Отбор для Короля волков (СИ) - Моран Маша

— О-о-о, какой он меткий… — Одна из Невест мечтательно смотрела в сторону княжеской трибуны и едва ли не облизывалась.

Сжимая лук, там стоял Денеш. Сурово поджав губы, он разглядывал мертвых ворон, а затем резко вскинул голову и посмотрел в глаза Аглае.

Она снова поразилась его красоте и стати. Но за всем этим чувствовалась какая-то тайна. Хоть бы у них с Аглаидой ничего не было.

Ворон быстро убрали, и князь поднялся с трона. Придворные затихли.

— Приветствую вас, жители Фьорира! Этой великой ночью вы станете свидетелями события, о котором будут слагать легенды. Мы начинаем Отбор невест!

Толпа разразилась восторженными криками и аплодисментами. Аглая смотрела по сторонам и не понимала, чему все так радуются. Отбор — какое-то потрясающе интересное зрелище? Ей казалось, что некоторые сейчас начнут делать ставки, таким азартом горели их лица. Невесты тоже не остались равнодушны. С маниакальным вниманием смотрели на князя и ловили каждое его слово.

Он не заставил долго ждать:

— Мне дарована огромная честь — объявить начало первого испытания. Испытания рунами!

И снова уже знакомые возгласы толпы. Князь поднял руки, призывая к тишине:

— Но прежде, от лица всех жителей Фьорира, я приветствую Волчьих сыновей, оказавших нам честь своим присутствием. Его Величество, король Балах!

Невесты дружным хором вздохнули. Из высоких дверей вышел мужчина. Темно-синяя ткань подчеркивала ширину плеч и русые волосы. Он был настолько высок, что приходилось задирать голову, чтобы рассмотреть черты его лица. Он прошел мимо Аглаи и остальных девушек, пренебрежительно мазнув по ним взглядом. В прищуре глаз, в изгибе губ читалось высокомерие. Как будто он ожидал большего, но слишком хорошо воспитан, чтобы сказать об этом.

— О, боги… Он великолепен… — Стоящая рядом с Аглаей Невеста закусила губу.

Ничего особенного в нем Аглая не увидела. Да, он обладал исключительными внешними и физическими данными, но не более того. В одной из книг Аглая прочла, что этот самый Балах победил четырех конкурентов в борьбе за престол. Каждому вырвал горло. И это при том, что был законным претендентом.

Князь спустился вниз, чтобы лично приветствовать гостя, а Аглая поежилась от холодного ветра. Ее платье сверкало и переливалось серебряными искрами, и в другой ситуации она бы чувствовала себя уверенно. Но не сейчас. Денеш продолжал сверлить ее взглядом. Что ему надо? Аглае стало неуютно под пристальным взглядом. И это было совсем не то чувство, которое испытывает женщина, когда на нее смотрит красивый мужчина. Нет… Внутри заворочался страх. Как будто у них с Денешем был один секрет на двоих, что-то такое, что связывало их крепкой нитью. И это совсем не безобидная вещь.

Что произошло между ним и Аглаидой? Ей следует как можно скорее выяснить это. Но как? Не спрашивать же его напрямую?

Аглая так погрузилась в свои страхи, что не заметила, как мимо прошли таких же высокие крепкие мужчины, как и сам король. Они расположились возле княжеской ложи, словно маленькая армия. Князь что-то тихо сказал волчьему королю, тот высокомерно кивнул и поднялся в ложу, заняв один из свободных тронов.

Князь снова повысил голос:

— Сегодня вечером нам оказана двойная честь. На первом испытании будет присутствовать не только Его Величество, но и его брат. Фьорир приветствует героя Катона, доблестного защитника всего Дамгера. Храбрейшего из воинов. Его Высочество, принц Дамазы!

В голове что-то щелкнуло. В виски застучала головная боль.

— О-о-о… Катонский палач…

— Неужели он?..

— Не может быть…

О нем Аглая тоже прочла. Несколько лет назад великое Катонское княжество было захвачено ведьмами. Что они там только не творили, издеваясь над жителями. Заставляли матерей пытать собственных детей, вырезали на телах мужчин заклинания. Однажды собрали самых красивых девушек и много часов подряд забрасывали их горящими углями. От описаний всех этих мерзостей Аглаю даже замутило.

