Букет фиалок - Терри Грант

Энн усмехнулась, задумчиво повертев в пальцах высокий бокал.

— Перемены — это не самое худшее, что может случиться с нами в жизни. Даже если мы и не ждем от них чего-то лучшего. Прямо как ты сегодня, — внимательно посмотрев Кэй в глаза, сказала она. — Но и это тоже переменится.

— Когда я соглашусь рисовать картины?

— Когда ты осмелишься нарисовать хотя бы одну, — поправила ее Энн. — Не вспоминая при этом о Фабьене.

— О чем это здесь секретничают наши дамы, да еще с такими серьезными, сосредоточенными лицами? — шутливо осведомился подошедший к ним Ласло. — А ну-ка, признавайтесь: что обсуждаете? Уж не скромную ли персону того, кого ваша подруга неизвестно почему выбрала в мужья? — Он обнял Кэй за талию и нежно прижался щекой к ее щеке.

— Как раз выбор нашей подруги нас очень даже устраивает и нисколечко не удивляет, — непринужденно откликнулась Энн. — Еще бы, такой симпатичный, веселый, да еще внимательный, заботливый и деловой мужчина. Я слышала, у вас тоже есть собственный цветочный магазин?

— Да, в Шопроне. Но я собираюсь продать его, мне ведь теперь нужно перебираться в Будапешт.

— Давно пора, — отпив немного шампанского, прежним тоном заметила Энн. — Кэй просто необходимо расширяться, и не только в смысле площади магазина. Ей нужно стремиться к творческим горизонтам. По-моему, из нее получился бы неплохой художник. Я уже предложила ей сделать, так сказать, пробу кисти, но она почему-то отказывается…

Ласло озадаченно сдвинул брови, потом посмотрел Кэй в глаза и, весело рассмеявшись, сказал:

— А что, по-моему, хорошая идея! Тем более что у тебя есть друг — владелец галереи… Как его? Сэндос, кажется…

— Сэндос? — оживилась Энн. — Наверное, американец?

— Он самый, — кивнул Ласло. — Его родственники просто дня прожить не могут без букета цветов. Так что они будут счастливы увидеть их на картинах своей спасительницы, даже если в качестве цветов будет изображен такой вот увядший чертополох, — он небрежно кивнул в сторону фиалок.

— Не говори о том, в чем совершенно не разбираешься! — высвободившись из его объятий, раздраженно выпалила Кэй. — Это не чертополох, а букет фиалок! А идея Энн вовсе не хорошая… Она ужасная… Как и сама Энн сегодня!

Кэй выбежала из гостиной. Моника, бросив разъяренный взгляд на нежданную гостью, следом за ней. Энн и Ласло остались стоять на месте.

— Ничего, у невест часто бывает нервный срыв, — спокойно сказала Энн, сделав большой глоток шампанского. — Эмоции зашкаливают. Это нормально.

Ласло тяжело вздохнул, устремив неприязненный взгляд на картину. Энн взяла со стола бутылку виски и протянула ему.

— Выпейте. Говорят, это успокаивает. А вот на меня никогда особенно не действовало… У меня вообще все не как у людей.

— У меня, если вы заметили, тоже, — иронично бросил Ласло, отставив бутылку в сторону.

— Не расстраивайтесь. — Энн успокаивающе положила руку ему на плечо. — Я помню о нашей договоренности и, как видите, стараюсь ее выполнить. Хотя и рискую при этом потерять подругу.

— Если мы с Кэй завтра не разведемся, я замолвлю за вас словечко, — вымученно улыбнулся Ласло.

— Спасибо, — хмыкнула Энн. — Многообещающая перспектива. И, главное, утешительная. — Она испытующе посмотрела ему в глаза и, немного помедлив, спросила: — На прошлой неделе, когда мы разговаривали с вами по телефону, вы попросили меня уговорить Кэй нарисовать хотя бы самую простую картину. Может, хотя бы теперь объясните, зачем вам это понадобилось? Хотели проверить на практике утверждение «клин клином вышибают»?

Ласло удивленно качнул головой.

— А вы, оказывается, очень проницательны. Хотя по внешнему виду не скажешь…

— Да, мой прикид лучше любой маскировки. — Энн картинно уперла руки в бока и медленно повернулась сначала в одну сторону, потом в другую. — В нем кто угодно будет выглядеть узколобым олухом, не то что блондинка с ярко накрашенными губами. И это, между прочим, очень удобно. А еще забавно… Тебя все считают круглой дурой, а ты вдруг выдаешь что-нибудь такое, от чего все впадают в ступор. Вот и Кэй тоже… Хотя, конечно, дурой она меня не считает. Поэтому я и хочу помочь ей, выполняя вашу просьбу, вот только не уверена, что этот план сработает.

— Я тоже, — признался Ласло, — но попытаться стоит. Ведь я люблю Кэй… очень люблю… Я понял это только тогда, когда целых два месяца искал ее то во Франции, то в Венгрии, не зная точно, ни где она, ни что с ней. А когда нашел, понял, что теперь уже никогда не смогу с ней расстаться. Даже если она будет прогонять меня… А ведь она будет, вот что самое страшное для меня! — с досадой воскликнул он. — Как только она случайно встретит в галерее этого чертова художника… Даже как только она услышит, что он приехал в наш город со своими Чертовыми картинами, наша семейная жизнь, которая уже сейчас висит на волоске, моментально рухнет. Рухнет окончательно, раз и навсегда, понимаете?

Энн с сомнением пожала плечами.

— Ну вообще-то этот самый Фабьен Беринже предпочитает устраивать выставки у себя на родине. По крайней мере, так мне сказала моя подруга, которая, между прочим, тоже живет в Динане. Так что вряд ли он вдруг решит приехать в Будапешт. Хотя в жизни, говорят, всякое бывает.

— И правильно говорят, — пробормотал Ласло. — Еще два месяца назад никто и знать не знал о художнике по фамилии Беринже, а теперь о нем пишут в журнале «Этюд». Правда, он работает под псевдонимом Дишо, я сам читал… Случайно наткнулся на заголовок, где была эта самая фамилия. Хорошо, что он Кэй нигде не попался на глаза. Но это, как вы понимаете, до поры до времени…

Энн утвердительно кивнула.

— Если честно, я удивлена, что Кэй до сих пор ничего не знает. Даже я видела этот журнал. Мне посоветовала купить его та самая подруга, у которой я расспрашивала о Фабьене.

— Ничего удивительного. Кроме этих фиалок, — Ласло кивнул в сторону картины, — Кэй ничто не интересует в живописи… А ее другу, который владеет галереей, я запретил при ней упоминать даже имя этого француза.

— Но если она начнет писать картины, то…

— То неизбежно узнает всю правду, — торопливо оборвал Ласло свою собеседницу. — Я это понимаю. И поэтому спешу сделать из своей жены знаменитую художницу до того, как наступит момент истины. Художницу, работающую под псевдонимом, так же как и ее бывший бойфренд… Понимаете, о чем я?

Энн немного подумала и призналась:

— Честно говоря, не совсем.

— Ну это очень просто! Кэй, как вы, наверное, уже знаете, очень не любит проигрывать. Так что, заняв лидирующие позиции в кругу начинающих художников, она будет бороться до последнего, чтобы их, не дай бог, не отвоевал кто-то другой. Даже если этим другим будет мужчина, любовью к которому она буквально бредила когда-то.