Посвящение (народный перевод) - Лиза Смит

В её руке был кинжал.

С ужасной ясностью Кэсси сейчас вспомнила сон, в котором она с мамой и бабушкой были в её комнате. Жертвоприношение, — сказала одна из них. Было ли это тем, зачем она сейчас здесь? Жертвоприношение?

Очарованная, она уставилась на лезвие кинжала, на лунный свет, мерцающий на нём. Затем она посмотрела на лицо Дианы.

«Я бы никогда в это не поверила — нет, я бы не поверила в то, что ты поможешь Фэй сделать это. Но ты здесь, с ножом. Я вижу это. Как я могу не верить собственным глазам?»

— Повернись вокруг, — сказал голос.

Кэсси почувствовала, как её тело разворачивается.

Круг был начерчен на песке, огромный круг. Внутри и снаружи были свечи, воткнутые прямо в побережье. Воск плавился на песок. Свечи были всех размеров, всех цветов. Некоторые выглядели так, будто горели уже долгое время, из-за количества воска расплавленного под ними и слабого свечения. Каждое пламя плясало в легком ветре.

Внутри круга были члены Клуба. Испуг Кэсси отступил, пока она мельком просматривала лица, но не больше, как вспышка молнии. Некоторые лица она видела собравшимися вокруг стола в задней комнате сегодня днем. Гордые. Красивые. Чужие.

Фэй была одной из них. Она была одета во всё черное. И, если волосы Дианы казались сплетенными из лунного света, то её были сплетены из мрака.

Диана прошла мимо Кэсси и шагнула в круг. Внезапно Кэсси осознала, что кольцо нарисовано на песке не до конца. Был пробел в северо-восточном углу, прямо перед её ногами.

Она стояла как раз на пороге.

Пораженно, её глаза искали Дианины. Выражение Дианы ничего не показывало; её лицо было бледным и отдаленным. Сердце Кэсси, которое прежде приглушенно стучало, теперь набирало скорость.

Диана заговорила, её голос чистый и музыкальный, но она говорила не с Кэсси.

— Кто вызовет её?

Гортанный голос Фэй ожил в ответ.

— Я вызову.

Кэсси не видела кинжал, пока Фэй держала его на её горле. Он колол, слегка нажимая на выемку, и она почувствовала, как её глаза расширяются. Она пыталась держаться совершенно тихо. Из-под капюшона Фэй, загадочные глаза пристально смотрели прямо в её. Было какого-то рода жестокое удовольствие в их глубине и такой огонь, какой Кэсси видела в научном здании, когда Фэй угрожала ей огнём.

Фэй улыбнулась ей медленной, пугающей улыбкой, и давление лезвия на горло Кэсси увеличилось.

— Я вызываю тебя, — сказала Фэй прямо Кэсси. — Если есть какой-нибудь страх в твоем сердце, то для тебя будет лучше самой броситься на этот кинжал, чем продолжать. Так что, Кэсси? — добавила она, её голос лениво понизился, приближаясь к шепоту, так что едва ли другие могли слышать. — Есть страх в твоем сердце? Будь осторожна с ответом.

Ошеломленная, Кэсси только пристально смотрела. Страх в её сердце? Как может не быть страха в её сердце? Они сделали всё, что могли, чтобы привести её в ужас — конечно, в её сердце был страх.

Затем, двигая только глазами, она посмотрела на Диану.

Кэсси вспомнила Лорел в задней комнате сегодня, после того, как Фэй намекнула, что Диана могла что-нибудь сделать со смертью Кори. Лорел на мгновение выглядела смущенной, но потом её лицо прояснилось, и она тогда сказала: «Меня не заботит, что ты говоришь; ты никогда не заставишь меня поверить, что Диана причинила бы Кори боль».

«Это была вера, — думала Кэсси. — Вера несмотря ни на что».

Верила ли она Диане так же?

«Да, — думала она, до сих пор глядя в пристальные зеленые глаза Дианы. — Я верю. Тогда могу я доверять ей несмотря ни на что? Достаточно ли ничего не бояться?»

Ответ пришел изнутри. Кэсси искала его в своём разуме, пытаясь найти истину. Всё, что случилось сегодня ночью — то, что они похитили её из кровати, понесли вниз без каких-либо объяснений, нож, странность всей церемонии — всё это выглядело плохо. И кто-то убил Кори…

«Я доверяю тебе, Диана».

Это был ответ, который она нашла на дне своего разума.

«Я доверяю тебе. Несмотря на всё это, не имеет значения, как это выглядит, я доверяю тебе».

Она посмотрела назад на Фэй, на лице которой до сих пор держалась маленькая кошачья улыбка. Пристально вглядываясь прямо в её глаза цвета мёда, Кэсси четко сказала:

— Продолжайте. В моем сердце нет страха.

Сразу, как она произнесла это, она почувствовала, как признаки ужаса спадают с неё. Слабость, головокружение, глухие удары её сердца. Она выпрямилась, даже несмотря на то, что её руки до сих пор были за спиной, и кинжал всё ещё указывал на её горло.

Что-то вспыхнуло в глазах Фэй. Что-то наподобие мрачного уважения. Её улыбка изменилась, и она почти незаметно кивнула. В следующее мгновение её черные брови иронично поднялись, пока она говорила.

— Тогда шагни внутрь, — пригласила она.

Прямо вперед? На лезвие кинжала? Кэсси не позволила своим глазам оторваться от тех, золотых напротив неё. Момент она колебалась, затем шагнула вперед.

Лезвие отступило перед ней. Кэсси могла чувствовать, как сочились капельки влаги на её горле, когда оно отдернулось, и Фэй отступила назад.

Затем она посмотрела вниз. Она была внутри круга.

Диана взяла кинжал у Фэй и подошла к разлому в круге за Кэсси. Черча ножом по песку, она заполнила промежуток, делая круг целым. У Кэсси было странное ощущение закрытости, чего-то скрепленного. Словно дверь за ней была заперта. И словно всё внутри круга отличалось от всего снаружи.

— Встань в центр, — сказала Диана.

Кэсси попыталась пройти, выпрямившись во весь рост. Рубашка Дианы, теперь она могла видеть, была разрезана сбоку по всему бедру. На Диане было что-то длинное и изящное выше ступни. Подвязка? Выглядело наподобие этого. Как декоративные кружевные тесёмки и ленты, которые невеста одевает на свадьбу. Кроме того, они были сделаны из чего-то похожего на зеленую замшу и отстрочены голубым шелком. На них была серебряная пряжка.

— Повернись, — приказала Диана.

Кэсси надеялась, что веревки, которыми были связаны её руки, разрежут. Но вместо этого она почувствовала руки на своих плечах, раскручивающие её быстрее и быстрее. Её кружили вокруг и толкали из стороны в сторону, от человека к человеку. На мгновение паника снова поднялась в ней. У неё кружилась голова, она была дезориентирована. Со связанными руками она не могла поймать себя, если упадет. И где-то этот нож…