Крыло двуглавого орла - Алекс Кун

  Черновик после скороспелого обдумывания выглядел так: Подданные платят налог, дают аманатов, то бишь старших детей, в обучение, имеют трехцветный флаг и специальные цены в торговле. Друзья дают аманатов и получают вымпел, имеющий один из цветов флага в зависимости от "приближенности". Остальные грызут от зависти ногти.

  Задумался над флагом. Герб у нас с Россией будет общий, это даже не обсуждается, а вот флаг можно поднять свой. Петр сильно обидеться не должен.

  Самое интересное, что в геральдическом приказе мне растолковывали значение цветов и положений элементов на флагах таким образом: белый цвет, означает незапятнанную честь и благородство, синий, верность, красный - мужество. Исходя из этого, Андреевский флаг означал "честь и верность".

  Замечу, что цвета трактовали многолико. Тот же синий, если в него добавить белого и обозвать голубым становился символом чести и верности в одном лице. Красный можно было толковать не только как мужество, но еще как любовь, как агрессию и так далее.

  Зеленый цвет означал жизнь, надежду, здоровье. Желтый, солнце и достаток. Черный, ум и бесконечность. Розовый, уже в эти времена, означал легкомысленность. Для каждого цвета имелся длинный перечень значений. Причем, значения для цветов имелись как позитивные, так и негативные - цветами можно было не только похвалить, но и поругать. Тот же черный цвет означал смерть, голубой можно было трактовать как грусть, синий, как тревогу. Вполне реально было писать письма одними только цветами, что и делалось - чернила для документов могли быть разных цветов, в зависимости от послания. Цвет бумаги подбирали исходя из смысла написанного, имели свое значения и ленточки для печати. Много в этом времени уделялось внимания подобным нюансам.

  Для меня, как для технаря, предпочтительными цветами у флага были красный-зеленый-синий. Эта триада способна породить любые цвета мира. Если верить спискам толкования цветов, подобный флаг означает - жить с мужеством и честью. Правда, для подобной интерпретации цвета лучше расположить как зеленый-красный-голубой снизу вверх или слева направо. При цветах красный-зеленый-голубой выходило - мужественно жить с честью, что сразу навевало видения препятствий, которые нужно преодолевать, сцепив зубы. Подобная трактовка наиболее подходит нашей экспедиции, но хотелось бы ключевым словом сделать "жизнь, здоровье, надежда", а мужество и честь приложить к этому атрибуту.

  Да и запоминать цветовые атрибуты нового флага будет легко, внизу зеленая земля, сверху голубое небо, посередине кровь народа. Запоминается на раз, а то у меня знакомый на яхте поднял российский триколор вверх ногами, долго вспоминая как правильно.

  Оформил послание к собранию экспедиции, нижайше прося рассмотреть новый флаг для новой империи. Немаловажно, что ткани отмеченных цветов у нас есть, и на полсотни больших флагов их хватит. Из обрезков сделаем вымпелы.

  Не давая мысли взглянуть на себя критически, потратил сорок минут на поход в трюмы Юноны, за тканью и нитками. Сделал для себя еще одну зарубку в память - караулы на кораблях требуют взбадривания. Ну и что, ежели уже середина ночи?! Нашли где расслабляться!

  Вернувшись к себе в каюту, занялся рукоделием. Представляю, сколько криков у дворян Алексея вызовет идея нового флага вице-империи. А после того, как они оценят возможность выслужиться идеями, мой флаг будет забыт, и Алексею начнут впихивать всяческие попугайские варианты, лишь бы они исходили от "нужных" людей. Но у меня есть время нанести упреждающий удар этим соням. Сейчас наделаю небольших флажков с описаниями значения цветов, раздам их по кораблям и экипажам - пусть морячки тешатся. Затем, отдам дворянам на обсуждение проект регалий и после того, как они накричаться, предложу глянуть, чего наши команды предпочитают. Демократии хотели? Так посмотрите ее в действии! Будет лишний повод объяснить царевичу на этом примере, что демократия, это фикция - все упирается просто в манипулирование сознанием масс и грязные политтехнологи, доступные любому прохиндею, в том числе и мне.

  За шитьем мысли потекли в другом направлении, возвращаясь к индейцам.

  Создалось у меня впечатление, что политическая жизнь аборигенов бурлила не хуже, чем в Европах. Местные воевали с островитянами, с жителями архипелага островов, что лежал южнее, и до которого мы еще не дошли, воевали друг с другом, с северянами.

  Вот тебе и мирные аляскинцы. За что они тут воюют? Стад оленей нет, полезных ископаемых не используют. Разве что берегут границы своих родовых земель.

