Активная мишень - Сергей Москвин

Наполнив водой пластиковое мусорное ведро, Ахмадов вернулся в комнату. Но замыть кровь ему не удалось. От воды кровавые пятна на простынях только расползались. Намочив всю постель, но так ничего и не добившись, Ахмадов просто собрал со своей кровати постельное белье и затолкал его в испачканную кровью наволочку. Получившийся куль он обернул одеждой убитой девушки и перетянул сверху ее джинсами.

Критически осмотрев после этого гостиничный номер, Ахмадов остался доволен результатами проведенной «уборки». Как мог, он уничтожил следы этого досадного происшествия. Теперь остается только ждать, как на сложившуюся ситуацию отреагирует Ахмед. В конце концов, труп шлюхи – это общая проблема. Ведь она угрожала расшифровкой всей группе. Именно поэтому ему пришлось ее убить. А Ахмед не меньше его виноват в случившемся. Ведь именно Ахмед велел всем держать рации на постоянном приеме. Вот пусть и соображает, что теперь делать.

Часть IV

ОХОТА НА ВОЛКОВ

«Боевая эффективность высокоточного оружия приближается по эффективности к ядерному оружию малой мощности. Избирательность воздействия на цели позволяет вести стрельбу с любого удаления. Отпадает необходимость пристрелки, характерной для неуправляемого оружия, что обеспечивает внезапность нанесения огневых ударов».

20. ЧРЕЗВЫЧАЙНОЕ ПРОИСШЕСТВИЕ

92 км к юго-западу от Москвы, Калужская область, 15 августа, 22.16

Вылетевшая из направляющей трубы орудийного ствола реактивная мина невидимым болидом взмыла в черное ночное небо, но уже спустя несколько секунд вновь устремилась к земле. С переходом в новую фазу полета в головной части мины открылся инфракрасный «глаз» головки самонаведения, начав поиск подлежащей уничтожению цели. Электронный «глаз» остался слеп к простирающемуся внизу лесу и протекающей через соседние поля реке, протянувшейся через лес линии электропередачи и возведенным корпусам АЭС, зато он четко уловил невидимый человеческому глазу отблеск лазерного луча, яркой светящейся бабочкой бьющийся на крыше трансформаторной подстанции. В течение трех десятых секунды цель была обнаружена и идентифицирована. После захвата цели головкой самонаведения включившиеся на мгновение импульсные реактивные двигатели направили несущийся к земле снаряд точно в подсвеченную лазером цель. Произведя необходимую коррекцию, двигатели отключились, и мина перешла в свободный полет. Словно хищная ночная птица, внезапно обрушивающаяся из темноты на ничего не подозревающую жертву, она неслась к земле совершенно бесшумно. Только ножи стабилизаторов рассекали ночной воздух.

Лишь на сотую долю секунды вынырнувший из темноты остроконечный снаряд промелькнул в луче осветительного прожектора. В следующее мгновение разогнавшаяся до сверхзвуковой скорости минометная мина пробила крышу трансформаторной подстанции, пронзила стрелой трансформаторные блоки и врезалась в бетонное основание, после чего сработал взрыватель кумулятивного фугасного заряда. На месте трансформаторной подстанции вспыхнул ослепительно яркий огненный шар, стремительно увеличивающийся в размерах и пожирающий все на своем пути. Из бушующего огненного вихря во все стороны полетели куски и брызги оплавленного металла. Вместе с ними из эпицентра взрыва вырвалась ударная волна. С оглушительным грохотом обрушилась она на корпуса АЭС, выбивая стекла, ломая оконные рамы и выгибая прочные металлические двери. А когда смолк грохот взрыва, к треску пламени, бушующего на руинах трансформаторной подстанции, прибавился рев пожарных и сигнальных сирен.

