Бессмертные (СИ) - Катерина Мороз

Я выбежала из своей комнаты, спасаясь от собственных мыслей и боли. Гостиная пустовала, окутывая тишиной и безразличием. Живот болезненно скрутило, а я не могла вспомнить, когда в последний раз ела, новая одежда Алхимиков стала болтаться на похудевших плечах и бедрах.

Снаружи пела ночная птица, ласково, нежно, привычно. Жизнь продолжается, как бы ты не страдал, какую бы невыносимую боль не испытывал — жизнь будет идти дальше. И можно остановиться и жалеть себя, а можно взять себя в руки и идти дальше, идти, пока можешь, пока хватает сил, пока в жилах бьется настоящая жизнь.

Я смогу. Я СМОГУ.

Они хотят моей преданности? Они ее получат, получат именно то, чего хотят — буду смотреть им в рот, выполнять каждую прихоть, исполнять любой каприз. Что до силы, мне нужно понимать смогу ли я воздействовать на Алхимиков, а для этого мне нужно использовать кого-то менее подозрительного, менее заинтересованного в этом. Джованна подойдет отлично… Она слишком презирает их, чтобы обсуждать каждого будущего Алхимика с ними, значит она не совсем представляет кто какой силой обладает. Это же касается и вампиров. Анзель знает, что я сильна и многое могу, с ним это и проверну, в любом случае, ему будет доложено любое необычное происшествие, которое он легко свяжет со мной, вампиров к Замке можно пересчитать по пальцам одной руки.

С этими мыслями я добралась до столовой, которая сегодня, оказывается, была закрыта, а гвардеец, охраняющий тот коридор сообщил, что сегодня великий праздник спокойного моря, день, когда начинает успокаиваться море, а значит начинается сезон активной морской торговли — золотое время для Оруанска, а такой праздник отмечают в Морском дворце, который стоит на Южной скале прямо над морем.

Промямлив слова благодарности, я пустилась в сторону Морского Дворца, к которому постоянно проезжали кареты с изнеженными придворными, которые пешком ходили в своей жизни исключительно до уборной. Прислушиваясь к урчанию своего живота и тихо ненавидя эти кареты, я упрямо топала в сторону пиршества.

Дворец Моря выглядел скорее как Храм — небольшой, не высокий, слишком древний и слишком загадочный. Узкие витражные окна не давали разглядеть, что происходило внутри, а огромные массивные двери стояли нараспашку, приглашая зайти внутрь, но вход был окутан полупрозрачной вуалью, которая развивалась на морском ветру.

Я облизнула губы, почувствовав вкус соленого моря. Белый замок занимал добрую часть берегов моря, где волны были сглажены бухтой. Остальные бухты были далеко от города и часто изрезаны отвесными скалами и опасными обрывами. Попасть в бухту Белого замка — что-то магическое и абсолютно недоступное. Если бы мне сказали, что у меня будет такая возможность еще неделю назад, то сейчас мое сердце отбивало бы бешеный ритм, а ладошки потели от предвкушения, но сейчас… Сейчас я просто хотела есть и домой…

Гвардеец впустил меня без вопросов и я мягко заскользила внутрь. Стены были украшены факелами, столики — свечами, в целом царила расслабленная и немного мрачная атмосфера. Высокие потолки, стены из грубо отесанного камня. На стенах висят маленькие фонари. Зал, где проходил праздник был окутан легкой дымкой и погружен в полумрак. Этот праздник мало чем напоминал увеселения в обычном городе, здесь было слишком мало людей, а празднование было похоже на какой-то прием снобов и скучающих аристократов, которые оглядывали всех флегматичными взглядами, не зная за что зацепиться.

— …гармония с миром, согласие с судьбой, да будь же твоя воля и неспособность противостоять судьбе, о море-океан, услышь наши молитвы, прими наши дары…

Сам Галемир произносил речь в честь Моря, стоя в конце зала, который уходил прямо в море. Снаружи ветер тревожно звенел деревянными колокольчиками развешанных украшениях. Было слышно, как волны разбивались о мраморную плитку, а неистовый говор воды становился все тише, как будто неведомый колдун произносил загадочное заклинание, которое вот-вот окончательно успокоит море, словно малого ребенка.

— …прими наши недостатки, будь бесстрастным и бескорыстным, прими же свою безмятежность… Морские блики озаряют теперь и нас… И как и прежде мы следуем за светом науки, искореним невежество, не отступим на своем пути… в городе Алхимиков мы встретим свое лучшее будущее…

Галемир говорил страстно, одухотворенно. Я слышала подобные речи и в храме нашего города, но Галемир был истинным оратором, его хотелось слушать, ему хотелось верить. Я знаю, что много лет назад он выступал в храмах не только при дворце, но почему-то этого давно не происходило.

Здесь присутствовали все мыслимые блюда, от башен из медовых сот со съедобными цветами до запеченного поросенка с яблоком во рту. Были тут и миниатюрные башенки Белого Замка, на которых были рассыпали ягоды клубники и малины в коричневой сахарной глазури. Шоколадный фонтан приковывал к себе многих любителей изысканных помпезных блюд. Кусочки сыра выглядывали из крошечных, вылепленных из теста сундуков с сокровищами, в которых лежали запеченные куски мяса в специях.

На ломящиеся от еды столы уже никто не обращал внимание, поэтому я устроилась в темном углу, поглощая свой поздний ужин.

Мой взгляд мгновенно выцепил Марианну, которая стояла подле Галемира в белых праздничных одеждах, которые прилично открывали полные груди и соблазнительно обтягивали округлые бедра. Галемир мягко жестикулировал руками и иногда касался Марианны, словно без этого касания Море не услышит молитвы и увеселения в его честь. Ланс тоже там был, он стоял позади Галемира, расслабленно, уверенно, в своем белом идеальном костюме ничуть не волнуясь, что каждый в этом зале хоть раз оглядел его с ног до головы.

Я выяснила несколько очевидных вещей. Во-первых, все были просто очарованы Марианной, даже слуги, убирающие спальни и коридоры, регулярно сплетничали о ней, ее способностях, красоте, воздыхателях, даже о том, как изящно и мало она ест! Во-вторых, Марианна абсолютная фаворитка Алхимика Галемира. Это проявлялось в том, как нежно он ее касался, когда они появлялись вместе, как сжимал ее плечи, с каким явным вожделением он оглядывал ее с головы до ног. Даже наш последний с ним разговор говорил о том, что ее преданность не оставляет его равнодушным. Его близость с Элиашем вызывала у меня вопросы. Галемир был очень разным и одновременно в нем проскальзывало одно неприятное качество — он был тем, кем его хотели видеть. Идеальный манипулятор, который через чужие руки идет к цели. И сейчас я должна была стать его новыми руками, заменив Мадлен.

Глава 15. Иллюзия

Пелена из слез полностью застилала мне взгляд, когда я добралась до своей