Всадник на белом коне - Теодор Шторм

При этом повесть о жизни Хауке Хайена, рассказанная в прибрежной сельской таверне во время бури, предстает в таком же легендарном, то есть малодостоверном, виде, что и легенда о нем как о призрачном всаднике. Об этом напрямую несколько раз предупреждает своего слушателя («рассказчика № 2») сельский учитель («рассказчик № 3»). В первый раз такое произойдет при упоминании эпизода с геометрией Евклида, якобы освоенной мальчиком-вундеркиндом с помощью грамматики голландского языка: «Ведь ведомо: стоит прославиться какой-нибудь личности, как ей начинают приписывать все то, что прежде рассказывалось о предшественнике — и хорошее, и дурное».

Хауке — передовой человек, новатор-самородок, на голову опередивший свой век. Благодаря природной сметке, уму, твердому характеру и трудолюбию он не только сумел самоучкой овладеть технически сложной профессией смотрителя плотин, но и с раннего отрочества задумался о существенном конструктивном изъяне в традиционном оформлении профиля фрисландской плотины. Путем наблюдений и достаточно примитивных опытов (глиняная модель дамбы в корыте с водой) мальчик обнаруживает, что защитные сооружения на побережье из века в век строились со слишком крутым скатом в сторону моря, а потому прибойная волна, методично разбиваясь о такой откос, рано или поздно разбивала и размывала насыпь. До деталей все взвесив и рассчитав, пытливый молодой человек предложил землякам, не наращивая дамбу в высоту, расширить ее основание, заменить тем самым крутую стенку более пологим накатом, на котором набегающие волны должны терять силу, не причиняя земляной насыпи особого вреда.

Однако новый способ строительства — при всех его преимуществах — был более дорогим и трудоемким, ведь широкое основание предполагало увеличение количества укладываемого в плотину грунта и увеличение объема работ. Поэтому прогрессивный метод строительства, обещавший большую безопасность для жителей и надежную защиту для сельскохозяйственных угодий лишь в будущем, вызвал у односельчан не понимание и сочувствие, а неприятие и активное противодействие. К тому же в ожидании особо разрушительных наводнений, какие посещают области маршей примерно раз в столетие, смотритель потребовал уже сейчас, немедленно перепрофилировать, обновить, перестроить в соответствии с новой технологией еще и все старые, давно построенные и потому слабо укрепленные дамбы на всем относящемся к его ведению побережье. Одобрили нововведения Хауке лишь единицы, хотя это были и самые достойные люди в округе.

Народы приморского европейского Севера стали возводить первые противопаводковые дамбы уже около тысячи лет тому назад. В раннем Средневековье жители островов и прибрежных областей спасались от штормов и наводнений, возводя дома и хозяйственные постройки на высоких насыпных холмах-варфтах (верфтах). Пришедшие на помощь (но не на смену) варфтам защитные дамбы обеспечивали, конечно, большую безопасность — и уже для всего населения маршей. Кроме того, с помощью плотин можно было защищать от паводков и штормов не только людей и скот, но и поля, и сельскохозяйственные угодья.

Крайне важным оказалось то обстоятельство, что система плотин, уберегая почву от размывания, отвоевывала у моря еще и новые участки плодородной лессовой земли — так называемые коги. Это помогало окупать затраты на строительство, а с течением лет даже начало приносить существенные доходы.

По сути дела, истинным смотрителем плотин — зорким и предприимчивым — Хауке Хайен стал еще в ранней юности, находясь в батраках у прежнего смотрителя, отца его невесты — человека инертного, должностью своей тяготившегося и исполнявшего ее формально и небрежно. Став после смерти Теде Фолькертса «графом плотин» (таков дословный перевод названия этой должности — Deichgraf), герой развертывает энергичную деятельность, с тем чтобы с помощью дамб нового профиля не только обезопасить жизнь людей на века вперед, но и в полной мере обеспечить земляков новыми землями на будущих когах.

