Крестовый поход в Европу - Дуайт Эйзенхауэр

Все еще не разрешился вопрос с отправкой из Англии на транспортных самолетах групп парашютистов с целью захвата аэродромов возле Орана. Эти самолеты при их сравнительно небольшой скорости должны были покрыть расстояние свыше 1200 миль через районы, где они могли подвергнуться нападению вражеской авиации. Парашютисты должны были либо выброситься с парашютами, либо произвести посадку непосредственно на аэродромах, о которых мы имели весьма смутное представление. Многие опытные офицеры буквально разводили руками перед такой опрометчивой идеей. Предусматривались также отчаянные атаки специально отобранными группми на доки в Алжире и Оране, чтобы не допустить разрушения портовых сооружений, которые потребуются в будущем.

Вся основа структуры нашего высшего командования была для нас новой. В течение лета меня то и дело предостерегали старые армейские друзья, что концепция единства союзников, которую мы положили в основу нашей командной структуры, непрактична и невозможна, что любой командир, поставленный на мое место, обречен на неудачу и станет не более чем козлом отпущения, то есть на него будет взвален позор за провал всей операции. Меня потчевали историями провалов различных коалиционных армий, начиная с времен Древней Греции и кончая ожесточенными франко-английскими взаимными обвинениями 1940 года. Однако в противовес этим зловредным пророчествам с каждым днем заметно укреплялись сотрудничество, товарищество, вера и оптимизм среди работников штаба, где готовилась операция «Торч». Занятые решением общих проблем, англичане и американцы непроизвольно освобождались от взаимного недоверия и подозрений.

В конце года английский комитет начальников штабов освободил адмирала Рамсея от поста командующего военно-морскими силами, участвующими в операции «Торч», и вместо него был назначен адмирал Эндрю Каннингхэм, которого я тогда встретил впервые. Это был адмирал нельсоновского типа. Он считал, что корабли отправляются в море, чтобы найти и уничтожить противника. Он всегда мыслил категориями наступления, а не обороны. Каннингхэм был энергичен, вынослив, разумен и откровенен. Несмотря на свою строгость, он пользовался исключительным уважением среди личного состава английских военно-морских сил и в значительной мере у солдат и офицеров других видов вооруженных сил, как английских, так и американских. Это был настоящий морской волк. У меня навсегда остался в памяти ответ адмирала, когда я попросил его в конце 1943 года направить английский линейный флот с дивизией солдат на борту в гавань Торонто, которая, как сообщали, была полна мин. "Сэр, — сказал он в ответ, флот Его Величества для того и находится здесь, чтобы идти куда угодно по вашему указанию!"

Мы должны были скоординировать наши планы не только с английскими, но и с американскими военно-морскими силами. Это было далеко не простое дело.

Адмирал Кинг направил к нам двух способных морских офицеров, чтобы они помогли в планировании; их с радостью встретил бригадный генерал Альфред Грюнтер. Он сказал, что у нас тысячи вопросов, на которые флот поможет нам найти ответы. "Мы здесь только для того, чтобы слушать", — последовал ответ. Я знал, что если бы лично мог переговорить с адмиралом Кингом, то не возникло бы никаких трудностей, однако при сложившихся обстоятельствах образовавшиеся запутанные клубки приходилось распутывать с большой осторожностью и терпением.

В конце концов, военно-морские силы могли напомнить нам, что мы просим для операции самую крупную военную армаду за всю морскую историю — приблизительно 110 судов для погрузки войск и боевой техники и 200 боевых кораблей. Военно-морское командование осознавало необходимость внимательно следить за немецким флотом, в составе которого, по мнению союзников, в то время был по меньшей мере один, а возможно, и два авианосца. Некоторые американские офицеры, казалось, питали неприязнь к готовившейся операции, вероятно, рассматривая ее как английское предприятие, в осуществление которого Америка была вовлечена почти насильно. На совещаниях я снова и снова утверждал, что операция «Торч» готовится по приказу, исходящему от президента Соединенных Штатов и премьер-министра Великобритании, и что я намерен идти в Западную и Северную Африку, как мне приказано, независимо от того, будем ли мы иметь боевые корабли охранения или нет.

Нападения на английские конвои в Средиземном море причиняли нам большие неприятности. Один сильно охраняемый конвой в составе 14 транспортных судов пытался доставить на Мальту военные грузы, но до места назначения дошли своим ходом только три судна. Из них одно было потоплено у пристани. Авианосец «Игл», предназначавшийся для операции «Торч», был торпедирован и затонул. Штаб военно-морских сил время от времени приносил нам такие известия, что каждый раз после этого нам приходилось пересматривать свои планы и расчеты.

В середине сентября я направил генералу Маршаллу донесение о том, как мы представляем себе шансы на успех операции «Торч», которая должна была начаться примерно через семь недель:

"Предварительные и неофициальные данные о намечаемой воздушной поддержке силами английской авианосной авиации следующие: один авианосец с 20 истребителями и 20 самолетами-торпедоносцами к востоку от Гибралтара; 66 истребителей и 18 самолетов-торпедоносцев у Алжира. Кроме вышеперечисленного, возможно, будет еще один старый авианосец с 13 самолетами. Ниже приводятся особые факторы, которые имеют прямое отношение к степени риска, свойственной этой операции:

а) Воздушная поддержка силами авианосной авиации на первоначальных стадиях.

Оперативные силы французских военно-воздушных сил в Африке составляют около 500 самолетов. Ни бомбардировщики, ни истребители не являются последними моделями современных самолетов, однако истребители по своим тактико-техническим данным превосходят соответствующие палубные истребители. Следовательно, если французы окажут решительное сопротивление на начальной стадии операции, в частности путем сосредоточения основных сил авиации против крупных портов, то они могут серьезно помешать, если не сорвать десантирование войск. Общая численность палубных истребителей (считая 100 американских истребителей на борту «Рейнджера» и вспомогательных судов), видимо, составит около 166 самолетов для фактической поддержки десантирования. Только от 20 до 30 истребителей будет в составе военно-морских сил прикрытия к востоку. У этих истребителей возникнут обычные трудности, свойственные авианосной авиации при действиях против самолетов наземного базирования.

б) Эффективность Гибралтара как промежуточной базы для истребительной авиации после того, как будут обеспечены аэродромы в Северной Африке.