Дурман-звезда - Владимир Прягин

– Урод, – сказал Ясень.

Обернулся к девчонке, взял ее за плечо и потащил за собой – прочь из сеней, на другую сторону дома. Прикидывал лихорадочно – дворик, где осталась птица, довольно тесный, а сверху нависают деревья. С крыши-то ястреб спрыгнул, а вот взлететь обратно будет труднее. Если и сможет, то не сразу, будем надеяться. Глядишь, оторвемся. Можно, конечно, в доме затаиться и ждать, да только есть подозрение, что ястребок не один явился – просто раньше других успел. Вот только непонятно, почему он без седока? Взбесился, сбежал из стойла? Ага, и вот именно сюда приперся, именно в это время. Нет, ребята, не верится в такие совпадения, извините.

Вообще, ездовые птицы – создания глупые, без человека от них толку мало. Но этот гад смотрел уж больно осмысленно. Или это не птица вовсе, а Древнейший в истинном облике? Аристократ из ястребиного клана?

Нет, стоп, такого не может быть. В обычном мире превращаться нельзя – только на Берегу Творения. По крайней мере так говорила Криста. Неужели врала, змеюка? Что она, что дева-судьба – дурят Ясеня просто наперебой.

Или это он со страху нафантазировал? А там на крыльце обычная птица, просто ее так надрессировали?

Они подбежали к окну. Ясень высадил хлипкую и тонкую раму, делившую проем на четыре части. Выглянул на улицу – никого. Быстро полез наружу, ударился макушкой, спрыгнул на землю, матерясь про себя, развернулся, помог девчонке:

– Быстрее!

Ястреб вопил на заднем дворе, пытаясь взлететь. Похоже, от злости соображать перестал, иначе догадался бы обежать вокруг дома, чтобы найти открытое место.

Ясень с девчонкой выскочили на улицу и сразу, не сговариваясь, посмотрели на небо. С юга приближались еще две птицы – на этот раз, как и положено, с седоками на спинах. Те тоже заметили беглецов. В траву на обочине вонзилась стрела – предупредительный выстрел. Намерены взять живьем. Птицы на бреющем полете промчались прямо над головой.

– Сюда!

Он потащил девчонку к дому напротив. Перекинул руку через низкий штакетник, поднял щеколду. Охотники уже разворачивались, чтобы снова зайти на цель, а с юга к ним спешила подмога – три или четыре распластанных силуэта на фоне бледного неба.

Беглецы скользнули во двор и вздрогнули он надсадного лая. Лохматый кобель метнулся из будки, скаля клыки. Ясень рубанул мечом сверху вниз – что называется, со всей дури. Лай оборвался. Они забежали за угол. Сверху их прикрыли кроны деревьев. Сзади хлопали крылья – летуны садились на улицу.

Хозяин дома выскочил на шум, замахал руками. Ясень, недолго думая, двинул ему ногой в брюхо. Мужик согнулся. Они проскочили двор, бросились к огороду, но и туда уже приземлялась птица. Ясень завертел головой, рыча от бессилия. На глаза попалась колода для колки дров. Он переложил меч в левую руку, а правой схватил топор.

Охотник, бросив поводья, тянул стрелу из колчана. До него было шагов семь. Ясень, размахнувшись, швырнул колун ему в грудь. От удара обухом наездник выронил лук и начал сползать с седла. Птица дернулась в сторону, заверещала. Ясень подкрадывался, пытаясь сообразить, сможет ли она унести двоих, но сзади заорали:

– Стоять!

Он оглянулся через плечо. Один из преследователей, натянув тетиву, держал на прицеле девушку.

– Брось меч, или я стреляю.

«Брешет», – подумал Ясень. Хотел бы убить, убил бы сразу. С другой стороны, стрелу ведь можно в ногу воткнуть – не насмерть, но приятного мало. Этот кретин, похоже, так и задумал. Девчонка побледнела совсем. Нет, лучше не рисковать.

– Ладно, – сказал Ясень. – Бросаю.

С улицы подтянулись другие лучники, еще две птицы сели на огороде. Ясень, пока ему вязали за спиной руки, пересчитал противников. Шестеро – все невысокие, худые и легкие. Ну правильно, их специально так подбирают, чтобы птицы не надорвались. И, конечно, знаки ястребиного клана – черные и желтые полоски у каждого на скуле.

Командир отряда сначала подошел к пострадавшему, который получил топором. Склонился, что-то спросил. Потом приблизился к Ясеню и, ни слова не говоря, с размаху врезал под дых. Ясень скрючился, перед глазами поплыли пятна. Сзади ударили по ногам, так что подломились колени, потом в спину между лопаток. Он повалился на землю. Ему пнули ногой по ребрам и явно собирались добавить, но сквозь красную пелену пробился чей-то повелительный голос:

– Отставить.

Ясень скосил глаза. Ого, высокие гости! Неподалеку стоял Древнейший – мужчина с тонкими чертами лица и с длинными белыми волосами. Фамильная мода – всегда они с такими прическами, аристократы из рода Ястреба.

