздух тоже не пустовал. Небо то и дело разрезали истребители, с характерным грохотаньем и плотные стайки вертолётов. Улица, на которой располагались трибуны, была достаточно широкой для того, чтобы во всей красе наблюдать трюки воздушных асов, вовсю крутящих бочки и петли.

Парад, в целом, выполнял свою функцию - впечатлял и завораживал. А её финальным штрихом был сам Анджей II, всеми любимый правитель. Он самолично завершал всё шествие, вальяжно сидя верхом. В седле, к слову, император держался удивительно хорошо, для своих нескромных лет. Его прямая осанка, железный взгляд, ясно демонстрировали лидера.

Народ ликовал. Фанфары громогласно трубили. Кульминация неумолимо наступала...

Когда Анджей достиг ложи для высоких гостей, он внезапно замер. Поначалу никто не понял, что вообще произошло. По улице словно ветер пронёсся, после порыва которого император сначала остолбенел, а затем вдруг схватился за горло. Из глубокого пореза поперёк шеи, хлынула кровь...

Государь огромной страны качнулся в седле, отклонился назад