Первое организационное собрание выборных, проведенное новым смотрителем, продемонстрировало, как уже упоминалось, прекрасный организаторский талант Хауке Хайена, его инженерное чутье, прекрасную осведомленность в строительном проекте, способность предвидеть и предупреждать возможные возражения маловеров и откровенных противников. Он все предусмотрел, все обдумал заранее и потому легко и рассудительно снимает возражения выборных, разъясняя им преимущества новых дамб, внушает веру нерешительным, находит источники, откуда можно брать материалы для строительства (солому, глину, грунт, песок), предлагает кандидатуры на должности землемера и подрядчиков, намечает реальные сроки строительства и строительную смету. Он знает количество одноколок и повозок-самосвалов, потребных для строительства, — знает все и в своей правоте непоколебим. Решительности, убежденности и властности Хауке не занимать, но вместе с тем по отношению к подчиненным он достаточно демократичен и вовсе не требует слепого исполнения своих распоряжений. Скорее наоборот: «Вы как выборные присягу принимали, и вам следует свое мнение высказать, а не повторять мои слова, Якоб Майен. И если ваше мнение окажется ценнее моего, я от своего откажусь».

Однако с первых же шагов своей реформаторской деятельности смотритель сталкивается с подспудным, а иногда и с явным сопротивлением и даже саботажем односельчан. Впрочем, причину их недовольства легко понять: обещаемые новые земли и будущая безопасность были для них журавлем в небе, маячили где-то в далекой перспективе, а работать до упаду ради достижения этого дивного рая смотритель заставлял уже сегодня, и заставлял жестко, не давая спуску никому.

В противоречие вошли, таким образом, новое и старое, энергия прогресса и сила инерции, суровая целесообразность и стремление к сиюминутному покою с его элементарной ленью и благодушной надеждой на «авось». Соотношение сил в деревне оказалось далеко не в пользу героя-новатора: он, считавшийся еще недавно первым человеком в деревне, очутился в духовной изоляции. После смерти Теде Хайена единственным идейным союзником Хауке становится друг отца, выборный старейшина Йеве Маннерс, открыто поддержавший проект перестройки плотин. Но общая расстановка сил оказалась неблагоприятной: весьма шаткий нейтралитет немногочисленной группы колеблющихся и подавляющее большинство, принявшее техническую революцию своего земляка в штыки.

Здесь немаловажным представляется одно интертекстуальное обстоятельство. Надо сказать, что прогрессивная технология строительства, которую смотритель пытался внедрить на своем побережье, к его времени (а это 30-е годы XVIII века) уже давно существовала и хорошо зарекомендовала себя в соседней Голландии. Так что если Хауке и изобрел ее на основании своих детских опытов заново, то это было уже своего рода «изобретение велосипеда». Вполне возможно (этот момент в новелле не прояснен), что смотритель, не претендуя на лавры новатора, всего лишь пытался внедрить у себя на побережье передовой иноземный опыт. Но если это так и если это было известно жителям, тогда у его земляков появляется еще один повод для недовольства своим «графом плотин». Дело в том, что для психологии недостаточно цивилизованных этносов в порядке вещей противопоставлять всякому иноземному прогрессу опыт отцов и дедов. При этом предпочтение отдается местным национальным традициям. Фризы находились в XVIII веке как раз на той стадии развития, когда опыт чужого народа воспринимался еще достаточно скептически, а потому землякам Хауке было психологически легче попросту отвергнуть усилия доморощенного новатора, нежели задуматься о преимуществах нового способа строительства плотин.

Хауке Хайен — тип героя-победителя, твердо знающего свою цель, пробивающего себе дорогу через трудности и не способного довольствоваться в, жизни «вторым местом». И все же по меньшей мере один раз в жизни этот едва ли не ницшеанский герой изменил себе и не выдержал характера там, где это непременно следовало бы сделать. В перспективе именно это и станет причиной той большой катастрофы, которой закончится его прижизненная деятельность.

Под влиянием минутной слабости (автор новеллы объясняет ее недавней серьезной болезнью героя) смотритель плотин пошел на поводу у склонной к самоуспокоению толпы, у косного большинства, враждебного к его новшествам. Обнаружив во время осмотра побережья слабое место в корпусе старой плотины, Хауке, несущий по должности ответственность за безопасность сооружений, под давлением обстоятельств ограничился полумерами, не настоял на необходимости должного укрепления подмытой течением дамбы, отложив это на неопределенный срок, позволил себе расслабиться, и за эту небрежность судьба отомстила ему и всему побережью самым жестоким образом.