Ола и Отто 1 - Александра Руда

Еще через два дня мне приснилась плитка шоколада, сидящая в обнимку с пончиком. Смертельные для тонкой талии продукты в унисон причитали: на кого же ты нас покинула!!! Утром под дверью я нашла подарок — книгу «Маги-аскеты». Методичное постраничное уничтожение книги привело меня в почти хорошее настроение.

Вечером Отто нашел меня в аудитории, мрачно созерцающую небольшую морковину — мой сегодняшний ужин.

— Почему ты тут сидишь? Все уже давно ушли домой.

— Я не могу быть в общежитии. Там из кухни так пахнет, что убить кого-то хочется!!

— Сколько тебе еще осталось до конца диеты?

— Пока юбка не застегнется. Она сейчас застревает на середине бедра.

Отто вздохнул с такой печалью, кто я прекратила гипнотизировать овощ и посмотрела на друга.

— Что случилось?

— Я поставил на тебя золотой. Ставки пока пять к одному.

— Какие ставки?

— Народ в основном ставит за то, что ты не выдержишь диеты и купишь себе новый гардероб. А я — ты только оцени степень героизма — я поставил на тебя! На твою силу воли.

— Какие, говоришь, ставки? Хе-хе, когда у нас заканчивается партия смородиновки? Поставишь всю прибыль на меня! Надеюсь, ты не букмекер?

— Не, это Ряк организовал, твой любимый враг, — потер руки Отто.

Морковка мне показалась сладкой, как сахар.

— Жаль, не могу все деньги на тебя поставить, — погрустнел полугном. — Займешь мне?

— А на что ты деньги потратил?

— На стриптиз собираюсь пойти, вход дорого стоит, — сказал Отто.

— На какой стриптиз?

— Об этом все говорят, удивлен, что ты не слышала. Клуб «Острая стрелка» раскошелился и пригласил со столицы самую популярную стриптизершу с зажигательным шоу. Будет через две недели.

— «Острая стрелка»? Эльфийский клуб на окраине? Говорят, очень модный. И кто идет?

— Большинство старшекурсников. Я, Ирга и Трохим заранее столик заказали.

— Я четвертой буду. Сколько с меня?

— Ола, стриптиз — не женское дело. Нет, женское, но не смотреть… В общем, зачем тебе?

— Поучиться хочу, а потом как обновлю свою похудевшую фигуру в «Больше пей!» — я мечтательно прикрыла глаза

— Это без меня! — вернул меня в реальность Отто. — Я от тебя пьяных троллей в процессе обновления оттягивать не буду! Так и знай!

— …И наши спонсоры решили, что вас нужно культурно развивать! — четверокурсники сонно слушали лекцию ректора. — И руководство Университето согласилось, — ректор сделал паузу, чтобы студенты прониклись важностью момента.

— Какое заботливое у нас руководство, — пробурчала я. Половинка грейпфрута на завтрак держала меня в стойком злобном настроении.

В тишине зала мои слова прозвучали как удар колокола в полночь.

— Кто это сказал? — встрепенулся ректор.

— Ольгерда, мы рады, что вы так высоко нас оценили, — проскрипел Декан.

Опознал! Будет мне наука — не надо садиться так близко от начальства!

— Ольгерда? Встаньте, пожалуйста, — попросил ректор.

Сокурсники встрепенулись. Скучная лекция о культуре превращалась в развлечение, поэтому растолкали даже спящих.

Я встала, ощущая себя грешницей на приеме у злобного демона Ешки.

— Ольгерда, — ректор улыбался словно всеобщий папа. — Как давно вы посещали культурное мероприятие?

А распитие самогонки с тремя гномами культурным мероприятием считается?

— Я не знаю, пан ректор.

— А когда планируете?

— Через две недели, — хихикнул в зале кто-то из рядов практиков.

— Что будет через две недели? — шепотом спросил ректор.

— Стриптизерша столичная приезжает, — ответил некромант Партик. Вот хрыщ старый! Небось, тоже туда намылился.

Отеческая улыбка ректора померкла.

— Вы собираетесь идти на стриптиз? — спросил он.

— Да, — сказала я жалким голосом. — Культурное мероприятие. Там музыка будет. Танцы…

Народ в зале заржал, как табун лошадей. Отто, фыркая в бороду, ободряюще пожал мне руку.

— Вот до чего дошло ваше бескультурье! — вывернулся из ситуации ректор. — Уже и студентки считают стриптиз культурным мероприятием!

Я села, красная как рак. Двухминутное стояние перед очами Университетского начальства сожгло у меня калорий больше, чем недельная голодовка.

— Вы! — рявкнул ректор, указывая рукой на какого-то студента. — Вы в каком музее были?

Студент изобразил работу мысли, после чего изрек:

— В анатомическом.

— На голых баб ходил смотреть, — раздался крик из рядов некромантов.

Теперь смеялись даже преподаватели.

Ректор разозлился, отчего полностью утратил сходство со всеобщим папой и стал похож на тролля, страдающего похмельем.

— Все студенты четвертого курса идут на следующей неделе в музей, а потом в театр. И если я кого-то увижу на стриптизе, считайте, что вы вылетели из Университета! Все свободны!

— Значит, вы пойдете на стриптиз? Надо же как-то нас проконтролировать, — промурлыкал кто-то в толпе, и четверокурсники Университета Магии, сгибаясь от хохота, покинули лекцию о культурном развитии студентов.

Трохим вошел в кабачок «Больше пей» с выражением вселенской скорби на лице. Ни говоря ни слова, сел за наш столик и уставился куда-то в пространство.

— Что случилось? — взглядом спросил меня Отто.

Я пожала плечами. У Трохима везде были свои источники информации, поэтому нам еще предстояло выслушать плохую новость.

— Ну, хватит уже, мы прониклись печалью, выпей, — полугном подсунул Трохиму кружку с пивом.

— Все пропало, друзья, — печальным тоном сказал мой одногруппник, осушив кружку двумя большими глотками. — На стриптиз никто уз студентов не попадает.

Народ за соседним столиком услышал реплику и зашумел. Дождавшись, когда в кабачке установится тишина, Трохим драматическим голосом сообщил:

— Ректор нанес оградительную линию. Никто из студентов, даже заочники в «Острую стрелку» не пройдет. Линия просто откидывает желающего на пару метров.

Народ приуныл. Каждый маг на своей ауре носил печать, своеобразное удостоверение личности. Именно к студенческой печати привязал ректор оградительную линию. Попасть в клуб теперь можно было двумя путями: взломав заклинание архимага первой степени, действительного члена Академии Магических наук и прочая, прочая, либо официально отчислившись из Университета.

— Хозяин «Стрелки» подал ноту протеста, но кто его слушать будет. Плакали наши деньги, теперь нам одна дорога — в музеи.

— А мы пойдем другим путем, — сказала я. Последнюю неделю два раза в день я по полчаса бегала по лестнице общежития вверх-вниз. Килограммы таяли, как весенний снег. Неудачливый букмекер Ряк уверенно шел к разорению, а я — к новой юбке из эльфийского шелка. Настроение у меня было великолепное. Его не портил даже сок, который я пила вместо пива.