Обреченные - Элли Райт

таким заботливым,сегодня все вернулось на круги своя.Вчера он утешал бедную овечку,сегодня же сам облачился в шкуру волка.

– Сперва дослушай до конца, прежде чем говорить "да". За этот портрет я хочу получить возможность нарисовать тебя еще раз, только это будет не совсем обычный рисунок – ты должна мне позировать обнаженной.

Вот это да! Ну точно извращенец. Зачем ему это понадобилось? От одной только мысли, что я разденусь перед ним, и он будет разглядывать меня, подкашиваются коленки. Чем это обернется для нас?

Нечаев смеется, заметив, что я готова отказать, но я намерена поставить Кита на место: не хочет со мной спать, я не в его вкусе, зато рисовать девушку,к какой равнодушен, обнаженной самое то? Ну, это мы еще посмотрим.

– Ладно, Никита, я согласна.

– Серьезно? – не верит своим ушам Кит, так как был уверен, что я откажусь. – Садись на диван.

Но на этом Никита не остановился.

– Раздевайся, Кира. Или, если хочешь, это сделаю я.

– Прямо сейчас?

– Ну да. Может, ты уже передумала? Ты красивая натурщица, я хочу тебя… Нарисовать. – Договорил он.

Мое сердце ушло в пятки.

– Пойдем в мою комнату, вдруг кто-нибудь раньше вернется. – Ответила я.

Мы поднялись на второй этаж, вошли в мою комнату.

Я закрыла шторы и включила подсветку. Стояла и не знала, с чего начать. Затем сняла футболку, оставшись в домашних шортиках. Потом, освободившись от шорт, осталась в одном нижнем белье. Потемневший взгляд парня был прикован ко мне, каждая мышца его лица была напряжена.

Кит подошел ко мне и расстегнул лифчик, отбросив лиф в сторону.

– Давай оставим так, – произнес он, сглотнув слюну.

Под его пристальным взглядом я села на диван, чувствуя себя ужасно неловко.

– Голову наклони. Вот так. На бок. Левее, – командовал Никита.

Я заметила, что у него на лбу проступила капелька пота. Позировать – сложно, нужно надолго замереть в одной позе, пока не затекут ноги.

Пришлось сидеть молча и ждать, мне было стыдно от своей наготы, Никита пожирал мою грудь взглядом, водил по бумаге карандашом, а потом снова смотрел на затвердевшие соски.

Его прищюр заставлял смутиться еще больше.Я могла бы провалиться сквозь землю от столь интимной обстановки ,стать кроткой и послушной,не смея закрыться от этих серых глаз,которые видели сейчас не только мое обнаженное тело.Никто не знал меня такую,стыдливую,взволнованую .До боли возбужденную.

– Расслабься,ты слишком зажата,– критиковал Никита.Я сморщилась и почувствовала себя полной идиоткой.Но уже было поздно менять условия договора.

– Я не просил тебя улыбаться,просто сделай вдох и расслабься,– негодовал Никита.

– Прости,сейчас я соберусь,– оправдывалась я.Глупая улыбка стала защитной реакцией на внешние раздражители,так проще не думать о том,как чертовски горячо и сексуально Кит смотрится в футболке,обтягивающей рельефный торс и крепкие мускулы.

Внимательно наблюдаю за его действиями.Длиные пальцы крепко держат карандаш,слышен шорох грифеля по бумаге.

Он снова поднимает глаза ,приглядывается, боится упустить хотя бы малейшую деталь моего образа .

Парень не замечает ничего кроме своей работы,она поглотила его полностью,дыхание у него ровное,глаза холодного оттенка застыли на моей груди,затем переместились в альбом.Крайне достойный подход, умеет держать себя в руках,а я вот нет.

Ноги свело от неподвижности,сердце скоро перестанет биться, он продолжает писать.Может быть я не первая кого Никита так рисовал,почему то от этих мыслей стало не по себе.Так хотелось верить в наш маленький мир,такой хрупкий и страный,существующий не только в моей голове.Пускай эти чувства отравленны,не могут спасти нас,излечить раны и помочь стать хоть немного счастливыми.

