Сердце степи (СИ) - Иолич Ася

- Смотри, госпожа, - сказала она, показывая глазами на шатры. - Синий принадлежит хасум Йерин, в сером - служанки, а ты теперь в том, узорчатом.

- И много там нас? - спросила Камайя, кусая губу. - И где Улхасум Гатэ?

- Ты третья. Улхасум Гатэ живёт в покоях. Она плохо переносит холод и слаба здоровьем.

Ну конечно, слаба здоровьем. Всего пятьдесят один год, а уже почти не видит. Рожать каждые полтора года. Восемь детей за двенадцать лет…

- Мой сундук перенесли?

- Несут, госпожа. И подарки от Ул-хаса принесут скоро.

Она шагнула в просторный шатёр. Две женщины сидели за вышивками на красивых резных кроватях, тихо переговариваясь, и встревоженно повернулись ей навстречу.

- Здравствуйте. Моё имя - Камайя. - Она поклонилась, осторожно рассматривая их лица.

- Здравствуй. Анар, ты не перепутала? - спросила женщина постарше, удивлённо глядя на Камайю. - Это к нам?

- Да, госпожа Далэй. Это подарок Ул-хасу. Вчера гости из Арная преподнесли.

- Невольница? - спросила вторая, темноволосая, совсем молоденькая.

- Нет. Она госпожа из Арная, мне так сказали.

Женщины переглянулись, потом старшая подняла бровь.

- Камайя, ты была у господина?

- Да. Только что из его покоев, - спокойно ответила Камайя, унимая желание добавить к слову «покои» несколько кратких и ёмких определений.

47. Кам.Он сильный мужчина

Женщины снова переглянулись, но ничего не сказали. Камайя еле заметно пожала плечами и села на одну из двух незанятых кроватей.

- Улсум Туруд! - воскликнула служанка, и женщины поспешно встали, оправляя богато расшитые халаты.

Камайя последовала их примеру, запахивая плащ на груди, и слегка потупила взгляд, рассматривая поджарую хищную женщину в остроконечном головном уборе, которая зашла, поджав губы, в сопровождении служанки.

- Здравствуй… госпожа, - процедила Туруд, разглядывая её острыми глазками. - Говорят, ты знатная. Здесь это не важно. Правила едины для всех. Великий Ул-хас дал тебе другое имя?

- Нет, улсум.

- Если не даст, будешь носить своё. Ткани, что пришлют, я заберу на платье тебе. Без сопровождения можешь ходить по двору. Ремесло знаешь?

- Вышиваю, шью, тку, валяю шерсть…

- Тебе принесут нитки.

Туруд смерила её презрительным взглядом и вышла. Камайя вздохнула и вернулась на кровать.

- Познакомимся? - предложила она, видя, как женщины поглядывают на неё, и те с облегчением кивнули. - Расскажете, как оно тут у вас?

- Я Далэй. Это Заар. - Старшая показала рукой на темноволосую девушку. - Как ты попала сюда?

- Ты такая красивая, - восхищённо сказала Заар, рассматривая волосы и лицо Камайи. - Я впервые вижу госпожу из Арная!

- Во мне много кровей намешано, - улыбнулась Камайя. - Меня передали в подарок Ул-хасу как залог дружбы Арная и Халедана.

- И он приказал тебе… - Заар замялась. - Он приказал прийти к нему в покои?

- Да. Я провела ночь в его покоях.

- Но… - Теперь Далэй смущённо подбирала слова. - Как тебе удалось? Хасум Йерин поит его травами, и то, не всегда…

- Далэй, разве можно? - с ужасом спросила Заар.

- Погоди, Заар. Я хочу знать. - Далэй внимательно смотрела на Камайю. - Так как?

- Не знаю. Он сильный мужчина, очень настойчивый, - сказала Камайя. «В своём желании нажраться и заснуть в сапогах», добавила она про себя.

- Ох, да ты ворожея! - с испугом воскликнула Заар. - Далэй, а что если она подарит ему сына?

Камайя содрогнулась от этой мысли. Чтобы такого не случилось, на дне её сундука лежал мешочек с травами, которые нужно было заварить и выпить. Вернее, не нужно, потому что, по-видимому, властелин степи утратил мужскую силу из-за выпивки и обжорства. Ай-яй-яй, какая досада.

