Бандитский причал (СИ) - Бузакина Юлия

— Выпьем же, Елена! — сладко улыбнулся он и протянул ей один из бокалов. — А то вы слишком бледны без макияжа!

Скрестив руки на груди, она остановилась прямо перед ним.

— Через час я похороню свою приемную дочь. Ее убили вы, Влад.

— Ваша падчерица оказалась предательницей! Не думаю, что стоит печалиться из-за ее смерти. К тому же, сегодня ранним утром мной был нанесен еще один точечный удар по вашим врагам. Дом Вороновых вместе с его обитателями горит синим пламенем. Думаю, к ночи он выгорит дотла. Мои люди всегда выполняют работу тщательно. Предлагаю выпить за нашу безоговорочную победу над врагами!

Елена передернула плечами и смерила Багирова полным презрения взглядом.

— Смерть моей падчерицы не сулит ничего хорошего, Влад. Надеюсь, теперь, когда вы отомстили своим обидчикам, вы уберетесь восвояси из нашего города. Я не желаю вас видеть. И тем более, я не приму вас в качестве инвестора. Убирайтесь отсюда к черту! Охрана!

Через пару мгновений в столовую вошли четверо головорезов в черных костюмах.

— Вышвырнуть за порог проституток! Немедленно!

— Елена, вы ревнуете? — хмыкнул Влад. Но договорить не успел. Двое охранников подошли к девицам и уверенно поволокли их к выходу. Гостьи визжали и брыкались, пытались кусаться и царапали острыми ногтями сотрудников Елены, но охрана привыкла выполнять приказы, невзирая на препятствия.

Елена уже развернулась к выходу, как вдруг Багиров со всей присущей ему прытью подскочил из-за стола и настиг ее. Толкнул к стене, прижал всем телом и жарко задышал ей в лицо перегаром.

— То есть, я сделал за вас всю грязную работенку, а вы, дорогая, вместо того, чтобы поблагодарить меня, решили послать прочь?! Так не пойдет… Я не люблю, когда ко мне относятся без должного уважения.

Он сверкнул взглядом и провел пальцами по ее щеке.

— Перестаньте на меня дышать! — содрогнувшись от отвращения, Елена оттолкнула Багирова от себя.

Криво усмехнувшись, он схватил ее за подбородок и силой заставил смотреть себе в глаза.

— Думаешь, я не знаю, сколько денег было упомянуто в завещании, а, птичка?! — прохрипел ей в лицо Багиров. — Я отлично осведомлен обо всех делах Ховански! Двести миллионов долларов не уйдут у меня из-под носа. Знаешь, что мы сделаем, птичка? Раз ты такая ревнивая, и выбросила моих подружек, мы с тобой поженимся. Мои адвокаты составят брачный договор, согласно которому половина имущества, принадлежащего тебе, переходит в мои руки. А за это, так и быть, как верный супруг, я беру на себя грязную работу по возвращению тебя в наследники. Что там нужно? Убить нескольких детишек и смотрителей приюта? Всего-то… Ерунда какая.

Она с силой оттолкнула его от себя. Багиров, потеряв равновесие, врезался в стол и отрывисто расхохотался. Посуда с грохотом полетела на пол.

— Не бывать этому! Ясно тебе?! — вскрикнула Елена. — Охрана! Господин Багиров у нас нагостился! Он желает выехать из моего дома! Проводите его в аэропорт!

И зашагала прочь из столовой.

— Хочешь провернуть дельце сама, да, Елена?! — бросил ей в спину Багиров. — Я не позволю! Охрана! Я не выезжаю!

И снова расхохотался.

«Да он пьян. Пьян в стельку…» — мелькнула у нее мысль.

Фыркнув с презрением, Елена подхватила свой элегантный клатч и заторопилась прочь.

Ко входу уже подали служебную машину. Закутавшись в норковую шубу, Елена застучала каблучками сапожек по мраморной плитке.

За ее спиной охранники волокли к выходу орущего матом пьяного Багирова, но Елена даже не обернулась.

Как будто провожая ее на похороны падчерицы, ветер разносил по двору черный пепел. Пахло гарью.

«Неужели действительно горит дом Вороновых?»

Глава 45. Елена

Яркое солнце слепило глаза. Елена достала из клатча очки от солнца и присмотрелась. Это и верно оказался пепел.