Все же я буду бережно хранить их в своем сознании.

– Ты рисовал так раньше девушек?– Спросив я немного сместилась,опираясь спиной на подушки.Ему нравился наш разговор,Нечаев не намерен лгать или строить из себя того,кем не является.В этой ситуации Кит предстал передо мной без прикрас и обмана.

– Да ,– отвечает он, довольно ухмыльнувшись мне в лицо.

Вот дура ,конечно, я не являюсь особенной,его член живет своей личной жизнью,отдельно от души.

– Ты спал с ними?Не унималась я,ухватившись рукой за краюшек одеяла,непрерывно подергивая шелковую ткань.Сложно представить,сколько партнерш он успел сменить.

И как сам Кит уже подтвердил,у него и постоянной то не было.

Никите надоело отвечать о своих похождениях,и чтобы закрыть эту тему,удовлетворенно протянул, – Слишком много слов, малышка ,ты мешаешь мне работать ,я не разрешал разговаривать.Отвечу на твой вопрос,если он не дает тебе сидеть спокойно.Да, я с ними всеми спал.Прости,что не оправдал твои ожидания.И не соврал,что я девственник,и жду встречи с той самой,единственной,– смеялся он.

Подлец,лицемер,похотливый ублюдок.Мне хочется вырвать его прошлое и сжечь вместе с портретами тех проституток.Нечаев находил это потешным,что я стесняюсь,и называл эти волнения напрасными,однако смириться с утраченной неприкосновенностью не удавалось.

Кит трудился над белым листом,и напоминал очень прилежного ученика,что стремится выполнить задание,получив за него высший балл.Парень прикусил зубами кончик карандаша,и между делом спросил,– Почему осуждаешь их, Кира?искусство и секс – разные вещи.Ты ведь тоже разделась и позволила нарисовать тебя.

И более того,тебе это нравится.Наверняка,твоя киска уже влажная,детка.Тебе нечего стесняться,все мы по натуре одинаковые.Тебя не должны пугать заложенные природой инстинкты,благодаря им мы можем чувствовать себя живыми. Познать,что такое грех не так уж и плохо.Не сопротивляйся,прислушайся к себе.Ты сейчас возбужденна,я знаю,и тебе сложно поймать спокойствие,– Толковал Никита,усердно работая карандашом.

Штрих за штрихом,точные движения вырисовывали четкие линии.В альбоме появился набросок,и Кит воспроизводил реальность на белой бумаге,с помощью мелкового и обычного карандаша,растушевывая тени в разных местах.

Я хотела возразить,а он строго посмотрел на меня,мол мешаешь писать картину.

Какая она суть художника? живет сегодняшним днем,не хочет быть привязан к кому-то, роковой обольститель ,который разобьет еще не мало сердец,ему нет нужды довольствоваться меньшим. Творческая натура,сердитый,а местами жестокий.Это все,что я могла понять о характере Кита.Но где то очень далеко,скрывался понимающий человек,умеющий выслушать и поддержать.Как же эти качества умещались в одной личности одновременно,оставалось загадкой.

Никита оторвался от рисунка и холодно сказал,– Я не сплю с натурщицами.Это не профессионально,– пояснил он деловым тоном,от чего я покраснела сильней.

– Мне плевать на твои связи, Никита.Твоя личная жизнь не касается никого кроме тебя.

Вот же идиотка,зачем задала вопрос,ответ на который знаю заранее,и боюсь услышать.Выглядит так,словно Кит оправдывается,или же нагло врет.

Нечаев достал из пенала другой карандаш,и саркастически отмечал, – Именно поэтому ты и спросила.Тебе не хватит ревности и сил,чтобы обрушить свой праведный гнев на всех, с кем я встречался ,да это и не нужно ,они и рядом с тобой не стояли,– Добавил Никита в бочку с дегтем капельку мёда,сравнив меня со