Она сидела на кровати, кусая губу и отвечая на любопытные вопросы женщин. Ей в любом случае придётся вернуться в его спальню. Она здесь не за тем, чтобы вышивать в шатре. Она тут, чтобы в страстных объятиях Ул-хаса узнать то, о чём он не расскажет дневным птицам. Но, по-видимому, вся его страсть, о которой говорили в степи - такая же поддельная и фальшивая, как её собственные недавние слова о его силе и настойчивости.

- Ты счастливая. Он звал меня трижды за этот год, но каждый раз засыпал, - удручённо сказала Далэй. - У меня нет трав… Мне уже двадцать шесть… Хасум Йерин сказала, что через год Ул-хас выдаст меня замуж, если я не понесу дитя.

- А всех остальных тоже выдали?

- Да. Ул-хас очень любит хасум Йерин. Он не видит смысла удерживать тут тех, кто ему не понравился.

Ну,всё понятно. Ревнивая вторая жена, родившая двоих младших сыновей, не очень хочет делить своё влияние с кем-то ещё. Интересно бы посмотреть на эту Йерин. Почти ровесница Руана, чуть старше. Как она выглядит в свои годы? Наверное, контраст с пьяницей мужем поистине разителен.

Двое слуг втащили в шатёр тяжёлый ящик с дарами от Ул-хаса. Любопытно, кто выдал эти ткани? Владыка степи наверняка всё ещё дрыхнет в своей вонючей комнате. Камайя отобрала самые красивые оттенки и отложила в сторону, выбрала небольшие лёгкие серьги, остальное оставила в сундуке. Пригодится на подарки слугам. Руан строго следовал принципу - благодари за услугу, и следующую тебе окажут охотнее.

- Девушки, я хочу передать записку подруге, - сказала она, задвинув сундук к кровати. - Через кого можно это сделать?

- Да любого слугу позови. Только они болтают, - улыбнулась Заар. - Если подруге - то ничего. Мужчине нельзя. Высекут и выкинут.

- Нет-нет. Мне подруге.

Она достала из сундука тонкий грифель и бумагу, посидела немного, выбирая наиболее важное, о чём следовало написать, потом вышла к воротам двора.

- С арнайскими гостями приехала моя подруга, Алай, - сказала она слуге. - Передай ей, пожалуйста. А это тебе за неудобства. - В ладонь обрадованного слуги лёг серебряный. - Спасибо тебе.

Она вернулась в шатёр и осмотрела нитки, что принесла служанка. Не самое весёлое занятие на свете, но чем-то надо занимать время. Сойдёт.

Дым благовоний плыл по шатру, пропитывая волосы терпким запахом трав, который смешивался с запахами земляники, и тихая, неспешная беседа ни о чём плыла вместе с ним.

- Хасум Йерин идёт! - воскликнула служанка, и Камайя подскочила от неожиданности.

- Да что ж ты так пугаешь, - проворчала она, оправляя халат и сворачивая волосы за спиной.

- Рада приветствовать новую наложницу господина. - Тон был таким, каким сама Камайя пыталась отравить мерзкого сопляка Тура, который пришёл якобы просить прощения у Харана, а сам глумился над ним. - Надеюсь, Ул-хас остался доволен.

- О, госпожа, не тревожься, - сказала Камайя, не поднимая глаз. - Я постаралась порадовать его.

Йерин замолчала. Камайя смотрела на её унизанные перстнями холёные пальцы, на лисью опушку халата, на расшитые золотом роскошные сапожки.

- Подними голову.

Взгляд младшей жены был вязким, как мёд, и жгучим, как щёлок. От неё пахло цветами и почему-то хвоей. Ровное, довольно светлое лицо хасэ с красивыми скулами ничем не выдавало возраст, а в тёмных волосах под причудливым золотым убором с птицами не было ни одного седого. Чувственные полные губы с чётким тёмным контуром, изящные брови с длинными острыми кончиками - эта женщина была красива и явно осознавала это. Она долго шарила глазами по лицу Камайи, потом перевела взгляд на волосы. Молчание затянулось.

- Госпожа желает, чтобы я станцевала ей? - не выдержала Камайя. Это было похоже на покупку кобылы, разве что в рот ей пока не заглядывали. - Или спела?

- Так ты ещё и танцуешь. - Тон был довольно резок. - Нет. Достаточно. Соблюдай правила. Я присмотрю за тобой.

Она развернулась и вышла, оставив за собой шлейф цветочного аромата.

- Жди беды, - тихо сказала Далэй, не глядя на Камайю. - Раз она сама пришла, надолго ты тут не задержишься.

- В каком смысле? - уточнила Камайя, с подозрением глядя на неё. - Далэй, ты о чём?