Темный контракт. Том 4 - Александр Андреевич Лобанов

— Приму к сведению… — со всей серьёзностью кивнул я.

К этому моменту мы вышли к станции метро, что пронизывала Кольцо и должна доставить меня в сектор Кольца Российской империи. Я всё ещё не рисковал спускаться по космическому лифту в европейские страны… Российская империя как-то в этом плане была для меня роднее.

При этом Романа со мной не было — ученик был моей невидимой тенью всё это приключение, прикрывая меня. И даже сейчас он шёл где-то в стороне, присматривая за тем, чтобы у нас не было хвоста. Пусть у него это получалось не очень…

Павел к этому моменту уже знал об ученике, и я порой ловил то, как брат бросает короткие взгляды на разные элементы местности по пути. И по нити связи с Романом я понимал, что брат точно знает об укрытиях ученика. Но Павел вопросов не задавал, тем самым проявляя уважение к предпринимаемым мною мерам безопасности.

Мы с братом повернулись друг к другу. Руки сошлись в крепком рукопожатии полном уважения и сдерживаемой заботы. Рукопожатие резко перешло в объятье. Тёплое. Братское.

А затем я нырнул в хитросплетение ходов метро Кольца. Это было основным средством передвижения, что пронизывало всё Кольцо. По нему работяги в железных коробках направлялись на отдалённые места работы. А бизнесмены и аристократы средней руки в вагонах бизнес-класса путешествовали из одного сектора Кольца в другой.

И пройдя сканирование в одной из автоматических арок проверки доступа, я в редком потоке других представителей Кольца среднего и высшего класса шёл к блестящему серебром и позолотой вагонам. Стоило притормозить и подождать Романа…

Вот только в какой-то момент меня неожиданно подхватили под руки с двух сторон. Сделано это было настолько профессионально, что сначала я даже не понял, как оказался в захвате. Ещё секунду или две мне пришлось потратить, дабы понять кто оказался столь наглым: двое молодчиков в костюмах… Собственно, на этом описание можно заканчивать, ибо костюмы совершенно невзрачные: такие же, как у большинства в проходе — дорогие и сделанные по фигуре. Да и сами молодчики выделялись разве что бритыми под ёжик черепушками, а стоило отвести взгляд, как мгновенно забывался внешний вид и даже повадки или движения.

И пока я всё это осознавал, стало уже поздно — меня весьма бережно оттеснили в сторону, а после мы исчезли за совершенно неприметной дверью в боку туннеля. Никто не заметил похищения. Да что там, я даже сам его толком не осознал, потому и позвать на помощь не смог.

Однако миг на то и миг, чтобы быстро пройти. И первым делом стоило мне оказаться в металлической кишке ответвления, по которой мы практически протискивались, я коснулся струн своей души, пройдясь мелодией по контрактам и Юлия отозвалась мгновенно:

«Брат, во что ты опять вляпался?» — вопрос оборвался лёгким матом, которого я совсем от неё не ожидал. — Не могу отследить сигнал твоего коммуникатора.

«Отследи данные моего прохода по туннелю метро. Там меня взяли двое молодчиков. Нужны по ним данные. Ну и потом сообщи либо Роману, либо Павлу в зависимости от уровня… — ментальная отповедь оборвалась на полумысле. А затем я тяжело вздохнул и бросил: — Отбой. Спасать меня не нужно».

Я дал Юлии доступ к своей душе, чтобы и она могла полюбоваться открывшейся передо мной картиной. Проход оказался коротким и вывел в спрятанный в каком-то глухом закутке кабинет… или допросную — комната представляла собой нечто среднее. Обстановка крайне скудная: массивный и крайне потрёпанный годами и множеством кулаков стол в центре, ну и, конечно же, пара стульев по сторонам. Имелся здесь и небольшой шкаф, который за счёт металлической окантовки больше походил на сейф.

Но больше всего меня заинтересовал человек, что ожидал меня за столом, закинув ноги на тот самый шкаф-сейф и с нетерпением выбивающий пальцами по столу неритмичную мелодию.

— Господин Романов… Вы могли бы дождаться меня на планете. Ни к чему было утруждать себя столь долгой поездкой. Если вы так жаждете меня видеть, то уже сегодня к вечеру мы бы встретились… — я постарался удержать голос в максимально вежливых рамках, пусть при этом он и отдавал морозцем.

Хотелось послать наглеца прямым текстом, вот только моя врождённая вежливость и профессионализм заставляли сдерживаться. Всё же материть племянника императора, даже если он тебя похитил, ты не в духе и тебе не до него — не лучшая идея.

— Господин Тёмный, должен извиниться за то, что беспокою вас на Кольце, — я отметил нервные нотки в словах собеседника, которые он пытался скрыть за напускной велеречивостью. — Однако моё дело не может ждать. Мне срочно нужна ваша помощь!

Ну, мне не хотят отрывать голову за выступления поп-группы — уже немалый плюс. Хотя то, с какой настойчивостью мне пытаются впихнуть очередной контракт, настораживает. И это ещё мягко говоря.

— И чем же я могу помочь? Хотите, чтобы я организовал ещё какое-то мероприятие?..

— Практически, — смешок прозвучал, как взмах ножа — резко и отрывисто. Но тут же лицо собеседника помрачнело. Пять секунд тишины, в которые слышно только натужное дыхание, а затем несколько решительных коротких слов: — Вот только так, чтобы это стало последним праздником. Я хочу, чтобы вы свели меня с заговорщиками, что совершили нападения на предприятия, которым покровительствовал Расстригин.

Я поднял руку. Сжал и разжал в кулак пальцы. После чего ущипнул себя. Да нет, вроде не сплю… Что же за такой бред мне слышится?

— Господин Тёмный, хватит паясничать! — чуть ли не прорычал Романов.

— У меня, кажется, проблемы со слухом, — честно решил я признаться. — Мне кажется, что я только что слышал, как вы просили меня свести вас с преступниками, устроившими нападения на несколько госучреждений.

— Совершенно верно, — в этот раз слова Дмитрия прозвучали твёрдо и уверенно.

— Господин Дмитрий, вы уверены… — я словно невзначай обернулся на пару конвоиров, что уже меня отпустили и теперь ожидали у прохода.

— Это бойцы секретной службы. Моей личной службы! Они