Русский Севастополь - Александр Борисович Широкорад

ношение погон, вензелей на фуражках и т. п. Необязательным стало и отдание воинской чести вне строя.

Первый звонок по трагедии Крыма прозвучал 25 марта, когда в Симферополе в торжественной обстановке открылся съезд мусульман Крыма. На съезде был создан Крымский мусульманский исполнительный комитет (КМИК), в состав которого вошли Челеби Челебиев (избран также комиссаром духовного правления и Таврическим муфтием), Джафар Сайдамет, А. Озенбашлы, С. Меметов и другие, в основном члены национальных татарских партий крайне левого, и к тому же сепаратистского, направления.

16 апреля Колчак издал приказ о переименовании кораблей Черноморского флота, названных в честь российских царей. Так, линкор «Екатерина II» был переименован в «Свободную Россию», строящиеся линейные корабли «Император Александр III» – в «Волю», «Император Николай I» – в «Демократию»; авиатранспорты «Император Александр I» и «Император Николай I» получили соответственно названия «Республиканец» и «Авиатор».

Броненосцу «Пантелеймон» и крейсеру «Кагул» 31 марта вернули их «революционные» названия «Потёмкин-Таврический» и «Очаков». Но затем матросам броненосца фамилия светлейшего князя показалась недостаточно революционной, и они ещё раз переименовали свой корабль, на этот раз в «Борец за свободу».

К началу 1917 г. Крым административно входил в состав Таврической губернии. В Симферополе вице-губернатор князь Сергей Горчаков тихо уступил место назначенцу Временного правительства Якову Тарасовичу Харченко. До этого Харченко был коллежским советником и председателем Таврической губернской управы.

Однако уже 27 марта Временное правительство за «правые взгляды и казнокрадство» заменило Харченко И.И. Богдановым. Последний был одним из руководителей партии кадетов в Крыму и председателем Таврической земской управы. В Симеизе ему принадлежали две роскошные виллы – «Малый Богдан» и «Большой Богдан».

Опорой комиссара были комитеты общественной безопасности (общественные комитеты), возглавляемые в основном функционерами либеральных движений. Самостоятельной властной роли комитеты не играли. Сохранились как органы управления городские думы и управы, губернское и уездные земства (решение Временного правительства о создании волостных земств фактически не было реализовано).

6 марта состоялись выборы в Севастопольский Совет. 8 марта на заседании объединённого комитета депутатов от офицеров армии и флота, солдат и матросов, ратников морского ополчения было решено создать Севастопольский военно-исполнительный комитет.

Аналогичные комитеты создавались на кораблях, в каждой береговой части и в полку. Их задачами было: «1) поддержание дисциплины в частях; 2) заботы о продовольствии и обмундировании; 3) заботы о просвещении людей. Никакими оперативными и боевыми вопросами комитеты не имели права заниматься». Колчак утвердил принятое решение.

В марте – апреле Советы возникли во всех городах Крыма, причем Советы рабочих и Советы солдатских депутатов при этом объединялись.

Любопытно распределение депутатов в городских думах Крыма в апреле 1917 г.

Не менее интересны распоряжения местных Советов в начале марта: Феодосийский совет, указав «на серьёзность момента», призвал население «никаких демонстраций не устраивать».

Керченский совет: «Никаких выступлений, никаких митингов. От всего этого нужно воздержаться, когда от работы, от нашей энергии, зависит окончательный успех революционного движения».

Как видим, весной 1917 г. Советы были надежной опорой Временного правительства.

10 мая съезд Советов Таврической губернии, где доминировали меньшевики, окончательно определил тактику Советов на период до Учредительного собрания. Одна из его резолюций, написанная целиком в духе позиции соглашательства, принятая ЦК РСДРП (меньшевиков), гласила: «Считая, что интересы революции в России диктуют в некоторых случаях, в целях установления и закрепления демократического строя, согласованности действий пролетариата, крестьянства и демократически настроенной буржуазии, съезд признает, что тактика Советов рабочих и солдатских депутатов должна вести не к возбуждению классового антагонизма, а к выяснению классового самосознания пролетариата».

Лидеры севастопольских эсеров С.О. Бяльницкий-Бируля и меньшевиков Н.Л. Канторов распустили слух, что якобы в Крым в гости к брату Дмитрию едет Владимир Ильич Ленин. И как по команде крымские СМИ начали разоблачать «германского шпиона Ленина».

На Симферопольском Совете Бируля внес предложение вынести резолюцию о запрете Ленину приезжать в Крым. Большинством голосов резолюция Бирули была принята.

За аналогичную резолюцию в Севастопольском Совете проголосовало 342 человека, против – 20 и 47 человек воздержались.

Евпаторийский совет постановил не допускать Ленина в Евпаторию, а если приедет, арестовать и выслать.

Керченский Совет постановил Ленину приехать разрешить, но если будет выступать, арестовать.

Надо ли говорить, что Ленину и в голову не приходило в столь напряженной обстановке покидать Петроград и ехать в Крым.

Итак, в Крыму имело место полное засилье меньшевиков и эсеров. Так, к июню 1917 г. только в Севастополе в партии эсеров состояло 27 тыс. человек.

В апреле 1917 г. состоялось первое организационное собрание большевиков Севастопольской крепости. Был созван горком РСДРП(б). Его членами стали: А. Калич, И. Назукин – матрос-подводник, И. Ржанников – большевик с 1903 г., С. Сапронов – матрос, участник революционного движения на Балтике в 1912 г. Дмитрий Ильич Ульянов вошел в агитационную группу горкома.

Однако постепенно в Крыму стали проявляться признаки революционного брожения. Так, в апреле 1917 г. 52-й Виленский пехотный полк отказался отправляться из Феодосии на фронт. С большим трудом его все-таки отправили.

Севастопольский Совет с санкции Колчака послал военный корабль к острову Березань, где в марте 1906 г. были расстреляны лейтенант Шмидт и другие руководители восстания на крейсера «Очаков». 16 апреля 1917 г. их останки нашли, а 8 мая доставили в Севастополь.

На перезахоронении несли портреты лейтенанта Шмидта и лозунги типа «Победа над Германией – путь к братству народов». В шоу активно участвовал сын лейтенанта прапорщик Евгений Шмидт. Ему Керенский присвоил приставку к фамилии – Шмидт-Очаковский. До этого подобные приставки давали только русские императоры. Евгений Петрович стал весьма популярен на юге России. Он постоянно разъезжал по митингам и выступал с речами. Но, увы, он «поставил не на ту лошадку» и пошел служить к Деникину, а затем уехал в эмиграцию. И в Добрармии, и в эмиграции со Шмидтом-Очаковским никто не желал иметь дела.

А в Новороссии народ гадал: куда делась столь знаменитая личность? И пошли по городам и селам «дети лейтенанта Шмидта».

16 мая 1917 г. военный министр Керенский прибыл в Одессу. В этот день в знаменитом Одесском оперном театре состоялся многолюдный митинг. В едином порыве аудитория встала, когда в ложе показался Керенский с красной лентой через плечо. Почти час несмолкающие аплодисменты не давали ему раскрыть рот. Керенский раскланивался и бросал в зал алые розы из огромной охапки, услужливо поданной кем-то из сопровождающих.

Речь Керенского была полна привычной патетики и красивых слов. «Товарищи! В нашей встрече я вижу тот великий энтузиазм, который объял всю страну, и чувствую великий подъем, который мир переживает раз в столетие. Не часты такие чудеса, как русская революция, которая из рабов делает свободных людей…