Биометаллический одуванчик (СИ) - Акисс Ардо вин

Через год они встретились снова, в том самом тайнике, в котором Аварус хранил свое сердце.

– О тебе давно ничего не было слышно, – произнесла Саяна, снимая с головы Святой Шлем.

– Просто я добился своего, – с улыбкой ответил Аварус, и тут же разразился приступом дикого кашля, сгибаясь в три погибели. Посох, который он сжимал в руках, был простой палкой и служил всего-лишь костылем.

– Разве ты захватил весь мир? – удивилась девушка. Она до сих пор не убила своего заклятого врага только потому, что сейчас он был беспомощнее котенка. Почти слепой, он даже дышал с огромным трудом, и еле-еле переставлял ноги.

– Зачем мне весь мир? Я просто хотел создать зелье, которое исцелит мою любимую. Она была обречена с самого своего рождения на короткую жизнь из боли и телесных мучений. И я все же смог исцелить ее, и теперь она сможет жить долго и счастливо, родит много здоровых и красивых детей от человека, которого любит больше жизни.

– И ради этого ты уничтожал целые страны и народы? Ради этого весь мир жил в паническом ужасе целых десять лет?

– Вам просто не надо было совать нос в мои дела. Вы мешали на каждом шагу. Требовали от меня применить мою силу для того, чтобы получить больше власти, сокрушить ваших врагов... Как-будто мне было до этого какое-то дело! Но как же, кто не с вами, тот против вас. И я стал – против вас. Это было несложно...

Саяна подошла к колбе с едва бьющимся внутри нее сердцем.

– Если оно остановится, ты умрешь? – спросила она, сжимая в руке Святой Меч.

– Да, – ответил Аварус. – Десять лет никто не мог попасть сюда. Жаль, что я так и не доживу до сорока.

– Выглядишь на все двести, – с жалостью произнесла Саяна. – Это цена твоей магии?

– За все нужно платить. Может быть, если бы я желал чего-то еще... Но мне теперь больше ничего не нужно.

– Если бы не ты, я никогда бы не стала Героем и не получила Святые Доспехи. Ты, можно сказать, изменил мою жизнь. В лучшую сторону. Я теперь могу исцелять людей простым прикосновением, и даже воскрешать тех, чьи души не успели уйти слишком далеко. Возможно, я даже смогу восполнить причиненный тобой ущерб, хотя это будет и не просто.

– Ну, дерзай, – произнес Аварус. – Если ты не против, я верну сердце в свое тело. Хочу слышать его последние удары. Ты ведь не откажешь в просьбе заклятого врага.

Саяна отступила, и Аварус, вытащив сердце из колбы, с тяжелым стоном вернул его на прежнее место.

– Так... гораздо лучше, – улыбнулся он. Распрямив спину и отбросив посох в сторону, он гордо зашагал к выходу из тайника, зная, что умрет только тогда, когда увидит синее небо.

– Аварус! – окликнула его Саяна. – Может, все же найдешь себе еще какую-нибудь цель? Если честно, мне без тебя будет немного грустно.

Аварус обернулся, не понимая, шутит герой или нет. И увидел наконец, как же девушка красива.

«Гораздо красивее, чем Она.»

– Не думаю, что смогу теперь творить магию. От меня теперь никакого толку... Прощай, – и продолжил свой путь, ускоряя шаг.

– Сколько у меня осталось времени, чтобы переубедить тебя? – крикнула она ему вдогонку.

«Судя по состоянию его сердца, – мысленно ответила она сама себе, – меньше часа. Но я же Герой, в конце-концов!»

Тень Хадашаги

Легкомысленная ритмичная музыка наполняла бар, вызывая череду приступов раздражения. Они проходили так же быстро, как и возникали, сменяясь минутами мрачной отрешенности. Жаль это признавать, но приступы становились все реже – принцип "только хэви-металл" уступал место жестокой действительности. Невыносимо находиться все время одному в квартире, захлебываясь звуками тяжелого металла.

Когда очередная песня заставила меня разбить кружкой окно на кухне, я оделся, вышел на улицу, посмотрел на керамические осколки, потом – на зияющее отверстие в стекле, и отправился бродить по городу. Тогда я и нашел этот бар.

Я улыбнулся. Вот уже неделю провожу здесь время от заката до рассвета, но к этой музыке так и не привык. Попса. Успокаивает только то, что она играет громко ровно настолько, чтобы сделать неразборчивыми голоса за соседними столиками.

