Кто боится гендера? - Джудит Батлер

или жить в фантазии, созданной ими самими, правые должны вернуть гендер в пол и искоренить любую возможную разницу между ними. Для Трампа это был не столько теоретический вопрос о различии пола и гендера, сколько риторический ход, призванный обеспечить сексуальный миропорядок, укрепляющий патриархат и гетеронормативность и предположительно организованный по белым нормам. Кажется, что он встал на сторону "науки", хотя этот ход, несомненно, был рассчитан на то, чтобы привлечь внимание его христианской базы. Евангельские правые рассматривают секс как часть естественного порядка (версия науки), который был создан Богом с определенной целью (теология), поэтому никому не нужно выбирать между ними. Эта политика также была направлена на то, чтобы лишить людей права на смену пола, даже если все указывает на то, что этот вариант является единственно гуманным. Она была направлена на подрыв гендерного самоопределения разного рода во имя "неизменности", которая свободно заимствовала противоречивые религиозные, биологические и лингвистические модели, не потрудившись примирить их. Его основа вряд ли отчитывала его за непоследовательность, поскольку неважно, какими средствами достигается отказ в правах, лишь бы он произошел.

К огорчению Трампа, Босток пошел по другому лексическому пути, опираясь на другую модель языка, которая подтверждала возможность самоопределения в вопросах пола. Судья Нил Горсуч и председатель суда Джон Робертс, едва ли самые прогрессивные члены суда, отвергли точку зрения правительства. Один из аргументов Горсуха заключался в том, что потеря работы из-за того, что человек заявляет или демонстрирует влечение к кому-то одного пола, несомненно, является дискриминацией, поскольку работа, предположительно, не была бы потеряна, если бы человек, к которому он испытывает влечение, был противоположного пола. Действительно, аргументы в Бостоке, закрепившие право транссексуалов, лесбиянок и геев подавать иски под юридической рубрикой дискриминации по половому признаку, ясно показали, что не так важно определить значение слова "пол", как определить, каким образом "пол" становится фактором дискриминационного обращения на рабочем месте.

В обыденной речи, даже простым языком, мы можем считать, что дискриминация по половому признаку - это форма дискриминации по половому признаку. Кто-то определяет, какого вы пола, а затем проводит дискриминацию на основании этого определения. Но это не так. Дискриминация по признаку пола означает, что кто-то ссылается на этот пол при принятии решений , и этот пол играет определенную роль в принятии решения. Они вполне могут делать предположения о поле, не зная, что такое пол, а в дискриминационном поведении обычно преобладает предвзятое понимание. Если работодатель, например, обращается с человеком так, что делает предположения о его половой принадлежности и решает, что ему следует платить меньше, чем другим, или не допускать его на определенные должности, не так важно, что сделанные предположения о половой принадлежности неверны, как то, что эти предположения или предрассудки сыграли свою роль в неравном обращении. Действия работодателя превращают пол в ключевой элемент решения, связанного с трудоустройством, которое в результате приводит к неравному обращению. Неважно, правы они или нет в отношении пола человека, поскольку большинство дискриминационных действий такого рода действительно делают ложные предположения о поле, о том, как будет выглядеть человек, которому присвоен пол определенного типа, какие у него есть ограничения, какие склонности он проявляет. "Пол" здесь вступает в игру не столько как установленный факт, сколько как ключевой компонент дискриминационного обращения. Задача состоит в том, чтобы выяснить, как это обращение определяет пол, как "пол" возникает в процессе принятия решения, воспроизводящего неравенство. Нам не нужно иметь общее определение "пола", чтобы установить факт дискриминации по половому признаку. Нам нужно лишь знать, как пол упоминается и фигурирует в определенных видах дискриминационных действий - как предвзятое понимание приводит к дискриминационному поведению.

Важно отметить, что предположения о половой принадлежности, которые высказываются в актах дискриминации по половому признаку, как правило, являются ложными. Как правило, это стереотипы и ложь, которые мешают справедливому рассмотрению вопроса о трудоустройстве или обращении с человеком. Проблема заключается не только в том, что в таких решениях используются стереотипы, но и в том, что ссылки на пол, какими бы правдивыми или ложными они ни были, не имеют оправданного места в таких решениях. Решение Верховного суда опирается на историю судебной практики по вопросам дискриминации по признаку пола, которая фокусируется не столько на онтологии пола, сколько на том, как предположения о нем используются в решениях, закрепляющих неравенство. Суд фактически требует, чтобы мы позволили нашему обычному дискурсу о сексе быть оспоренным и переориентированным в вопросе дискриминации по признаку пола, неявно оспаривая аргумент "простого языка", предложенный политикой Трампа в области здравоохранения и социальных служб:

Работодатели утверждают, что дискриминация по признаку гомосексуальности и трансгендерности в обычном разговоре не называется дискриминацией по половому признаку. Если бы их спросил друг (а не судья), почему их уволили, даже современные истцы, скорее всего, ответили бы, что это произошло из-за того, что они были геями или трансгендерами, а не из-за пола.

Снова здесь:

Поскольку дискриминация по признаку гомосексуальности или трансгендерности требует, чтобы работодатель намеренно относился к отдельным сотрудникам по-разному из-за их предполагаемого пола, работодатель, намеренно наказывающий сотрудника за гомосексуальность или трансгендерность, также нарушает Раздел VII... Работодатель, дискриминирующий по этим признакам, неизбежно намеревается опираться на пол при принятии решений".

По сути, акт дискриминации зависит даже не от того, знает ли работодатель пол работника, а только от доказательств того, что работодатель принимал кадровые решения на основании "правил, основанных на поле", то есть предпосылок о том, что должны делать представители разных полов или на что они способны. Сказать, что эти правила "основаны" на сексе, не означает, что эти правила вытекают из пола; скорее, они вытекают из представлений - предрассудков или условностей - о том, как должен выглядеть пол, что, как считается, пол подразумевает способность выполнять работу, и какие ценности приписываются работе, когда ею занимается женщина или мужчина. Правила, основанные на половой принадлежности, не являются основанием или оправданием для утверждения о дискриминации: они, по сути, и есть та проблема, которую пытается решить закон о половой дискриминации. Они не должны влиять на решения о приеме на работу или продвижении по службе . Такие правила изобилуют нормативными ожиданиями относительно внешности, самоопределения и способностей, которые не должны играть никакой роли при принятии решений о найме и обращении. Решение Верховного суда предельно ясно говорит об этом: "Умышленно устанавливая правило, по которому прием на работу зависит от пола, работодатель нарушает закон, что бы он ни знал или не знал об отдельных кандидатах". 4 Другими словами, как бы мы ни определяли свой пол, это вряд ли имеет значение, если речь идет о