* * *

Перед заступлением на очередное суточное дежурство начальника смены дежурной части МЧС одолевали тревожные предчувствия. За время работы в дежурной службе Министерства по чрезвычайным ситуациям России он вывел для себя определенную статистику периодичности разного рода техногенных катастроф и природных катаклизмов. Хранящиеся в дежурной службе МЧС статистические данные свидетельствовали, что наибольшее число катастроф приходится именно на конец лета. Поэтому для тревоги у начальника дежурной смены имелись все основания. Правда, днем, когда в дежурную часть непрерывным потоком шла информация, он забыл об одолевавших его предчувствиях. Практически ежеминутно ответственному дежурному приходилось просматривать поступающие со всей страны сообщения, которые принимали его операторы. Правда, по большинству ЧП необходимые меры принимались еще на местах. Сообщения о них не требовали вмешательства федерального министерства и подлежали лишь регистрации в дежурной части. Лишь дважды ответственный дежурный обратился с докладом к министру. Первый раз проинформировал об отключении подачи питьевой воды еще в четырех поселках Приморского края. После того как ситуация с нехваткой воды в Приморье стала критической, министр держал ее под постоянным контролем и обо всяком изменении ситуации требовал докладывать незамедлительно. Второй доклад тоже касался больной темы и вновь не поднял министру настроения. В Якутии, в Алданском районе сгорела одна из сельских школ, и это после того, как пожарные дали свое заключение о должном уровне противопожарной безопасности и готовности школы к новому учебному году.

К вечеру поступающий поток сообщений постепенно иссяк. Освободившиеся операторы заварили чай и пригласили к своему импровизированному столу начальника смены. Этот ритуал с неизменным постоянством соблюдала каждая смена, с той лишь разницей, что время чаепития определялось ослаблением информационной нагрузки. В десять ноль пять пришло сообщение о сходе с рельсов двух вагонов товарного поезда на перегоне между станциями Варна – Саламат в Челябинской области. Происшествие обошлось без жертв. К месту железнодорожной аварии местные власти оперативно выслали ремонтно-восстановительную бригаду. И ответственный дежурный счел возможным не докладывать немедленно руководству министерства об имевшем место ЧП, а включить сообщение о железнодорожной аварии в Челябинской области в суточную сводку.

В двадцать два двадцать – начальник смены точно запомнил время, потому что в этот момент взглянул на часы, – в дежурной части МЧС раздался телефонный звонок. Свободная женщина-оператор переключила звонок на себя, но уже спустя несколько секунд изумленно обернулась к начальнику смены и жестами попросила его снять телефонную трубку на своем аппарате. Это было тем более странно, что звонок шел по обычной линии московской городской телефонной сети на номер, включенный во все городские и федеральные справочники. У ответственного дежурного неприятно засосало под ложечкой. Сделав над собой усилие, он снял телефонную трубку.

– Дежурная часть МЧС. Ответственный дежурный, – представился он.

– Слушай меня внимательно, дежурный, потому что правду тебе скажу только я, – ответила трубка не человеческим, а каким-то механическим голoсом. – Только что на Обнинской АЭС прогремел взрыв. – Говоривший сделал паузу, чтобы произвести больший эффект, и это ему удалось. – Возможно, тебе об этом уже сообщили. А если нет, оцени мою оперативность. Не пугайся. Пока взорвался не атомный реактор, а всего лишь трансформаторная подстанция. Если работники АЭС начнут убеждать тебя, что взрыв произошел в результате замыкания или еще какой-то технической неисправности, – не верь! Трансформаторную подстанцию взорвала заложенная туда мина. Моя мина! – В трубке вновь возникла короткая пауза, и все тот же механический голос продолжал: – Вторая моя мина заложена уже под реактор. Не трудитесь ее искать. Мина установлена так, что ее невозможно найти. Но она обязательно взорвется, если на указанные мною счета до конца следующих суток не поступит один миллиард долларов. Можешь даже не сомневаться, дежурный, мощности мины хватит, чтобы развеять реактор и все его содержимое по ветру. И тогда чернобыльский взрыв 86-го года покажется всем вам хлопком детской петарды. Полагаю, ты разумный человек, дежурный, и прекрасно понимаешь, что последствия моего взрыва обойдутся России гораздо дороже запрошенного мною миллиарда долларов. Ты уж постарайся объяснить это вместе со своим министром правительству и президенту. Иначе… Даже не знаю, что вам всем останется делать, кроме как посыпать головы радиоактивным пеплом. Будь на связи, дежурный. Никуда не уходи. Я буду периодически звонить тебе.

В трубке раздались короткие гудки разъединения, но ответственный дежурный продолжал держать трубку у уха, уставившись невидящими глазами на своих операторов. То, что он услышал, не могло быть правдой, хотя бы потому, что правда не бывает такой чудовищной. Или все-таки бывает?! Когда в 86-м году на Чернобыльской АЭС закипевшая жидкость в охлаждающем контуре пробила крышу энергоблока и вместе с радиоактивным топливом выплеснулась наружу, поначалу даже работники АЭС не смогли оценить степень опасности, и уж тем более никто не представлял себе масштабов катастрофы.