Аристократ поглядел на пленника, потом обернулся к девушке. С полминуты молчал. Наконец хмыкнул и произнес:

– Ну, здравствуй, кузина Тайя.

Ясень навострил уши. Кузина, значит? Теперь понятно, откуда такая внешность. Узнать бы еще, зачем в крестьянку переоделась и пряталась. Но в любом случае приятно познакомиться, Тайя. А то ведь мы с вами до сих пор еще не представлены.

– Итак, кузина, – длинноволосый подошел ближе, – позвольте полюбопытствовать, почему вы так долго избегали встречи с семьей? Это, знаете ли, невежливо. Да и соскучились мы изрядно. Восемь лет, подумать только! Я ведь не ошибаюсь? Нет-нет, все верно. Помните, тогда, перед сменой цикла? Вы гуляли в сквере у Поющих Ворот – прелестное дитя, отец в вас души не чаял…

Он протянул руку и коснулся ее щеки. Тайя брезгливо дернулась, словно на нее села муха. Аристократ усмехнулся:

– Впрочем, с тех пор вы даже похорошели. Распустились как роза. Или, если угодно, налились как спелое яблочко – так ведь принято выражаться в кругах, где вы сейчас вращаетесь? Я не издеваюсь, вы не подумайте. Горный воздух вам явно пошел на пользу. Вот только загар этот, говоря между нами, смотрится несколько чужеродно.

– Что поделать, кузен, – девушка взяла себя в руки, голос звучал спокойно и ровно, – я несколько отстала от моды. И, боюсь, утратила безукоризненные манеры. Так что вряд ли произведу фурор на королевском балу, случись мне там оказаться. Но это слишком грустная тема для разговора. Скажите лучше, почему братец Руфус не явился лично, чтобы меня поприветствовать? Мне казалось, он очень ждал подобной возможности. Или за эти годы он ко мне охладел?

– Ну что вы, кузина. Ни в коем случае! Братец к вам буквально рвался, поверьте на слово. Но, к сожалению, возникли некоторые досадные обстоятельства, из-за которых беседа состояться не может. Поэтому пока вам придется удовольствоваться моим, пусть и скромным, обществом. Пользуясь случаем, приглашаю вас к себе на корабль.

– Я не в силах вам отказать. Разрешите попросить лишь о маленьком одолжении?

– Слушаю вас внимательно.

– Мой сопровождающий, – девушка кивнула на Ясеня. – Не убивайте его. Он просто хотел меня защитить.

– Само собой, дорогая. Мы же Ястребы, а не какие-нибудь шакалы, – аристократ усмехнулся. – Тем более к этому драчуну у меня еще есть вопросы. Так что он поедет с нами, живой и вполне здоровый. Мои люди его проводят. Ну а теперь – прошу.

Беловолосый и Тайя пошли к калитке. Следом погнали Ясеня. Хозяин дома, отиравшийся у крыльца, дернулся было к пленнику (кажется, хотел плюнуть в лицо), но его оттеснили в сторону.

Над дохлым псом у забора кружились мухи. На улице было тесно – три оседланные птицы, несколько человек на конях, зеваки из соседних домов. Птицы топорщили перья, кони фыркали, а люди галдели. Отсутствовал только тот загадочный ястреб без седока, который убил телохранителей Тайи. Может, уже улетел, а может, до сих пор сидел на заднем дворе.

Аристократ подозвал перерожденного скакуна темной масти, девушке подвели обычного жеребца. Они с охраной неспешно двинулись прочь. Ясеня же подтолкнули к сивой кобыле с унылой мордой.

– Чего стоишь? Залезай.

– Руки развяжи, пернатый.

– Заткнись.

Получив затрещину, Ясень вздохнул, сунул ногу в стремя и осторожно попытался влезть кобыле на спину, но сразу потерял равновесие. Свалился в пыль и больно ушиб плечо. В толпе издевательски засмеялись.

– Прекратить.

Командир летунов стоял у калитки. Бойцы с сожалением подняли пленника и запихнули в седло. Один верховой поехал чуть впереди, кобыла с Ясенем покорно шагала следом. Двигались не в центр города, а на юг, в сторону воздушного порта. Народ на улицах расступался и удивленно пялился. Мальчишки показывали на Ясеня пальцами.

Порт, наконец, открылся во всей красе, плеснул в глаза разноцветьем, будто необъятная клумба. Тонкие мачты тянулись к небу, как стебли с бутонами свернутых парусов. Здесь были гигантские сухогрузы Воздушной гильдии, шустрые пакетботы, рейсовые побитые шхуны и личные яхты – изящные, как игрушки. Белые паруса на пассажирских судах, бледно-лиловые на гильдейских транспортах, фиалковые на яхтах. Вокруг сновали телеги, запряженные волами и лошадьми, грузчики цепляли крючьями тюки, лебедки скрипели, кто-то кого-то костерил во весь голос. Справа готовились поднять трап, провожающие махали руками. Слева на корабле шел ремонт, визжала пила, остро пахло смолой и стружкой. Порт гудел, не смолкая, и никому не было дела до пленника со связанными руками.