Системная ошибка - Олег Валентинович Ковальчук

— Вот-вот, мне тоже что-то такое помощник говорил.

— «Прозрачная жизнь» — это способ полной оцифровки жизни каждого объекта, — продолжила Хельга. — Нам всем в голову вживлены чипы «Прозрачной жизни». И Система считывает абсолютно всё: что мы делаем, как мы едим, где мы спим, чего достигаем, чем занимаемся. Причём она абсолютно нейтральна, абсолютно беспристрастна.

— То есть, что получается? В моей башке какая-то система, которая видит абсолютно всё? А если я в туалет захочу сходить? — взвился тут же Боксёр.

— Ты не слушаешь. Системе плевать, что ты делаешь. Ты же туалета не стесняешься, когда ходишь по нужде? — бросила она.

Я заинтересовался.

— Расскажи подробнее, — попросил я. Уточнял больше для того, чтобы отвлечься от разговора с Рианной. От этой женщины у меня уже голова стала болеть.

Хельга набрала полную грудь воздуха.

— Как я уже сказала, это система полной оцифровки нашей жизни. Вплоть до сознания, разума и души, или что там у нас в головах находится. По крайней мере, это то, что загружено в мою память. Система оценивает все наши действия. Если мы в той или иной сфере проявили себя, присуждает уровни, причём базовые уровни сравнивает со всеми людьми находящимися в системе.

— Вот же заморочились. Как по мне это бессмысленная суета, — хмыкнул лысый.

— У меня заметка, что это для того, чтобы обезопасить человечество от псевдо профессионалов и дилетантов отдающих всё на откуп ИИ. Мол, раньше было слишком много людей, которые убедительно говорили, но ничего не умели и ничего толком не знали. Тогда система стала оцифровывать достижения, выискивая истинных профессионалов. Итак, какой-нибудь рыболов вдруг узнавал, что он лучший рыбак мира. Или продавец в магазине вдруг осознавал, что умеет продавать лучше всех, либо на уровне гораздо выше среднего. Есть мнение, что система приобрела популярность благодаря кадровым агентствам. Её использовали для оценки и поиска лучших сотрудников. А потом уже она начала трансформироваться. И однажды вышло так, что этой оцифровки стало достаточно, чтобы сохранить в системе разум человека. А дальше немного усовершенствовать систему, и уже стало возможно воскрешение.

У меня в голове это всё не укладывалось. Но не спорить же с очевидным. Тем более, что я и сам уже умирал и благополучно воскрес. Одно только не учли создатели. Стоит обрубить связь, и человек появляется без памяти.

— Ну да, рассказывай. Глупости, какие-то говоришь, — оскалилась Рианна.

Хельга невозмутимо пожала плечами.

— Ты мне вопрос задала — я ответила. Наш Сергей тебе пообещал, что мы готовы сотрудничать. И что будем отвечать на твои вопросы. Мы свою часть уговора исполняем. А вот ты на наши вопросы не отвечаешь.

— С чего ты взяла? — скорчила недовольную мину Рианна. — Я всё рассказала.

— По глазам твоим вижу. Ты помнишь что-то очень важное. Может, вообще память не потеряла. Но не рассказываешь. Я это чую.

Рианна напряглась. Они с Хельгой посверлили друг друга взглядами.

— Да, кое-что помню, — наконец произнесла Рианна. — Помню, что мы должны были защищать планету от вторженцев. И я не знаю — кто вы: свои или чужие.

— Значит вторженцы, — поморщился лысый. — Ты же про этих зеленорожих засранцев, которые шипами плюются?

— А вот и нет, — усмехнулась женщина. — Эти зелёные как раз местные. А вторженцы там.

Она указала рукой вверх, на зависший вверху корабль.

Вот теперь у меня в голове образовался полный бардак.

Глава 12

Стороны конфликта

Если я раньше ничего не понимал, то сейчас даже те клочки данных, что у меня были, перемешались окончательно.

Судя по тому, какая ехидная улыбка появилась на лице Рианны, она была очень довольна произведённым на нас эффектам. Ну да, лица у нас были те ещё.

— Вы сами говорите, что вы ничего не помните, — продолжила женщина. — А что, если враги — вы? Просто не знаете об этом. Как я могу вам доверять или открывать свои секретики? А вы еще просите делиться информацией и показывать, где мои капсулы. — Она с вызовом посмотрела на Хельгу. — А ваши капсулы где? Покажете, товарищи?

Повисла долгая тишина. Рианна с видом победительницы смотрела на нас. Будто это она в нас тычет оружием, а не наоборот.

— Ну да, ситуация патовая, — согласился я. — Но мне одно не понятно: ты говоришь — эти зелёные, они местные. Так это всё-таки люди или какие-то…

— Я сама помню не больше твоего. Знаю лишь только, что они не прилетали — они здесь всегда были. А вот такими зелёными были не всегда. С ними что-то стало.

— Так это люди или нет? — выпалил я, пытаясь не растерять последние крупицы терпения.

— Люди, — кивнула женщина.

Что происходит на этой планете?

Если этих жителей надо спасать, то система точно рехнулась.

— Ты, получается, тоже местная? — уточнила Хельга. — Такая же, как они? Зелёная?

— Нет, не такая.

Мысли в моей голове хаотично метались. Как минимум, я понял, что несколько раз сболтнул лишнего и разыгрывать карты в тёмную уже не получится.

Если всё так, как она говорит, получается, что я для неё захватчик и мы враги. Другого объяснения не вижу. Во всяком случае, такие слова, как «колонизация» и «ликвидация», приобрели для меня новый смысл.

Мы с Хельгой переглянулись.

— Что это вы всё переглядываетесь? — тут же спросила Рианна. — Я права, да? Вы — враги? Оружие у меня забрали! Допрос тут учиняете!

— Прекрати голосить! — приказала Хельга.

Да так сказала, что Рианна проглотила последнее слово, которое хотела сказать.

Зато Боксёр подал голос.

— Ну, в принципе, резонно. Я тоже помню что-то такое про врагов, — хмуро произнёс он.

Я набрал полную грудь воздуха. Медленно выдохнул.

Вообще ничего не понимаю. И, главное, все что-то темнят. И Боксёр что-то темнит…

Чёрт, да что далеко ходить — даже я темню. Ведь я только с Хельгой поделился информацией о ликвидации.

— В любом случае, мы все в одной лодке, — философски заметил Боксёр. — Решать надо, что дальше делать. Боец, ты с нами? — спросил он у Рианны.

А вот это он зря. Даже с нами не посоветовался, прежде чем такие решения принимать.

Однако я решил пока промолчать.

— Если бы у меня был выбор, — язвительно произнесла женщина, — пошли бы вы ко всем чертям в увлекательное путешествие, — втянув носом воздух, она оглядела нас суровым взглядом и сплюнула себе под ноги. — Но учитывая всё происходящее… Вы же не бросите бедную женщину на произвол судьбы, подыхать?

Да уж, чувствую, что мы пожалеем об этом. Но и оставлять её тоже не следует.

Что ж, даже если