Зал бара небольшой и чистый, всегда заполнен посетителями наполовину. На стене висит большой экран с все время мелькающими роликами и клипами, а иногда под музыку просто сменяют друг друга картины природы необыкновенной красоты. В такие моменты я не отрываю от него глаз.

Вежливый парень за стойкой бармена, симпатичная официантка в зале. Они так похожи на своих коллег-сменщиков внешностью и манерами, что я устал их различать. Подумать только, за все это время я не удосужился узнать их имен. Вернее, не запомнил – их не раз окликали посетители.

Ни с кем не разговариваю, только вежливо улыбаюсь персоналу, когда они узнают уже неделю как своего постоянного клиента, и делаю свой заказ, который несколько раз повторяется за время моего пребывания. Официантки не раз пытались завязать со мной разговор, но я не поддерживал их инициативу. Мне это не нужно.

Всегда сижу один, лицом к экрану, спиной к двери. Согласен, неосторожно. Пару раз ко мне подсаживались и пытались разговорить, но я отвечал фразами типа "да", "нет", "не знаю", "ага" - и от меня отставали. Мои привычки быстро выучили и оставили в покое.

Внезапно кто-то снова решил стать моим соседом, бесцеремонно усаживаясь на стул справа. Я оторвал взгляд от ополовиненного бокала и с удивлением обнаружил возле себя девчонку лет шестнадцати. Короткие темные волосы, карие глаза, простенький наряд "футболка-джинсы-кроссовки"... и здоровенный тубус черного цвета, который она со стуком поставила на пол.

– Ты не заблудилась, девочка? Это заведение для взрослых, - сказав это, я невольно посмотрел на дальний столик, за которым в компании сидели две девчонки далеко не совершеннолетнего возраста. Но они хотя бы выглядели на двадцать-двадцать пять, а у этой даже паспорт спрашивать не надо, и так все ясно.

– Я пришла к тебе.

– К "Вам", – бокал в руке даже не дрогнул, хотя следовало – голос у девчонки был необыкновенно резким. – Уходи.

– Нет, Хадашаги.

Последнее слово заставило меня посмотреть на нее по-новому.

– Уверена, что успеешь достать свой меч, Охотница? - я покосился на надежно закрытый тубус. Пластик плохо скрывал запах заговоров, обвивавших лезвие катаны.

– Я пришла просить тебя о помощи.

Жидкость попала не в то горло, и я на секунду даже подумал, что захлебнусь. Глупая и смешная смерть...

Девчонка терпеливо дождалась, пока я приду в себя, и продолжила:

– Мою подругу похитили, мне нужна твоя помощь.

– На днях я убил троих твоих друзей-охотников. Ты четвертой стать не боишься? Вас на весь город всего пятеро было...

– А еще ты за неделю истребил больше пятидесяти демонов низшего ранга. Ты не любишь конкурентов на своей территории.

Я молчал, ожидая продолжения.

– Антон, Кир и Дэн первыми напали на тебя, я знаю. Я им говорила, чтобы они не делали этого, что ты девиант, но они даже слушать не стали. Ведь ясно же, что обычный демон не станет принимать облик человека, который вместе со всей своей семьей погиб в пожаре. И который нашел и убил всех виновников трагедии – из местной мафии.

– Кстати, а в ваши головы, малообремененные мозгом, не приходила мысль, что я как бы и не демон вовсе?

Слегка раскосые глаза девчонки округлились и я внезапно обратил внимание на кожные складки во внутренних уголках ее глаз. И скулы у нее очень высокие. Кто-то из родителей азиат, значит.

– Я человек – это первое. Я умер и воскрес – это второе. Воскреснуть мне помогли – это третье. Мне теперь уже безразличны жизни людей и нелюдей – это четвертое. Если не свалишь в течение трех минут, то убью тебя и всех здесь присутствующих – это пятое. Время пошло.

Девчонка вскочила, словно ошпаренная, и очень быстро затараторила:

– Мою подругу схватили люди Безза. Ее держат на заброшенном складе возле железнодорожной станции — там его логово. Безз – чернокнижник, половина его банды состоит из дэшей и цэшей, а в подвале под складом спит бэш. Все обычные люди с огнестрельным оружием, много автоматов. Подругу, кстати, Мария зовут, и Безз хочет принести ее в жертву, чтобы вызвать ааша или сашша. А тебе ведь не нужны такие сильные соседи? Если тебе все равно, я сама со всем справлюсь!