  Наша экспедиция станет гирькой на весах равновесия, и ничего с этим сделать нельзя. Хочешь мира - готовься к войне. Ключевое слово - готовься. Надо думать над чертежом крепости, благо лес кругом есть, и новые поселения делать торгово-военными. За артиллерию пока сойдут картечницы, ручное оружие у нас вполне эффективно для местных условий, а вот с защитой у меня недоработка.

  Индейцы опасны в своих лесах нашим небольшим исследовательским партиям неожиданной атакой. В случае потери неожиданности шансов у аборигенов маловато. Выходит, надо пережить с минимальными потерями первые секунды боя. Кираса? Тяжело и холодно. Да и влажность тут сожрет железо как моль шубу. Брать пример с аборигенов и собирать защитные жилеты из дерева?

  Тут следует пропеть оду луку и стрелам. Может, кто не знает, но лук на близких дистанциях опаснее охотничьего ружья моего времени и пистолетов. Мало того, что он посылает тихо свистящую смерть, так стрела на испытаниях с десяти метров пробила 140 бумажных мишеней сложенных стопкой. Дробовик, круглой пулей, пробил только 35 мишеней.

  Бояре Петра хвалились, что пробивают из луков кованый гишпанский доспех, и древо в пол обхвата. Дерево не видел, но нагрудник примерно миллиметра полтора толщиной метров с десяти действительно пробивали. Местные луки и стрелы не такие злобные, видел лук индейцев в вигваме. Но рассчитывать стоит на худшее.

  Раскидывал мозгами за шитьем, и к пошиву шестого флажка решил попробовать совместить дерево и сталь. Миллиметровую пластину гофрируем, чтоб она встречала стрелу не плоскостью, а под углом. Получившуюся гофру заливаем с обеих сторон костяным клеем с большим количеством стружки в виде наполнителя. По логике, стрела, попадая в такой сэндвич, проходит деревянную массу и упирается в наклоненную часть стальной пластины. В этот момент на наконечник начнет действовать боковая сила, связанная с "соскальзыванием" наконечника по стали, и стрелу "заклинит" в пробитом ею деревянном канале. По всем прикидкам этот вариант брони выходил самый легкий. Но надо пробовать, благо у дворян Алексея видел пару луков.

  Ближе к утру провел операцию "общественное мнение", раздав дневальным флажки и отдал "прошение о регалиях" с образцом флага Климу, секретарю Алексея. С чувством удачно нагадившего в тапочки кота, отправился на боковую.

  Как и ожидал, основные баталии проспал, вступив в сражение как засадный полк посреди битвы. События развивались примерно по предсказанному сценарию, только вот масштабы вышли большими. За обедом споры заглушали звон посуды, а накалу страстей мог позавидовать обжигающе горячий отвар. Кстати, корабли начали пополнять запас топлива, расчищая площадку под поселение, дальнейший путь обещал быть если и не более легким, под машинами, то хорошо натопленным.

  С лесом вышло не так все просто. Для сохранения добрососедских отношений с индейцами пришлось сразу после высадки преподносить богатые, по их меркам, дары. По нашим меркам - товаров на пятьдесят рублей. В итоге все остались довольны и северный склон горы за местом высадки отдали нам на растерзание.

  Спор о регалиях продолжался до вечерни, перед которой рассказал Алексею о "манипулировании сознанием" и мы прошлись с ним по экипажам. Царевич загрустил, от такого предательского отношения любимой им "римской придумки", но к вечерней молитве принял судьбоносное решение.

  На этой службе пришлось стоять и мне, переминаясь от морозца. Зато выслушал пафосную речь Алексея, по поводу "Волею Господа, беру под руку земли эти от севера до юга...". Затем церковники долго пели, морозя горло, и паря дымками как прохудившийся котел. Народ стоял в снегу на коленях и многие плакали - не ожидал такого от суровых мужиков. Но если думал, на этом все - то выяснилось, что присутствовал только на самом начале. Дальше начались принесения присяг на флаг и раздача милостей. Закончилось все грандиозной пьянкой, после которой едва не сгорел штабель стволов, заготовленных к строительству.

  На второй день праздник докатился до индейцев, которые, не будь дураками, присели за наши столы и благосклонно принимали подарки. Толмачи немного улучшили, совместными усилиями, коммуникацию с местными, но полноценно переводить все еще не могли. Тем не менее, их возможностей хватило донести до меня любопытную традицию - местным индейцам такие праздники с раздариванием подарков были не в диковинку. Они сами так часто делали.