Освобождение княжества выглядело невероятно. Волчий принц в одиночку сумел пробраться за крепостные стены. Несколько дней подряд он методично выслеживал и убивал ведьму за ведьмой. Самых главных оставил напоследок.

Когда по княжеству потекли реки ведьминой крови, он захватил оставшихся. На виду у измученных местных он устроил ведьмам пытки, после которых они сами молили его о смерти. Но принц останавливал пытки на той тонкой грани, когда организм еще держится. Он давал ведьмам отдых, а затем снова начинал истязать. И так длилось столько дней, сколько они удерживали княжество в ужасе. На последний день принц запер их в железной клетке и сжег. С тех пор его называют «Герой Катона». Но, видимо, только в исторических хрониках.

Когда Аглая дочитала эту историю до конца, ее трясло. Зато смогла выкинуть из головы посла и его непристойные ласки.

— Он тоже здесь?..

— Неужели будет искать невесту?..

Аглая краем уха вслушивалась в возбужденный шепот Невест, пытаясь разглядеть появившуюся в дверях фигуру. Сердце забилось быстрее, ускоряясь почти до невозможности. Кажется, сейчас разорвется. Ладони вспотели, а в животе все скрутилось в тугой узел. Пульс отдавался в ушах барабанной дробью.

Принц вышел из тени и уверенно шагнул в полосу света. Толпа потрясенно выдохнула. Несколько Невест застонали то ли от страха, то ли от восхищения. А у Аглаи перед глазами поплыло.

— Это он… Это же он…

— Не могу поверить…

Аглая тоже не могла. Не хотела верить. Но отчетливо слышала, как где-то рядом отсчитывает последние секунды ее жизни часовой механизм бомбы. Теперь она понимала и Аглаиду, которая поспешила убежать отсюда, и трольхара, который жаждал творить «темные дела».

Ей придется стать ведьмой. Чтобы постоять за себя. Чтобы защититься. Потому что огонь и яркая луна освещали совершенное лицо посла, который еще несколько часов назад так горячо целовал ее в читальне.

Аглая с трудом устояла. Колени дрожали, а ноги подкашивались. Чем ближе он подходил, тем тяжелее она дышала. Аглаю начала бить крупная дрожь. Но хуже всего оказалось то, что она вновь ощущала проклятое возбуждение. Будь оно неладно!

Принц шел быстро и уверенно, не глядя по сторонам. Его тяжелый взгляд был устремлен в пространство. Волосы все также заплетены в косы и собраны в хвост. Радужки горят бирюзовым. Плечи широки. Он снова был в черном. Надвигающаяся темнота и кара за все грехи.

Аглая вцепилась пальцами в юбку, молясь, чтобы он прошел мимо. Но боги всех миров сегодня оказались к ней глухи. Принц остановился напротив нее и пронзил горячим взглядом. Бирюзовые глаза сверкнули и практически загорелись. Его красивые, идеальной формы, губы сложились в кривую ухмылку. Ноздри расширились, как будто он принюхивался, и на лбу вдруг вздулась вена. От царапин, оставленных ее ногтями на его лице, остались едва заметные следы.

Аглая тяжело сглотнула вязкую слюну. Взгляд принца прошелся по ней сверху вниз и обратно, скользнул на ее горло, переместился на грудь, едва скрытую вышивкой и полупрозрачной тканью. Лицо едва заметно ожесточилось.

Он догадался… Он понял, что она ведьма… Аглая готова была разрыдаться от паники, но каким-то чудом продолжала стоять. Только почему-то ее тело реагировало совсем не так, как разум. Под действием жуткой бирюзы соски набухли и отвердели. Грудь начала ныть, затянутая в тиски корсета. Кажется, соски будут видны даже через корсет. Внизу разгорался настоящий пожар. Аглая даже пальцы на ногах поджала, не в силах совладать с возбуждением. Она чувствовала, как становится влажной. Боже, помоги… Может, это какая-то болезнь? Ну не может она возбуждаться от взгляда мужчины, который убивает таких, как она. Это ненормально! Не здраво! С ней вообще никогда такого не происходило.

Принц вдруг удовлетворенно кивнул и растянул губы в победной ухмылке.

— От лица всех Волчьих сыновей я приношу вам, княжна, извинения. И… прошу принять предназначенный вам дар.