Сильнодействующее лекарство - Хейли Артур

И тем не менее после ознакомления со всеми тремя документами тревога Селии не улеглась, а, наоборот, возросла. Ибо, невзирая на различные компетентные мнения и соображения, факт оставался налицо: три женщины в трех удаленных друг от друга местах родили искалеченных, дефективных детей. И все они во время беременности принимали монтейн.

Когда Селия закончила читать, у нее созрело решение: она должна поговорить с Сэмом Хауторном. Рассказать ему, невзирая на нежелание Винсента Лорда, не только о всех известных фактах, но и поделиться своими опасениями.

Это случилось на другой день, в конце работы.

Докладная записка Селии с пометкой «срочно» поступила в кабинет к Сэму Хауторну почти в полдень. Вскоре после этого Сэм распорядился назначить совещание высшего руководства компании на половину пятого.

И вот, подходя к президентскому кабинету, Селия услышала дружный мужской хохот, долетавший в коридор сквозь приоткрытую дверь. В ту минуту ей это показалось неуместным.

Когда она вошла в приемную, одна из секретарш Сэма с приветливой улыбкой сказала:

— Здравствуйте, миссис Джордан.

— Мэгги, похоже, у вас тут пирушка, — заметила Селия.

— В известном смысле так оно и есть. — Девушка вновь улыбнулась и жестом пригласила ее зайти в другую открытую дверь. — Почему бы вам не пройти в кабинет? У мистера Хауторна есть новость. Думаю, он сам захочет с вами поделиться.

Войдя в кабинет, Селия едва не задохнулась от сигарного дыма. Кроме Сэма, тут были Винсент Лорд, Сэт Фейнголд, Билл Ингрэм и несколько вице-президентов компании, включая ветерана «Фелдинг-Рот» Глена Николсона, возглавлявшего производственный отдел. Были здесь и доктор Старбат из отдела медицинского контроля, и моложавый Джулиан Хэммонд, директор отдела по связям с общественностью. Все усердно пыхтели сигарами. У Ингрэма это получалось несколько неуверенно; раньше Селия никогда не замечала его курящим.

— Ага, а вот и Селия! — воскликнул кто-то из мужчин. — Угости-ка ее сигарой, Сэм!

— Ну нет! — ответил Сэм, прямо-таки сиявший от счастья. — Для дам у меня припасено кое-что иное.

Он отправился к дальнему концу своего рабочего стола, где лежала целая горка коробочек с шоколадом «Тэртлз». Одну из них Сэм вручил Селии.

— В честь рождения моего внука, которому, — тут Сэм взглянул на часы, — уже исполнилось двадцать минут.

Серьезное настроение Селии мгновенно испарилось.

— Да ведь это же здорово! — воскликнула она радостно. — Поздравляю тебя, Сэм!

— Спасибо, Селия. Я знаю, что угощение сигарами и шоколадом — обычно привилегия отцов. Но я решил начать новую традицию и распространить ее на дедов.

— И чертовски хорошую традицию! — подхватил Глен Николсон.

— Ты хорошо придумал насчет шоколада, — добавила Селия. — «Тэртлз» — моя любимая марка.

Тут она заметила, что Билл Ингрэм курить перестал. Вид у него был слегка бледный.

— Как Джулиет? — спросила Селия. — С ней все в порядке?

— Все отлично, — ответил счастливый Сэм. — Несколько минут назад мне позвонила Лилиан из госпиталя. От нее-то я и узнал добрую весть: и мать, и сын чувствуют себя хорошо.

— Я тоже навещу Джулиет, — сказала Селия. — Может быть, даже завтра.

— Отлично! Передам ей, что ты придешь. Я сам отправлюсь в больницу сразу после совещания.

Было ясно, что Сэм на вершине блаженства.

— Почему бы нам вообще не отложить совещание? — спросил доктор Старбат.

— Нет, — сказал Сэм, — я думаю, мы с этим сумеем управиться. — И, взглянув на остальных присутствующих, добавил: — Полагаю, много времени оно не отнимет.

— Не вижу для этого причин, — заметил Винсент Лорд.

Внезапно Селия почувствовала, будто у нее внутри все оборвалось. Ее сознание пронзила мысль: как все это некстати. У Сэма внук родился, а тут приходится решать вопрос с этим монтейном. Более неподходящий момент придумать трудно! Безоблачное состояние, в котором пребывали Сэм и, видимо, все остальные, безусловно, помешает серьезному, деловому подходу.