Ей стало не по себе. Пятнадцать лет назад она стала женой Василия Ховански, и с того дня началась ее борьба за любовь маленькой принцессы по имени Даша. Тогда еще наивная Елена полагала, что сможет заменить девочке мать. Ведь Василий смог заменить Филиппу отца! Но нет. Мерзкая ледышка с голубыми глазами и в грош ее не ставила. Настоящая наследница миллионов всегда оставалась холодна. Она подпускала к себе только родного отца. Сколько обидных конфликтов из-за капризов юной принцессы, сколько унижений пришлось пережить Елене! Муж никогда не становился на ее сторону. У него была своя королева — никому не доверяющая маленькая дочка с ледяным сердцем.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

А теперь принцесса мертва, потому что снова не послушалась свою мачеху. Ведь если бы она не сбежала в то злополучное утро, она бы осталась жива.

Тело погибшей выдали в городском морге без задержки. Для Даши заказали самый дорогой гроб из всех имеющихся в наличии, но сотрудники полиции не разрешили его открыть — восстановить лицо было невозможно, а удовлетворять праздное любопытство СМИ не хотелось никому.

Отпевали тело в часовне. Духота, запах ладана. У мэра Елены Ховански кружилась голова, и было совсем нечем дышать. К ней постоянно подходили какие-то люди. Говорили слова сочувствия, пожимали руку, клали на гроб букеты роскошных цветов.

Скоро вся крышка гроба была обложена охапками роз, хризантем и орхидей.

— Какая молодая… как несправедлива судьба… — слышались вокруг причитания пришедших проститься с усопшей.

В дверях часовни появился Филипп в роскошном сером пальто, черном костюме и черной рубашке из атласа. В руках сын Елены держал охапку алых роз.

Положив букет на крышку гроба, Филипп подошел к матери.

— Как жаль, что ее убили, — всхлипнула на камеру Елена и взяла сына под руку. — Она была такой красивой…

— Да, жаль, — кивнул Филипп.

— Почему ты не приехал к моргу?

— Я не успел. Слишком много работы навалилось после взрыва в ресторане. К тому же, сегодня еще одни похороны. Мне пришлось заниматься организацией. Моя помощница Мила погибла. Из взрослых у них в семье только пожилая мать. Двое старших братьев Тани ничего не понимают в организации похорон. Им бы только дурью накуриться.

Больше они не говорили. Просто стояли рядом, опустив головы, и ждали, когда начнется отпевание.

Вышел священник. Долго отпевал усопшую, читал молитвы, а потом говорил с присутствующими на похоронах о важности покаяния при жизни.

Все действие длилось около получаса, и к концу Елена едва держалась на ногах. Ее очень утомляла часовня и лики святых. Они будто смотрели на нее с укором, а разговоры с собственной совестью Елена не любила. К тому же они мешали ей размышлять над тем, как лучше убрать с дороги Багирова. Выход был один — заказать его своим исполнителям. Тем, которые умело расправились в свое время с Вороновыми и убрали с дороги неугодного Прежана.

«Сегодня утром погиб последний из Вороновых. Все же, хорошо, что Влад такой дотошный. Его люди сработали на отлично. Пришло время избавиться от самого Багирова. Потому что я не планирую делиться Дашиным наследством с этим проходимцем. Я заслужила эти деньги. Девчонка так долго надо мной издевалась», — думала она. — «После похорон надо будет связаться с личным секретарем и попросить назначить встречу с тем самым частным детективом, который нашел Дашу в Париже. Возможно, есть шанс повлиять на французскую сторону и ликвидировать завещание до того, как его огласят».

Наконец священник завершил свою речь. Несколько мужчин из личной охраны Елены Ховански подошли к красивому гробу и подняли его, чтобы вынести из часовни. Дашу отправляли в последний путь, до места на кладбище рядом с ее отцом. В семейном склепе было место для всех, кроме Елены. Но она умирать не планировала и с легкостью уступила свое место падчерице.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

«Пусть папочкина принцесса покоится рядом с ним», — с обидой думала Елена вслед несущей гроб охране.

До кладбища ехать многие провожающие не решились. Туда отправились вслед за Еленой и Филиппом самые близкие сотрудники «Хелен» и администрация.