Толераниум - Татьяна Андреевна Огородникова

Наташа почувствовала себя раздавленным дождевым червем, ничтожным и не нужным никому на свете. Убийственные откровения любимого мужа, посвященные какой-то бабе, скрутили нутро Наташи в морской узел. «Хочу тебя увидеть снова! Поверь, мне без тебя – хреново!»

Да уж, хреновей не бывает! Тяжко вздохнув, Наташа сделала большой глоток прямо из горлышка бутылки, припасенной для романтического вечера с выздоравливающим мужем.

«Я сама виновата, – рассуждала Наташа. – Упустила. Недооценила. Не смогла. А кто-то смог! У Масика есть баба. Интересно, какая она… А мне что делать… Как же я… Семья… Дети…»

Под воздействием алкоголя мозг выдал беспощадный вердикт: Масик влюбился. И если еще не изменил, то вот-вот изменит собственной жене с неизвестной творческой личностью. Ясное дело, от Масика просто так никто не откажется. Но и она, законная супруга, будет бороться за свою любовь! К глазам подступили слезы.

Телевизор в Мишином кабинете работал непрерывно, круглосуточно. У толеранов появился свой либеральный канал, который круглосуточно транслировал собрания, выступления и ток-шоу Толеранина Первого. Поначалу Мише было просто приятно видеть себя в телике, а потом стало необходимо. Он отмечал, как уверены и точны стали его жесты и взгляды.

Ковригин постучался в кабинет Толеранина Первого и уважительно проструился внутрь.

– Ты чего, Ковригин? Что принес?

Ковригин опустил глаза и едва слышно прошептал:

– Сообщение. Оно устное. Просветительская работа, говорят, хромает.

Ковригин протянул Мише:

– Так выберите идеолога на тендерной основе! – возмутился Миша. – Зачем я такую ораву кормлю?!

Инертные горожане жили и мыслили по старинке, большинство не отличали справедливый мордобой от шокирующей мир агрессии. Но менять мировоззрение были готовы далеко не все.

В Толераниуме был объявлен секретный конкурс на должность главного просветителя. Основное качество, которое требовалось от претендента, – смелость и одновременно готовность к побоям. Редким сочетанием противоположных наклонностей мог обладать только революционер, одержимый устройством нового порядка, к тому же блестящий оратор, хороший спринтер, желательно – с высоким болевым порогом. Ювеналы, геронтологи и демографы считали, что только их представитель может занять ответственный пост. К тому же вопрос попахивал серьезными денежными вливаниями, которые можно было освоить под покровом идеологической работы.

Ювеналы переодели и загримировали своих лекторов, чтобы те походили на популярных в подростковой среде киногероев. Самым красноречивым среди выдвиженцев был аниматор в костюме человека-мочалки, известного детям как Спанч Боб.

– Родители не могут принуждать вас что-то делать, повышать голос и уж тем более – применять насилие, – заботился о слушателях лектор.

Насилие, как оказалось, начинается с поднятого вверх указательного пальца, не говоря уже о постановке в угол или шлепке по попе. Подзатыльник родителя Мочалка приравнял к преступлению. Но сейчас дети самостоятельно могут защитить себя. Стоит только пожаловаться по телефону или оставить заявление на сайте «Япротивточкаком», родители больше не посмеют нарушить права и свободу ребенка. Ребятам предоставят возможность проживания в уютном интернате с полным обеспечением, и они сами будут решать, хотят они видеться с такими родителями или нет. Подобные меры давно применяются во всех цивилизованных странах.

Эта фраза по протоколу должна была завершать лекцию, но продвинутая детвора желала задавать вопросы. Свободная часть общения со слушателями была самой неприятной. Многие путали интернат с интернетом, но это полбеды. В глухой тупик лектора загоняли вопросы, которые даже в инструктаже рекомендовали «обходить стороной». Кто платит за интернат, какая субординация в этой общаге, можно ли вернуться домой, если не понравится…

Дети сейчас слишком умные, им мозг не запудришь. Как бы деликатно объяснить, что оплата за ювенальное заключение будет удерживаться со счета родителей? Что проживание в интернате предполагает многочасовую работу вместо учебы? Что решение о возвращении домой остается на усмотрение опекунского совета при интернате? Как объяснить этим дуракам, что право голоса ребенка переходит от злых родителей к добрым опекунам?.. К тому же интернатов пока в городе нет, приходится опираться только на позитивную статистику от зарубежных попечителей. Знали бы эти попечители, с кем приходится иметь дело! Случалось, после лекции слушатели суетливо вскакивали и, на ходу бросив «Мне домой пора, а то бабуля по шее надает», радостно выбегали из аудитории на встречу с классическим домостроем.

Геронтологам тоже было нелегко. Они тщательно придерживались инструкций, терпеливо беседовали, выслушивали, сочувствовали. После лекции пожелания и жалобы пенсионеров фиксировали в отдельной книге и угощали старичков и старушек чаем с импортными конфетами.

Угощение слушатели принимали, но, поедая заморские сладости, с мечтательной улыбкой нахваливали отечественные конфеты фабрики «Красный Октябрь» и с тоской вспоминали «былые времена», когда были работа, почет, уважение и даже похвальные грамоты. Пенсионеры дружно приходили к выводу, что любое социальное изменение – это негативный стресс. А стрессов надо избегать, потому как это – проверенная дорога к плохим болезням. Неблагодарная аудитория…

Самым перспективным, с точки зрения просветителей, был демографический отдел. Задача на первый взгляд была несложной: дискредитация института семьи как устаревшего и вредного в современных условиях элемента.

В Толераниуме сваяли доклад и вручили его опытному лектору Виталику Петухову, который отправился устаканивать семейные отношения в различные организации Венецка. Лекцию на тему «Семья и государство» в Центральном доме работников искусств труженики культурной нивы приняли на ура.

– Почему Спарта была сильна? – глаголил Виталик со сцены. – Потому что там не было семейственности. В процветающей Римской империи семью тоже не очень-то чтили. А почему они утратили былое величие? Потому что там не было толерантности.

Виталик объяснил, что толерантность – важная составляющая современного общества, без которой мир погрязнет в патриархальной пучине. Семья не укрепляет дух, она рождает страх и зависимость. Общество не может состоять из ячеек, каждая из которых живет по своим правилам. Такого рода ячейка – это мини-государство в государстве, что является фактом, скорее, раздробленности, нежели солидарности. Каждая ячейка со своими неконтролируемыми, извращенными представлениями о добре и зле несет обществу неизбежную конфликтность. Отсюда вывод: крепкая, так называемая дружная семья – угроза государству и гарантия материального неблагополучия для отдельно взятого гражданина. Взять, к примеру, страны, которые исторически гордятся большими крепкими семьями. С удивлением обнаружим, что это – самые бедные страны. Греция, Индия, Монголия. А Северная Европа, где семейственность не культивируется, богата, благополучна и процветает финансово, потому что вовремя осознала, что семья наносит государству экономический вред.

Лекция пришлась как нельзя кстати. Только что закончилось биеннале современного искусства, и художники слонялись по павильонам в творческом поиске. Прибивать мошонку к брусчатке или наваливать кучу фекалий будет плагиатом. Традиционная тема высокой любви требовала небывалой гениальности и поэтому себя исчерпала. Передовой взгляд лектора Петухова на