Вслед за Сэмом они двинулись в небольшой конференц-зал, примыкающий к кабинету, и уселись вокруг стола. Сэм занял председательское место. Он начал без долгих предисловий, ему явно не терпелось все поскорее закончить.

— Селия, сегодня утром я разослал копии твоей докладной всем, кто здесь присутствует. Один экземпляр я послал также Зэву Ривкину, который как раз собрался отправиться на несколько дней в Вашингтон. Он предложил задержаться с отъездом, чтобы решить этот вопрос вместе с нами. Однако я убедил Зэва, что в этом нет необходимости.

Окинув взглядом присутствующих, Сэм спросил:

— Записку Селии все прочитали?

Раздались утвердительные возгласы.

— Отлично, — заметил Сэм.

Селию обрадовало, что ее служебную записку — а поработала она над ней изрядно — прочитали. Единственное, что в этом документе отсутствовало, так это ее собственные предложения. Окончательные выводы, считала она, должны быть сделаны в итоге этого совещания, с учетом мнения всех его участников.

— Селия, позволь мне сразу же заявить, — обратился к ней Сэм, — ты поступила совершенно правильно, обратив наше внимание на эти случаи. Это важно, поскольку они станут достоянием гласности и нам предстоит быть во всеоружии, чтобы представить собственную версию случившегося через три недели, когда монтейн поступит в продажу. — Тут он вопросительно взглянул на Селию. — Я уверен, что именно такую цель ты и преследовала. Не так ли?

Вопрос застал ее врасплох, и Селия несколько замешкалась.

— Ну, в общем, так… — ответила она.

Сэм торопливо кивнул и продолжал:

— Давайте-ка проясним еще один вопрос. Винс, почему мне не сообщили о докладных компании «Жиронд-Шими», на которые ссылается Селия?

Лицо директора по науке передернулось.

— Потому, Сэм, что, пересылая вам каждый документ из тех, что поступают в нашу компанию и касаются буквально всех наших изделий, я бы, во-первых, пренебрег своей работой, которая в том и состоит, чтобы отделять важные с научной точки зрения вопросы от несущественных, и, во-вторых, у вас на столе скопилась бы такая гора бумаги, что ни на что другое не осталось бы времени.

Это объяснение, по-видимому, удовлетворило Сэма.

— Каково ваше мнение об этих докладах? — обратился он к Лорду.

— Оба документа приводят к однозначным выводам — в них с исчерпывающей полнотой доказывается, что заключение экспертов «Жиронд-Шими» о непричастности монтейна к этим инцидентам научно обосновано.

— А случай в Австралии? Может быть, следует пересмотреть прежнее решение с учетом дополнительных пунктов, на которые обратила внимание Селия?

Селия подумала: «Вот мы тут сидим и привычно жонглируем словами. Говорим об «инцидентах», «случаях», «заключениях», а ведь речь на самом-то деле идет о детях, обреченных оставаться калеками всю жизнь. Допустим, монтейн ни при чем; разве от этого легче? Ведь они не смогут ни ходить, ни вообще пошевелить рукой или ногой, не говоря уже о способности мыслить. Неужели мы настолько безразличны или, может быть, страх заставляет нас прятаться от правдивых, неудобных слов? И еще: нам, наверное, спокойнее от того, что речь идет о детях в далеких странах и мы их никогда не увидим… не то что внука Сэма. Он рядом, близко. Вот мы и отмечаем день его рождения, кто сигарами, а кто шоколадом».

Лорд продолжал отвечать на вопросы Сэма, едва скрывая раздражение:

— Эти «дополнительные пункты», как вы изволили выразиться, абсолютно ничего не меняют. Честно говоря, я не вижу ни малейших оснований, чтобы на них останавливаться.

За столом раздались вздохи облегчения.

— Но уж поскольку мы тут собрались и для протокола, — продолжал Лорд, — я подготовил заключение, где дается научная оценка всех трех случаев — в Австралии, Франции и Испании. — Тут он сделал паузу. — Я знаю, что мы торопимся…

— Сколько вам понадобится времени? — спросил Сэм.

— Не больше десяти минут. Это я гарантирую.